Герцог в маске неспешно идёт к ней, пожирая её маленькую фигурку в синем пышном платье голодным взглядом. Атмосфера напряжения и очарования. Он старается не глядеть на её грудь, что мерно поднимается и опускается в такт её дыханию; поднимает взгляд на её замысловатую причёску. Девушка чувствовала, как каждый шаг его сапог по мрамору отдается вибрацией в ее позвоночнике. Эрик отчаянно надеется, что за маской желание к ней не так заметно. Он действительно пожирал ее взглядом, раздевая душу раньше, чем платье. Эрик ничуть не отрицает, что хочет её всю столь жадно, хотя они знакомы не больше часа. Кристина красивая девушка, обладательница, несомненно, ангельского голоса, не отказалась от танца с ним, даже получила от этого удовольствие. Он покорил её своей галантностью. Эрик сомневается, что если бы она знала, как он выглядит, то была бы также довольна танцем. Сейчас его худые руки безвольно висели вдоль тела, но ей казалось, что они уже сжимают ее талию поверх пышных юбок.
Но на данный момент в этой гостевой комнате они были наедине, где музыка слышалась лишь приглушённо — это Кристина попросила его пойти с ней. Разве он мог ей отказать? Хоть это и казалось ему немного… неприличным. Ведь она уединилась с ним — незнакомцем, а не с тем мальчишкой, с которым и прибыла в этот дворец.
Эрик немного забылся в своих мыслях, где желание чередовалось с сомнением, потому как в следующий миг девушка резко сорвала с него маску. Мужчина не успел даже разгневаться — Кристина потеряла сознание, обмякнув, но герцог одной рукой сумел удержать её, будто предполагал, что такое может случиться. На его глазах появились слёзы от осознания того, что девушка потеряла сознание, стоило ей только увидеть его. С другой стороны, этого он и ожидал. Но не так быстро и не так. Хотя бы один разговор, ещё один танец, этого было бы достаточно. Эрик бережно уложил девушку на софу у стены.
Подняв свою маску с пола и нацепив её на себя, он остался. Зачем? Эрик и сам не знает. Но он не мог оторвать от неё взгляд, как ни пытался. Он уже её потерял, так какая теперь разница?
Через несколько минут девушка зашевелилась, Эрик попытался исчезнуть из комнаты в последнюю секунду, чтобы избежать отвращения в её взгляде.
— Не уходите! — выкрикнула Кристина, в мольбе протянув руки к нему.
Эрик подумал, что она, должно быть, не помнит, что видела, и только поэтому подошёл к ней.
Кристина часто задышала и ухватилась за локоть герцога в кожаном твёрдом камзоле, чтобы немного подняться, после чего поразила мужчину своей просьбой.
— Пожалуйста, помогите мне с корсетом.
Эрик побледнел, затем покраснел, но за маской Кристина могла наблюдать только то, как забегали его золотистые глаза.
— Простите, что?
Может, он ослышался?
— Помогите мне с… корсетом, — повторила Кристина, почти задыхаясь, повернулась к нему спиной.
— Что вы себе позволяете?! — он всё же не удержался от крика.
Кристина поняла, что не объяснила ему.
— Я… корсет мешает мне… дышать. — проговорила она. — Поэтому я и упала в обморок… Пожалуйста…
Герцог, наконец, пришёл в себя, и, сев рядом, расшнуровал корсет, после чего также ловко и не туго, как было, зашнуровал.
— Простите, что накричал, Кристина. Так лучше?
— Да, спасибо вам.
Девушка села лицом к нему, снова и снова ловя себя на мысли, что поступает неприлично. С другой стороны, неприлично лишь для высших слоёв общества, а она — простая служанка, о чём, разумеется, не сказала герцогу. Но если он узнает?
— Вы снова в маске? — теперь она смогла заметить, что здесь что— то не так. — Я… почти успела увидеть вас, — ответила она на так и неозвученный вопрос Эрика.
— И вы… не хотите убежать от меня? — он задал этот вопрос тихо, почти шёпотом, опустив голову.
— Да, — она взяла его ладонь в перчатке в свою, балуясь, провела большим пальцем по его манжету. — Можно мне снова увидеть вас?
Она очень медленно, думая, что он всё же остановит её, сняла маску. Это было неправильно и неприлично, так близко находиться к незнакомому мужчине, просить его помочь с корсетом, снимать с него маску; но Кристине было всё равно, а Эрик не возражал. Она легонько коснулась его впалой щеки своими изящными тёплыми пальчиками. На миг она задумалась, а что, если он поймёт, что девушка перед ним — всего лишь простолюдинка? Слёзы мужчины, что горячим водопадом текли по её ладони, отвлекли её. Герцог минуту только и мог, что плакать, Кристина же, в каком— то забвении поглаживала его худое лицо, после чего оба сделали вид, будто ничего не было.
— Ваше обещание научить меня петь… всё ещё в силе? — осторожно уточнила она.
Он удивился. Разве он мог передумать?
— Конечно, разве что, вы передумали из— за моего лица? Я вам противен?
Он очень надеялся, что это не так, даже если не считал это возможным.
— Я не передумала. И вы мне не противны.
Как она могла сказать, что противно ей было только один раз — когда ей в кровати попался огромный паук, которого специально принесли мальчишки? Ведь такое могут вытворить лишь крестьянские дети… А свой секрет она поведать ему ещё не готова.
Только сейчас пара заметила, что Кристина всё ещё сжимает в своей его ладонь. После чего они оба отдёрнули руки, словно обожглись, и поспешили отвести друг от друга взгляд. Эрик надел маску обратно.
— Тогда я жду вас… — Эрик вспомнил, что они ещё не назначили дату урока. — Когда вам будет удобно?
Спустя день после маскарада у Кристины выходной. Да, именно тогда она и встретится с ним.
— Послезавтра, после полудня. — девушка вздохнула. — Увы, но мне пора скоро уходить.
— Да, мне тоже. Нужно исчезнуть до традиционного «Часа сбросить маски».
Кристина решила использовать оставшееся время так, как ей всегда хотелось, и она была настроена решительно.
— Тогда, может быть, ещё один танец, Эрик? Что скажете? Мы успеем покинуть бал, — Кристина улыбнулась, встала с софы и, взяв герцога за руки, потянула его за собой.
И что с ней происходит? Он заинтересовал её, когда она увидела его в толпе, искренно удивилась тому, что из всех леди, достойных его, он выбрал её, ещё до того, как услышал, как она поёт. И сейчас, когда раскрыт его секрет, ей хочется не бежать, а быть к нему ещё ближе, настолько, насколько он только позволит. Это — любовь?
Танец прошёл для них обоих, как во сне, ибо каждый находился в плену у своих мыслей и сомнений. Оставались считанные минуты до тех пор, как все будут обязаны снять маски.
Эрик был готов, чтобы проститься со своей прекрасной незнакомкой, и был искренно удивлён, когда она, хитро улыбнувшись, снова повела его за собой в противоположную от толпы сторону — сначала медленно, но уже покинув зал, пара бежала прочь.
Кристина вела его в сад, где, остановившись у подножья лестницы, не смогла подавить смех, всё ещё крепко держа герцога за руку.
— Я впервые делаю что— то, настолько безрассудное, — поведала она, не в силах прекратить смеяться.
А Эрик промолчал о том, как ещё в детстве сбегал от учителей, которые явно знали меньше, чем он сам. Мужчина просто любовался Кристиной и с удовольствием слушал её смех — мелодию, что звонким колокольчиком отдавался в его душе.
Эрик даже сейчас не знает, что на него нашло, но уже он повёл Кристину вглубь сада — к высоким кустам— лабиринтам.
Девушка вдруг воспротивилась.
— Что случилось, Кристина?
Он подумал, что ей вдруг стало страшно находиться с таким спутником, как он, ночью, где её никто не услышит. Но ответ оказался иным.
— А мы не заблудимся?
Эрик ободряюще улыбнулся.
— Не волнуйтесь. Я вам обещаю.
Девушка кивнула, доверившись ему.
Как он и обещал, в лабиринте они не заблудились, и всё это время вели беседу. Кристина даже не смотрела по сторонам, просто шла, ведомая его завораживающим и мягким голосом.