Глава 1 — ПРОЗРАЧНЫЕ ЛЮДИ — Galnila — Love Legend
←
ПРОЗРАЧНЫЕ ЛЮДИ
Глава 1 · 1 из 2

Глава 1

Всё началось в среду. Обычную, серую, как пыльный асфальт после дождя. Артём сидел на кухне, пытался развести в чашке третий за утро пакетик дешёвого кофе. Вода из-под крана текла тонкой ржавой струйкой. Он сыпанул сахара больше обычного, плеснул кипятка, размешал ложкой…

И ложка прошла сквозь пальцы.

Сначала он подумал, что просто не выспался. Прищурился, поднёс руки к лицу. Кожа была на месте, но какая-то… жидкая. Сквозь тыльную сторону ладони он отлично видел узор старых обоев с подсолнухами. Артём моргнул — не помогло. Подошёл к зеркалу в коридоре. Зеркало честно отразило вешалку, входную дверь и кусок пустоты посередине. Пустота тяжело дышала утренним перегаром и пахла растворимым кофе.

— Офигеть, — сказал Артём своему отражению. Или тому месту, где оно должно было быть. Голос прозвучал глухо, словно его завернули в толстое одеяло. — Я теперь человек-невидимка Уэллса. Только без бинтов и очков. И слава богу, трусы остались видимыми. Уже хлеб.

Первым делом он позвонил боссу. Трубку взяли после пятого гудка.
— Алло? — голос начальника звучал так, будто он жевал пенопласт.

— Михалыч, это я, Ларионов. Я сегодня…
В ответ раздались короткие гудки.

Артём набрал снова.
— Да алло! Говорите уже!

Тишина. Босс сбросил вызов. Третий звонок.
— Слушай, шутник хренов, у меня планёрка через пять минут! Если ты звонишь со скрытого, чтобы отпроситься по причине диареи, то иди в задницу! Уволю к чертям собачьим!

Связь оборвалась.
«Ну окей», — подумал Артём, натягивая вчерашние джинсы. Раз уж мир решил сделать ему такой подарок, нужно пользоваться.

Первой пала кондитерская на углу. Там всегда продавали те самые эклеры с заварным кремом, которые обожала Света. Обычно они стоили как крыло от самолёта, но сейчас стеклянная витрина для Артёма превратилась просто в прозрачное препятствие. Он протянул руку, взял самый жирный, обсыпанный сахарной пудрой, и сунул в карман. Никто даже не покосился. Продавщица смотрела сквозь него, обсуждая по телефону какую-то Верку-крысу.

Светлану он караулил возле её офиса. Стоял прямо перед турникетами бизнес-центра, дыша людям в затылки, и никто не наступил ему на ногу. Идеальное преступление.

Она выпорхнула ровно в шесть. На ней было новое пальто цвета топленого молока, которое он сам ей не купил месяц назад — пожмотничал. Она улыбалась. Но улыбалась она не пространству. Её взгляд был приклеен к кому-то справа.

Справа шёл Костя. Сосед. Тот самый Костя, который вечно стрелял у Артёма сигареты и жаловался на шумные трубы. Этот слизняк держал Свету под локоть.

Не нагло, а так, по-хозяйски. Будто помогал спуститься со ступеньки, хотя ступеньки там не было.

Они остановились под фонарём. Желтый свет делал их похожими на счастливых манекенов. Костя что-то шептал ей на ухо. Света смеялась — тихо, заливисто, запрокидывая голову. Так она смеялась только когда смотрела старые французские комедии с Артёмом.

А потом Костя её поцеловал. Прямо посреди улицы, среди спешащих людей. Коротко, уверенно. Как берут своё.

У Артёма внутри всё сжалось в ледяной комок. Хотелось заорать, схватить этого прыщавого счетовода за грудки, трясти до хруста костей.

Он шагнул вперёд. Кулак полетел в челюсть Кости. Но рука встретила лишь холодный ноябрьский воздух.

Костя пошатнулся. Споткнулся о невидимую ногу Артёма, нелепо взмахнул руками и врезался спиной в афишную тумбу.

— Ты чего толкаешься?! — возмутилась проходящая мимо женщина, глядя прямо на Артёма, но видя перед собой пустоту.

Света обернулась на звук удара. Посмотрела на место, где стоял Артём. В её глазах мелькнуло секундное недоумение, словно она почувствовала сквозняк, но тут же вернулась к своему новому счастью. Они пошли дальше, оставив Артёма стоять под дождем. Мокрого, злого и абсолютно прозрачного.

Неделю он жил как король -без - королевства. Ел роллы прямо с конвейера в доставке (курьер оставлял коробку на столе кухни, цокая языком: «Опять эти айтишники заказывают и убегают»). Бесплатно ходил в кино на VIP-места.

Однажды ради эксперимента зашёл в банк во время инкассации. Вышел оттуда с сумкой денег, бросил её в мусорный бак через два квартала. Адреналин бил в виски, но вкуса жизни не было. Еда казалась ватой, деньги — резаной бумагой.

Он стал пустотой, которая ест пустоту.

Впервые он заметил её в метро, на синей ветке. Час пик, вагон забит под завязку. Люди висели друг на друге, потные и раздраженные. А между ними стояла девушка. Совершенно спокойная. На неё никто не облокачивался. Толпа расступалась вокруг неё сама собой, как вода вокруг камня, создавая идеальный круг личного пространства диаметром в метр.

Но при этом бабуля с тележкой недовольно бурчала: «Разъездились тут, встать негде!» — глядя прямо сквозь девушку в пол.

Артём подошёл ближе. Сердце заколотилось впервые за семь дней.

— Привет, — прошептал он. — Эй. Ты тоже?

Девушка вздрогнула. Обернулась. Глаза огромные, испуганные, карие.
— Откуда ты знаешь, что я существую? — спросила она. Голос у неё оказался тихим, с лёгкой хрипотцой.

— Ну, либо мы оба сошли с ума одновременно, либо нас таких двое, — усмехнулся Артём. — Меня зовут Артём. И да, я могу дышать тебе в макушку, и твоя бабушка этого даже не заметит.

Её звали Алиса. Она исчезла три дня назад, пытаясь настроить старый дедовский радиоприемник. Проволочка отошла, коротнуло, запахло озоном — и вот результат.

— Я пыталась кричать, — призналась она, пока поезд стучал колесами по стыкам. — В больнице. Думала, инсульт или белая горячка. Врачи смотрели сквозь меня и писали в карты старикам про давление. Я взяла со стола чей-то бутерброд с колбасой, съела при медсестре, а она только перекрестилась и сказала: «Свят-свят». Колбаса, кстати, была дрянь.

— Добро пожаловать в клуб анонимных призраков, — фыркнул Артём. — Членский взнос — один украденный эклер.

Жить вдвоем оказалось веселее. Теперь шалости стали командными.

На открытии модного ресторана высокой кухни, куда невозможно было пробиться, Алиса отвлекала метрдотеля, дергая его за фалдочки пиджака («Кажется, у вас моль, Игорь Семёнович!»). А Артём методично перекладывал устрицы с тарелок богатых снобов им же за шиворот. Визгу было — хоть уши затыкай.

Но эйфория быстро схлынула. Холод никуда не делся. Они перестали чувствовать тепло батарей. Сон превратился в простое отключение сознания.

Самое страшное — они начали забывать свои лица. Алиса плакала, пытаясь нарисовать себя на запотевшем стекле автобуса, но видела только расплывчатое пятно.

— Мы гниём заживо, Тём, — сказала она однажды ночью, сидя на крыше высотки. Город внизу переливался россыпью белых и красных муравьев. — Нас нет. Понимаешь? Мы превращаемся в сквозняк.

— Есть идея, — Артём смотрел на антенны. — Энергия. То радио. Короткое замыкание. Нужен мощный разряд. Чтобы бахнуло так, чтобы волосы затрещали.

— Где мы возьмем молнию в аренду? Зайдём в приложение? — горько усмехнулась Алиса.

— Есть местечко по лучше. Останкинская башня.

План был чистым самоубийством. Проникнуть на режимный объект, будучи невидимками, труда не составило. Охрана чесала спины, собаки скулили и поджимали хвосты, отказываясь идти по следу воздуха. Проблема возникла на самом шпиле. Нужно было попасть внутрь трансформаторного узла. Двери были закрыты на биометрические замки.

— Придётся ломать палец охраннику, — мрачно предложил Артём. — Приложить его отпечаток к сканеру. Это будет мой первый мокрый грех в статусе духа.

— Стой, — Алиса схватила его за рукав. — Электрика любит металл. А на мне кроссовки с резиновой подошвой. Если полезу я, меня просто шарахнет, и я стану окончательно мертвым привидением. Полезешь ты. У тебя ботинки армейские, кожа промокает. Земля примет твой заряд.

— Нет. Я тебя одну не оставлю.

— Это не обсуждается, дурень! — она толкнула его в грудь. — Кто-то должен рассказать миру, какие сволочи живут в тридцать второй квартире, если мы не вернемся. Давай, Призрак Оперы, вперед!

Она ударила по панели пожарной сигнализацией. Завыла сирена. Из щитовой вышел дежурный инженер. Алиса подставила ему подножку. Мужик рухнул лицом вниз. Артём, зажмурившись, прижал чужой палец к холодной стали замка. Щелчок.

Внутри гудело. Толстенные медные шины гудели, как осиный рой. Воздух пах грозой и раскаленным железом.

— Поцелуй меня, — вдруг попросила Алиса. — На удачу. Для заземления чувств.

Их губы встретились. Это был поцелуй двух миражей — странный, лишенный плотского тепла, но оглушительно настоящий.

Артём шагнул к распределительному щиту.
— Найди меня, когда включат свет, — крикнул он.

Он сорвал изоляцию голыми руками.

Белая вспышка выжгла сетчатку даже сквозь закрытые веки. Рев тысячи вольт заполнил череп. Его швырнуло назад, впечатало в стену. Боль была невыносимой, густой, маслянистой. Он ждал запаха паленого мяса. Ждал, что рассыплется пеплом.

Но вместо этого услышал:

— Мужчина, вам плохо? Эй! Скорую кто-нибудь, мужчина сознание потерял!

Артём открыл глаза. Над ним навис белый потолок. Моргнул ещё раз. Потолок был непрозрачным. Он видел каждую трещинку в побелке.

Он сел. Руки дрожали, но они были твердыми. Плоть чувствовала холод кафельного пола.
— Получилось? — прохрипел он.

Рядом сидела Алиса. Настоящая. Румянец на щеках, веснушки на носу, царапина на подбородке. Она судорожно вцепилась в его куртку.

— Тёмка… Господи, у тебя нос картошкой. Я забыла, какой он. Мы вернулись! Мы материальны!

Толпа зевак галдела. Кто-то снимал на телефон лежащего рядом опрокинутого инженера.

— Расступитесь, медики работают! — пробасил суровый голос.
К ним пробивались врачи с оранжевыми чемоданами.

Артём посмотрел на свою ладонь, потом перевел взгляд на Алису. Наклонился к самому её уху, чтобы сказать спасибо. Что угодно, лишь бы услышать свой голос в этом громком, плотном мире.

И замер.

Прямо сквозь них, матерясь на бегущую толпу, промаршировал отряд ОМОНа в полной выкладке. За ними бежали люди в штатском с рациями. Один из них задел плечом врача. Врач споткнулся, но ничего не почувствовал. Другой спецназовец прошел сквозь урну, даже не сбившись с шага.

Алиса проследила за взглядом Артёма. Её лицо медленно вытянулось.

Медики склонились над телом инженера, которого зацепило коротким замыканием.

Один из врачей поднял голову и посмотрел прямо на Артёма. Но смотрел он сквозь него. Искал кого-то другого. Своего напарника.
— Где Семён? — крикнул врач. — Куда провалился фельдшер?!

Второй врач, тот самый, что должен был качать грудину инженеру, беспомощно озирался. Он стоял в трех метрах от тела. Его руки проходили сквозь оранжевые ручки медицинского саквояжа. Он был здесь, орал, паниковал, но для всего остального мира он был просто слоем холодного воздуха.

Артём сглотнул. Во рту пересохло.

Он осторожно протянул руку и коснулся плеча ближайшего омоновца. Плечо было каменным, тяжелым, настоящим. Камуфляж пах порохом и дешевым табаком.

Но парень даже не дрогнул. Он шел сквозь Артёма, как нож сквозь масло.

Взрыв на башне не вернул их в реальный мир.
Он просто поменял местами декорации.

Теперь весь остальной мир стал призраками. А они с Алисой — единственные живые, теплые, настоящие люди в этой огромной, слепой и равнодушной пустоте. И спасателей вызывать бесполезно — они пройдут насквозь.

— Мне кажется, — тихо сказал Артём, крепче сжимая теплую, живую руку Алисы, — банку с эклерами придется вскрывать нам самим. Кажется, санитары нас опять не видят.

Алиса посмотрела на плотно закрытую пластиковую крышку банки, которую кто-то оставил на скамейке, затем на неприступную решетку выхода из метрополитена, и нервно рассмеялась. Громко, свободно, эхом разносясь по совершенно пустой площади.

Первым делом они зашли в круглосуточную аптеку. Не за лекарствами — за едой.

— Два сникерса, бутылку воды и пачку жвачки, — бросил Артём кассирше.

Пожилая женщина в толстых очках даже не подняла головы от кроссворда. Её ручка зависла над клеточкой со словом из шести букв по горизонтали (кажется, «состояние глубокого уныния»). Ручка прошла сквозь шоколадку, которую
Артём положил на прилавок.

— Эй! — рявкнул он прямо ей в ухо. — Я тут вообще-то стою!

Кассирша вздрогнула, испуганно оглядела пустой зал и перекрестилась.

Алиса фыркнула:
— Тём, ты сейчас похож на полтергейста-трудоголика, который требует зарплату. Положи деньги просто рядом. Духи капитализма должны работать.

Они вышли на улицу, громко чавкая батончиками. Это было самое сюрреалистичное чувство в жизни: челюсти работали, зубы дробили карамель и арахис, желудок требовательно урчал, но для любого прохожего улица была абсолютно пуста. Женщина с коляской чуть не врезалась в Алису, бормоча под нос: «Надо же, сквозняк какой ледяной потянул».

— Куда теперь? — спросила Алиса, вытирая шоколадные усы. В свете фонаря её лицо казалось до боли настоящим. Слишком настоящим на фоне серой, слепой массы людей вокруг. — Мы единственные зрячие среди слепых. Или слышащие среди глухих. Как это называется?

— Называется «мы конкретно попали», — буркнул Артём. Его эйфория от возвращения плоти стремительно таяла, уступая место липкому, холодному страху. — Нам нужно понять физику процесса. Взрыв дал нам массу, плотность, тепло. Но мы выпали из их информационного поля. Они нас не ждут. Для них мы — статистическая погрешность. Фоновый шум.

— Значит, нам нужен тот, кто работает с фоновым шумом, — Алиса щелкнула пальцами. — Эфир. Радиоволны. Тот самый дедовский приемник! Если короткое замыкание засосало нас в щель между мирами, значит, радиоприемник может поймать нашу волну. Нужно найти что-то мощное. Антенну.

— В Останкино нас больше не пустят, — хмыкнул Артём. — Там теперь зона отчуждения для здоровых людей. А вот где всегда много старых железяк…

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→