Митя сидел на крыше, размышляя о случившемся:
«Неужели это правда? Теперь я смогу летать?»
«Может, не стоит снова прыгать с крыши? А вдруг птицы обманули?»
«Они не похожи на обманщиков. И они спасли меня».
«Но не факт, что спасут второй раз».
«Они сказали – я скоро сам все пойму. Значит, надо подождать»
«Надо быть осторожнее. Представляю, как расстроилась бы бабушка».
«Да, точно! Я совсем забыл про бабушку. Я не хочу ее огорчать. Хорошо, что никто не видел, как я падал с крыши».
Мальчик вернулся на чердак и плотно закрыл за собой дверь.
Во дворе ничего не изменилось за время его отсутствия. Да и прошло всего-то полчаса, хотя Мите показалось, намного больше. От приключения остались ржавые ссадины на ладонях и тихая мелодия, звучащая в голове.
Мимо прошла незнакомая старушка.
«Ох, батюшки, да куда же они подевались? Как же я домой попаду? Неужели вытряхнула случайно из кармана?» – услышал Митя причитания, хотя бабушка шла молча.
Он вдруг почувствовал запах горячего хлеба, на секунду прикрыл глаза и увидел связку из трех ключей на латунном кольце, лежащую у дверей булочной, что находилась за углом девятиэтажки.
«Успею», – подумал мальчик и бросился бегом со двора. Обратно он не бежал, а летел над асфальтом, почти не касаясь его подошвами кроссовок. Чувство полета было таким восхитительным, что он едва не пролетел мимо старушки. Она оглянулась и всплеснула руками, увидев свои ключи на протянутой расцарапанной мальчишеской ладони:
– Ой, миленький, где ж ты их нашел? – старушка торопливо схватила ключи и прижала к груди. – Деточка, спасибо тебе огромное, спас бабушку. Только откуда ж ты узнал, что это мои ключи?...
Митя улыбнулся, помахал ей рукой и выбежал со двора на улицу Ленина, одну из главных улиц старой Вязьмы. Он любил свой старинный небольшой провинциальный городок, с его узкими улочками, церковными куполами, тенистыми липами и бесконечными кустами сирени, уже готовящимися в скором времени порадовать его пышным цветом и нежным ароматом.
И город отвечал мальчику взаимностью, оберегая его во время прогулок от всех возможных неприятностей, какие иногда случаются с любопытными непослушными детьми.
Митя вприпрыжку бежал по тротуару, время от времени зависая в воздухе, наслаждаясь этим, еще непривычным и незнакомым чувством свободы. Стоило лишь слегка оттолкнуться от земли ногой, как он плавно поднимался вверх. Очень хотелось взлететь повыше, но вокруг были люди, а мальчик не хотел привлекать к себе внимания. И все-таки он не остался незамеченным. Вслед ему, нахмурив брови, пристально смотрел дядя Петя. Он-то все заметил: и старушку, и ключи, и то, как быстро Митя пробежал, практически пролетел мимо него. Дворник вытер пот со лба тыльной стороной руки, надвинул кепку поглубже и, почему-то посмотрев на небо, пробормотал:
– Однако…
* * *
Бабушка не разрешала Мите одному уходить со двора на оживленные улицы Вязьмы, считая внука малышом. «Заблудишься, потеряешься, под машину угодишь», – пугала она мальчика, и он послушно кивал. Митя не возражал бабушке, но ему давно наскучил двор, и удержаться от соблазна прогуляться по улице, было совершенно невозможно. С каждым разом он уходил все дальше от знакомой арки, ведущей во двор и булочной на углу. Вязьма завораживала его не столичной суетой, а странным соседством времен: витрины и машины перемежались старой каменной застройкой, а за перекрестками вдруг открывались купола церквей и спуски к речке Вязьме. Мимо спешили люди. Митя любил рассматривать прохожих, пытаясь угадать – войдет вот этот мужчина в булочную или нет? А вон та молодая женщина с коляской сядет в подъехавший автобус? Или пройдет дальше к Советской площади? Это было своеобразной игрой, и мальчик очень радовался, когда угадывал чьи-то действия.
Сегодня к привычному городскому шуму добавились незнакомые голоса. Стоило взглянуть в лицо кому-то из прохожих, как в голове словно включали приемник. Митя так явственно слышал, о чем думает человек, как если бы он говорил это вслух. Мальчик крутил головой по сторонам, фокусируя взгляд то на одном, то на другом прохожем, и «приемник» перескакивал с волны на волну.
«Это что, я теперь всегда буду слышать чужие мысли? А если я не хочу?»
«А если не смотреть им в лицо?»
«О! Работает! Просто не смотреть в глаза».
«И для чего мне эта способность?»
«Ну как для чего, вот я уже помог старушке найти ключи. Птицы сказали творить добро».
«Добро можно творить и, не умея читать мысли».
«Можно. Если знаешь, что кто-то ждет помощи. А когда не знаешь?»
«Наверное, пора домой, вдруг бабушка выглянет в окно и не увидит меня во дворе?»
«Да, пора возвращаться»
Митя слегка подпрыгнул и заскользил по воздуху над самым асфальтом, снова задыхаясь от восторга. Ради этого ощущения полета, он был согласен делать добрые дела с утра до вечера, даже если никто его об этом не попросит.
В арке он опустился на асфальт и пошел пешком, вовремя вспомнив про дядю Петю. Интуитивно Митя чувствовал, что не надо афишировать свои необычные способности. Но дворника во дворе не было. Зато был Олег со своим велосипедом. Он стоял спиной к Мите, и мыслей его слышно не было.
Вдруг резко запахло бензином, и в Митином сознании вспыхнула яркая картинка: Олега, на полной скорости мчавшегося мимо арки, сбивает неожиданно выехавший из нее грузовик. Митя потряс головой, пытаясь отогнать видение. Картинка исчезла, но запах бензина остался. Олег вскочил в седло и, набирая скорость, помчался в сторону арки. Митя похолодел. Запах бензина стал невыносимым. Мальчик услышал звук двигателя позади себя. Олег стремительно приближался. Митя бросился ему навстречу и сильно толкнул в плечо. Олег, не удержав равновесие, с криком упал на асфальт, и в тот же миг из арки буквально выпрыгнул грузовик. Водитель тщетно пытался затормозить, но тормоза у машины отказали, и она врезалась в забор, ограждающий детскую площадку, подмяв его под себя.
Олег замер, лежа в метре от колеса автомобиля. Повернувшись к Мите, он прошептал, впервые назвав его по имени:
– Ты… Ты спас меня, Митька, – голос мальчишки дрожал. – Спас… Спас.
Водитель выскочил из машины:
– Малец, я тебя не задел? Ты цел? – он лихорадочно ощупывал Олега. – Коленку разбил, ну это не беда, это заживет.
– Он меня спас, спас, – как заведенный, повторял Олег.
Митя стоял в полном оцепенении. Он сам не понял, как успел остановить Олега. Перед глазами появилась птица Галаксида: « Молодец, Митя», – прозвучало в голове. Птица сверкнула глазами и исчезла. Митя вздрогнул – водитель грузовика тряс его за плечо:
– Эй, парень, да что с тобой? Приди в себя. Ну скажи что-нибудь.
Подбежал дядя Петя. Обнял Митю за плечи и махнул рукой водителю, мол, отстань от пацана.
Олег поднялся на ноги и, прихрамывая, подошел к Мите:
– Ты это… Прости меня, Мить… Я больше никогда… ни за что… – глотая слезы, повторял мальчик. – Никогда…
Дядя Петя подтолкнул Митю к дому:
– Беги домой, Димка. Баба Надя заждалась, поди, – и, повернувшись к Олегу, добавил, – Пойдем, и тебя провожу.
Легко подняв одной рукой велик, у которого погнулась при падении педаль, дворник вместе с Олегом пошел к подъезду. Митя уже скрылся за дверью. Во дворе остался водитель со своим грузовиком. Из-под машины растекалась огромная лужа бензина.