Глава 2 — ПРОЗРАЧНЫЕ ЛЮДИ — Galnila — Love Legend
←
ПРОЗРАЧНЫЕ ЛЮДИ
Глава 2 · 2 из 2

Глава 2

Радиорынок в Митино гудел даже ночью. Под навесами горели тусклые лампы дневного света, пахло канифолью, пылью и дешевым пластиком. Горы микросхем, спутанные провода, старые кинескопные телевизоры, похожие на саркофаги.

Здесь их невидимость дала сбой.

Когда тысячи электронных плат работают одновременно, воздух буквально звенит от электромагнитных полей. И этот звон реагировал на присутствие Артёма и Алисы.

Стоило им подойти к прилавку с раритетными советскими транзисторами, как старый осциллограф вдруг ожил. Стрелка дернулась и заметалась в красной зоне, хотя прибор был выключен из розетки. Рядом стоявшая колонка тихо, утробно загудела.

— Что за наводки… — пробурчал сонный продавец, кутаясь в телогрейку. — Опять китайцы частоту левые спаяли. Третий раз за ночь аппаратура бесится.

Артём замер перед огромным военным приемником Р-250М. Железный гроб весом в полцентнера, весь в тумблерах и шкалах с названиями городов. Он выглядел так, будто мог связаться хоть с марсианами.

— Этот возьмем, — решил Артём.
— Ты собрался его на себе нести? — усмехнулась Алиса. — Может, лучше катану купим? Будем самураями-призраками. Рубить коррупцию на улицах.
— У меня идея по лучше.

Он подошел к продавцу. Наклонился. И дунул ему в шею — сильно, зло, концентрируя весь свой внезапно обретенный вес в одном выдохе.

Продавец вскочил, опрокинув табуретку. Уставился в темноту расширенными глазами.
— Кто здесь?! Менты?! Стоять, стрелять буду! — он судорожно зашарил рукой под прилавком, ища тревожную кнопку или монтировку.

— Деньги на прилавке, — ровным голосом сказал Артём. — Пятьдесят тысяч. Здесь пятьдесят. Здесь еще пятьдесят. — Он методично выкладывал купюры из рюкзака, который успел свистнуть из оставленной открытой машины. —
Забирай всё. И забудь, что видел аномалию на приборах. Иначе следующая партия денег будет вымочена в бензине. Вместе с твоей будкой.

Глаза продавца стали размером с блюдца. Он смотрел на растущую стопку пятитысячных купюр, которые появлялись из воздуха прямо над деревяшкой прилавка. Медленно, тряущимися руками, он сгреб деньги, смахнул их в ящик и мелко закивал.
— Понял… всё понял… духи рынка… извиняйте, если что не так…

— Молодец, хороший экстрасенс, — кивнул Артём. — Аппаратуру запакуешь в ту синюю сумку. Молча.

Местом дислокации выбрали заброшенную радиовышку на окраине промзоны. Узкая, ржавая игла, царапающая низкие облака. Подниматься по обледеневшим скобам было тем ещё удовольствием. Ветер на высоте пятидесяти метров выл так, что хотелось втянуть голову в плечи. Он швырял в лица колючую снежную крупу, которая впервые за неделю причиняла реальную боль.

Артём закрепил монструозный Р-250 на крошечной смотровой площадке. Алиса крутила ручку настройки частоты, подсвечивая шкалу телефоном.
— Ш-ш-ш… Китай… Ш-ш-ш… Морзянка какая-то… Так, диапазон СВ…

Треск статики резал слух. Сплошной серый океан помех.
— Выше бери, — командовал Артём, зубами затягивая гайку на клемме антенны. — Где-нибудь на коротких волнах. Там, где вещают сумасшедшие про рептилоидов. Наша волна должна быть кривой.

— Есть контакт, — прошептала Алиса.
Из динамика вместо треска полилась вязкая, густая тишина. Такая плотная, что её можно было мазать на хлеб. А потом сквозь неё проступил голос.
Женский. Знакомый до зубной боли.
«...проверка микрофона. Раз-два-три. Алло, база? Почему такой высокий уровень пси-поля сегодня? Объект Альфа прошел через ретранслятор без потерь...»

— Это же… — начала Алиса.
— Света, — закончил за неё Артём. Губы побелели. — Моя бывшая. Она что, тоже?..

Но голос продолжал, и следующие слова выбили из-под ног остатки реальности:
«Объект Бета стабилизирован. Парный резонанс подтвержден. Держите амплитуду, иначе сорветесь обратно в мясные костюмы. Напоминаю протокол: наблюдатели не должны вступать в тактильный контакт дольше тридцати секунд, начинается неконтролируемая диффузия тканей…»

Артём почувствовал, как внутри всё обрывается. Кровь застучала в висках нехорошим, тяжелым ритмом.

— Какие мясные костюмы? Какая амплитуда? — Алиса смотрела на него круглыми глазами. — Тём, она говорит о нас так, будто мы… тараканы в банке. Кого она слушает?!

— Тихо! — Артём схватил её за руку. Пальцы дрожали. — База, я принял сигнал. Говорит Альфа. Кто вы такие? Верните нас назад! Полностью!

Динамик зашипел. Голос Светы исчез. На секунду воцарилась мертвая пустота, а затем прорезался другой звук. Сухой, официальный, лишенный эмоций. Голос, от которого стыла кровь в жилах, потому что звучал он так, словно говорил сразу изо всех ржавых болтов вышки.

«Объекты Альфа и Бета совершили несанкционированный выход. Вы нарушили стерильность эксперимента. Ваша материальная фаза временна. Срок действия оболочки — сорок восемь часов земного времени. По истечении срока произойдет полная аннигиляция биоматерии. Приятного распада».

— Чего? — глупо переспросил Артём. — Какой эксперимент? Мы случайно там провод коротнули!

«Случайностей не бывает. Вы были изъяты для калибровки. Девушка Костя, поцелуй в метро, измена — это всего лишь стресс-тест вашей эмоциональной сцепки. Вы отлично справились, примите поздравления. Теперь верните оборудование на базу и приготовьтесь к демонтажу».

Ветер ударил в спину с чудовищной силой. Ржавая лестница протяжно скрипнула. Артём посмотрел на свои руки. В лунном свете кожа на костяшках казалась слегка прозрачной. По краям пальцев появился едва заметный голубоватый ореол, как дефект на старой фотографии. Краешек бытия начал отслаиваться.

— Демонтаж? — тихо, очень опасно повторила Алиса. — Да я тебе сейчас такую диффузию тканей устрою, ученый хренов!

Она размахнулась и со всей силы ударила кулаком по железной стойке радара.
И промахнулась. Кулак вошел в металл, не встретив сопротивления, но плечо дернуло так, будто она налетела на бетонную стену. Отдача отбросила её назад, прямо к краю площадки.
— Алиса! — крик Артёма потонул в порыве ветра.

Она балансировала на одной ноге на узкой перекладине. Внизу, в сотнях метрах внизу, чернели остовы брошенных грузовиков.
— Я поняла, — прошептала она, глядя куда-то поверх его плеча. Лицо её стало белым, как бумага. — Тём… Оглянись.

Артём медленно обернулся.

Там, за спиной, у входа на площадку, стояли люди. Четверо. В идеально чистых белых комбинезонах, без единого пятнышка грязи на этой проклятой ржавой вышке. Лица скрывали зеркальные забрала шлемов. В руках они держали предметы, похожие на огромные промышленные степлеры.

Они не поднимались по лестнице. Они просто возникли из морозного воздуха. Сделали шаг вперед, пройдя сквозь стальную ферму конструкции, как нож сквозь масло.

Один из них поднял руку. Зеркальное забрало отразило искаженное ужасом лицо Артёма.«Время пошло, Альфа. Сорок семь часов пятьдесят девять минут. Не заставляйте нас применять принудительное извлечение. Оно болезненно».

Артём схватил Алису за шиворот куртки, рывком втягивая обратно на площадку, подальше от края.
— Бежим, — прохрипел он. — Сейчас же. Кажется, наш медовый месяц закончился, не успев начаться. Нас пришли списывать в утиль.

Они бросились вниз по ледяным скобам, обжигая ладони металлом. Позади, с тихим, режущим слух гулом, сработали те самые «степлеры», выстреливая в ночное небо невидимые сети силового поля. Эксперимент выходил из-под контроля.

Они неслись по промзоне, перепрыгивая через лужи застывшего мазута. Снег под ногами больше не хрустел — Артём перестал чувствовать холод ботинок.

Краем глаза он глянул на свою кисть и похолодел еще сильнее, хотя это казалось невозможным. Голубоватое свечение стало ярче. Пальцы истончились, сквозь них теперь отчетливо просвечивал рельеф земли.

— Тормози! — выдохнула Алиса, хватая его за рукав. Она тяжело дышала, но ее грудь вздымалась как-то рвано, с пропусками такта. — Если они могут проходить сквозь стены, какой смысл бежать? Мы в коробке, Тём. В гребаном прозрачном боксе.

— Значит, нужно разбить стекло, — прохрипел он, оглядываясь.

Белые фигуры неторопливо скользили над землей метрах в ста позади. Они не бежали — просто сокращали дистанцию, игнорируя законы физики и гравитации. Один из них поднял руку-манипулятор. Раздался тихий хлопок, похожий на лопнувшую струну, и кусок бетонного забора впереди разлетелся в мелкую пыль.

— Предупредительный выстрел поверх голов, — догадался Артём. — Хотя какие у нас головы… Так, отставить панику. У нас есть радио. Оно работает?

Алиса судорожно кивнула, прижимая к груди рюкзак со станции Р-250, который она каким-то чудом успела прихватить при спуске.
— Батареи садятся! Осталось процентов десять!

— Частота Светы! — рявкнул Артём. — Вызывай базу! Скажи им, что мы сдаемся! Что согласны на демонтаж, только пусть уберут этих громил!

Алиса упала на колени прямо в грязный сугроб у подножия старого элеватора, щелкнула тумблером. Из динамика полилось шипение.
— База! Говорит Альфа! Прием! Стойте! Мы выходим из игры!

Тишина. Только треск статики. И вдруг — голос Светы, но уже без прежнего профессионального спокойствия. Он дрожал, сбивался на высокие ноты:
«Артем?! Алиса?! Бегите к реке! Там старая ТЭЦ, сброс теплой воды, лед тонкий! Не дайте им загнать вас в тупик! Я заблокировала протокол аннигиляции на сорок минут, купила вам время, но они ломают мой терминал!»

— Какого черта?! — опешил Артём. — Ты же одна из них! Ты называла нас «биоматерией»!

«Дурак! — всхлипнула рация. — Думаете, я кайфую от того, что смотрю, как моего бывшего парня расщепляет на нейтрино главный калибр Наблюдателей?! Меня тоже списали, Артем! За то, что я слишком сильно привязалась к объекту "Костя"! Я здесь такая же заключенная, только мне дали пульт управления!»

Один из белых шагнул вперед, выходя из-за угла элеватора. Его зеркальное забрало поймало свет луны и отразило его прямо в лицо Алисе. Девушка вскрикнула и ослепла на секунду.

— К реке! — Артём рывком поднял ее.

Старая теплоэлектроцентраль пыхтела в ночи, выпуская клубы пара, которые тут же замерзали, превращаясь в тяжелый белый туман. Под ногами зияла черная полынья, вокруг которой клубился густой пар. Вода была градусов восемьдесят — об этом предупреждала красная труба теплосети, уходящая под лед.

Идеальная ловушка.

Белые взяли их в полукольцо. Медленно сжимали клещи. От их шагов шел легкий морозный пар, а снег вокруг скрипел стеклянной крошкой.

— Сорок минут вышли, — прошептал Артём. Его рука почти полностью стала прозрачной до локтя. — Алис, если сейчас жахнет, пообещай мне одно…

— Что ты заткнешься и перестанешь быть героем дешевого боевика? — она взяла его за руку. Ее ладонь была горячей, настоящей, пульсирующей жизнью.

Это было самое мучительное ощущение — чувствовать живое тепло рядом со своей наступающей смертью.
— Нет. Пообещай, что если меня распылит, ты найдешь этого Костю. И расскажешь ему, какой он мудак.

— Договорились, — серьезно кивнула она. — Но план менять не будем. План идиотский, значит, сработает.

Она схватила тяжеленный рюкзак с радиостанцией. Замахнулась и швырнула его прямо в центр черной дымящейся воды.
— Эй! Консервы лабораторные! — закричала она во всю глотку, привлекая внимание Белых. — Ловите рыбку!

Главный Наблюдатель резко повернул шлем на звук всплеска. Видимо, электроника внутри рюкзака представляла ценность или угрозу. Четверо в белом синхронно сделали шаг к полынье, проходя сквозь ржавый остов старой баржи.

Это была ошибка. Они встали плотной группой прямо над самым тонким местом льда, подогреваемым снизу.

— Сейчас, — одними губами сказал Артём.
Он подбежал к краю берега, где лежала массивная стальная цепь, удерживающая старую баржу. Перехватил толстый промасленный звено обеими руками. Напряг спину, чувствуя, как мышцы готовы порваться вместе с исчезающей плотью.
— А ну, тихо сидели! — зарычал он, вкладывая в рывок остатки своего существования.

Звено лопнуло с визгом, от которого заложило уши. Баржа протяжно, утробно застонала. Огромная масса ржавого железа начала медленно сползать в воду.

Лед треснул не сразу. Сначала пошел сетью мелких паутинок. Потом ухнул вниз.
Белые даже не успели обернуться. Их накрыло стеной ледяной крошки и черного мазута. Тонущий рюкзак зацепил кабель питания одного из Наблюдателей. Раздалось короткое замыкание. Воздух запах озоном и паленым пластиком. Главный замерцал, его силуэт исказился, превратившись в помехи на старом телевизоре, а затем рухнул в кипящую воду вслед за баржей.

— Тём, шевелись! — Алиса дернула его за куртку. — Они сейчас регенерируют!
Но регенерация отменилась. Из клубов пара, кашляя и поскальзываясь на мокром бетоне, выбежала фигура. Без зеркального шлема. Растрепанная, в разорванном на плече белом комбинезоне.
Света.

— Быстро за мной! — крикнула она, размахивая планшетом. — Пока их системы перезагружаются после падения напряжения! У нас есть три минуты!

Они ввалились в техническое помещение ТЭЦ. Здесь пахло горячим металлом, хлоркой и машинным маслом. Света захлопнула тяжелую гермодверь и задвинула засов.
— Вы психи, — сказала она, глядя на них блестящими глазами. — Полные, законченные психи. Использовать баржу класса «река-море» как мышеловку… Гениально и самоубийственно.

— Где остальные? — спросил Артём, приваливаясь спиной к стене. Его ноги начали приятно покалывать — признак того, что материальность возвращается, хоть и болезненно.

— Варят сталь для Господа Бога на дне водохранилища, — фыркнула Света. — У них корпуса титановые, но плавкие предохранители человеческие. Минут двадцать у нас есть. Садитесь. Ровно. Спина к спине.

Она достала инъектор, наполненный густой жидкостью цвета венозной крови.
— Что это? — подозрительно спросила Алиса.

— Биогель. Временная заплатка. Ваши оболочки трещат по швам, ребята. Еще час, и вы бы просто осыпались пылью. Эта дрянь свяжет молекулы намертво. Будет больно. Очень.

— Валяй, — выдохнул Артём. — Режиссер хренов. Экспериментатор.

— Я пыталась тебя предупредить тогда, на улице, — вдруг тихо сказала Света, приставляя холодный наконечник к шее Алисы. Та зашипела от боли. — Когда смотрела на тебя сквозь твоего невидимого двойника. Протокол запрещает вмешательство. Нарушителей отправляют… туда. — Она мотнула головой куда-то вверх, в сторону крыши. — На калибровку сверхновой.

— То есть этот твой Костя… он был наживкой? — процедил Артём.

— Вся ваша жизнь последние полгода была наживкой, — жестко ответила Света, переходя к нему. Игла вошла под кожу. Ощущение было такое, будто в артерии заливают расплавленный свинец. — Тест на эмпатию. Кто проходит — получает билет домой. Кто влюбляется в иллюзию — идет на запчасти. Ты прошел, Артём. Поздравляю. Теперь терпи.

Боль достигла пика и схлынула. Мир вокруг перестал двоиться. Артём посмотрел на свои руки. Обычные, покрасневшие от мороза пальцы. Ногти. Мозоли от турника. Никаких голубых ореолов. Он ощупал лицо. Нос картошкой на месте. Целый.

— Обмен окончен, — объявила Света, устало опускаясь на ящик. — Вы снова мясные. Плотные. Хрупкие. Можете сломать палец, если ударитесь о косяк. Добро пожаловать обратно в реальность.

— А ты? — спросила Алиса, растирая плечо. Синяя точка от инъектора исчезала на глазах.

Света грустно улыбнулась. Она подошла к мутному окну, выходящему на реку.
— А я нарушила устав ради спасения объектов. Стерла логи вашего побега. Сказала командованию, что произошел самопроизвольный коллапс поля.

Она подняла свой планшет. Экран мигнул красным.
«Внимание. Обнаружена несанкционированная биоподпись старшего наблюдателя. Запущен протокол самоуничтожения сектора».

— Они знают, что ты нам помогла, — понял Артём.

— Знают, — кивнула она. — До взрыва энергоблока ТЭЦ осталось девяносто секунд. Вас подберут мои друзья внизу течения. Для мира вы просто два туриста, которых смыло течением, когда вы пытались сделать крутое селфи на льдине. Очнетесь в больнице с переохлаждением. Прощайте. Передавайте привет солнцу. Оно настоящее. В отличие от наших ламп.
Она шагнула к двери, ведущей в машинный зал.

— Погоди! — крикнула Алиса. — Куда ты?!

— Досматривать спектакль, — Света пожала плечами, и на ее лице впервые за все время появилась настоящая, теплая улыбка. — Кажется, сегодня моя очередь стать призраком. Авось встретимся там, в эфире. На частоте вечности.
Она вышла. Дверь закрылась.

Через пять секунд раздался оглушительный рев сирены, перекрывающий даже гул турбин. Пол под ногами мелко завибрировал.

— Она реально пошла взрываться? — ошарашенно пробормотал Артём.

— Похоже на то, — Алиса подошла к нему вплотную. Прижалась лбом к его плечу. Живая. Теплая. Настоящая. — Надеюсь, ей выплатят премию на том свете.
— Главное, чтобы нам оплатили больничный, — Артём обнял ее крепко-крепко, чувствуя каждую пуговицу на ее куртке, каждый вдох. — Пойдем. Нам сказали плыть по течению. Лично я очень хочу наконец почувствовать, какая холодная бывает эта чертова вода снаружи.

Где-то далеко за стенами ТЭЦ прогремел глухой, сотрясающий землю взрыв. Наступила темнота. И в этой темноте двое живых людей пошли искать дорогу к спасительному берегу.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
☰