Глава 2

Работы было много.
Свой день рождения молодой человек отпраздновал с размахом.
— Пустые бутылки, упаковки от чипсов, пустые контейнеры из ресторанов, грязная посуда, липкие полы, разбитый бокал, заветренные остатки фуршета… Что ж, тут всё по классике. Пошли дальше.
Обошли весь дом мы примерно минут за 20.
Я сфотографировала каждую комнату, кроме спальни вчерашнего именинника, и накидывала в заметках телефона, с чего стоит начать.
«Ты ещё злишься или уже нормальная?»
«Ань?»
«Фу. Игнорщица»
«Отвянь, я работаю».
Мы принесли из машины два моющих пылесоса и один «кёрхер», вёдра со швабрами и коробку бытовой химии.
— Переодеваемся, — я достала из своего рюкзака рабочий синий комбинезон.
— У меня своя форма есть! — обрадованно сообщила девчонка и, порывшись в своей сумке, вытащила на свет… боже, это что?!
— Ой, Ань, ты чего за сердце схватилась? Тебе плохо?
— Это что ещё за мечта фетишиста?! Убери, пока никто не увидел!
Новенькая с испуганным видом убрала униформу игривой горничной обратно. Где она её только нашла?!
Я строго приказала ей переодеть свои необъятные джинсы-трубы в мои запасные чистые лосины и буквально утрамбовала Амину в нормальный комбез.
Ладно хоть волосы она согласилась убрать в пучок почти без боя. Только насупилась.
Ну ладно, я Игорю ещё устрою взбучку по поводу приёма на работу таких младенчиков!..
«Ну давай, скажи, что я кобель!»
«Кстати, Лисичка тебе рисунок нарисовала, Катя передала»
Я презрительно фыркнула. То же мне, манипулятор!
Положила телефон в карман, после чего мы с Аминой занялись кухней.
Несмотря на то, что весь интерьер был выполнен в стиле «минимализм», здесь от этого правила дизайнер отошёл. И с одобрения хозяйки влепил в центр огромную многоуровневую люстру «под хрусталь», похожу на художественно тающий ледник.
Красиво…
Пятно на потолке я заметила в тот момент, когда засмотрелась на одинокий солнечный луч, сверкающий сквозь одну из стекляшек.
— Видимо, шампанское, — бормотнула я под нос и вздохнула. — Нужна стремянка. Сейчас вернусь.
«Анчоус! Хватит работать. Это я тебе как шеф говорю»
«Ну на час. Молю! Можешь сожрать дома весь холодильник, только приезжай!»
Я мужественно хранила цифровое молчание.
Нельзя так с дочерью. И со мной тоже нельзя.
«Ладно. Дам я тебе этот вонючий выходной.»
«Коза мелкая»
Другое дело! Умеет, когда может.
«Ок. Заеду к вам в 6 на рабочей машине»
«Спасибо! Ты зе бест! Катюху предупредил»
Стремянку я притащила внутрь дома и, кряхтя, поволокла её на кухню. Сквозь собственное тяжёлое дыхание услышала негромкие голоса и, сцепив зубы, прибавила шаг.
На кухне развернулась миленькая картина.
Какой-то полуголый паренёк в домашних серых штанах стоял возле плиты и спорил с недовольной Аминой.
— Здра-а-авствуйте! — рявкнула я с порога. — Клининговая служба «Братья Чистюли». Меня зовут Анна. У вас всё хорошо?
— Привет, — нахально ответил парнишка, поиграв кубиками пресса. — Меня Паша зовут.
— Ань, он мне мешает! — проскулила Амина, которая явно не впечатлилась привлекательной внешностью сына хозяйки дома. — Я пытаюсь его прогнать дальше спать, а он прилип, как банный лист.
Ну вот кто её учил так разговаривать?!
Я поставила стремянку возле стены и отпихнула девчонку бедром.
Та, словно этого и ждала, спряталась за моей спиной и продолжила намывать полки холодильника.
— Извините. Это её первый рабочий день. С кухней мы почти закончили, скоро перейдём на сан узлы.
— Извиняю, — покладисто согласился паренёк, пригладив русые волосы. — Со стремянкой помочь?
— Б-было бы здорово, — слегка икнула я, когда увидела, как красиво напряглись Пашины бицепсы, поднимающие тяжёлую металлическую лестницу.
Конечно, богатый сынуля намеренно красовался накаченным торсом.
На вид ему было года на два, больше, чем Амине. Я ожидала ощутить гормоны, прущие из двух подростков, но услышала лишь тихое сопение за плечом.
Глянула на свою «новенькую» — та оставалась к Паше равнодушной и с раздутыми от усилий щеками тёрла последнюю полку.
Странная нынче молодёжь.
Конечно, Аня, это тебя пальцем помани, ты сразу прискачешь на симпатичную мордаху! Тьфу.
Я развела в миске прохладный мыльный раствор. Помешала его мягкой губкой, взбила пену. На одно свежее пятно должно хватить…
Паша услужливо придержал стремянку, пока я по ней забиралась, и даже успел одновременно с этим подмигнуть Амине. Та мгновенно сделала постное лицо, но промолчала (слава богу).
Пятно оттиралось хорошо. Когда у меня слегка затекли руки, девочка подала голос снизу:
— Ой, у тебя так хорошо получается. Можно я тоже попробую?
— Давай. Только люстру не трогай. Я её потом отдельно протру.
Мы резво поменялись местами, и теперь Паша пожирал глазами девичьи ноги, то и дело «невзначай» задирая голову.
— А-а-а! — завизжала сверху Амина.
Я вскинула голову и могла бы, в принципе, закончить на этом свою бренную двадцатипятилетнюю жизнь, как и мечтала — в объятьях красивого мужчины в богатом особняке. Каким-то чудом правая рука хозяйского сына притянула меня к себе и толкнула в противоположный угол кухни, а левая крепко схватилась за шатающуюся стремянку.
Бух! Хрясь! Бам, бам, бац!
Полуживая от страха и шока, я поднялась на четвереньки.
Зрелище было ужасным. По всей кухне валялись остатки люстры, точнее, её половины. Верхние уровни остались висеть на потолке. Мда, хорошо, иначе бы нас всех троих убило бы мгновенно…
Осколков стекла нигде не наблюдалось.
Ещё одно везение — люстра из первоклассного прозрачного пластика.
— Все живы?
Я на дрожащих ногах подошла к Амине. Она уже сползла со стремянки и в полуобморочном состоянии сидела на ступеньке, прижав колени к груди.
— Ты поранилась? Ты упала? Ты как вообще?
Как только я притронулась к напряжённому плечику, девочка не выдержала. Посмотрела на меня своими глазищами и… зарыдала, громко, отчаянно.
Ей-то чего реветь?! Не она будет отчитываться перед Игорем! И перед богатой заказчицей, которая может одним взглядом уничтожить нашу маленькую контору!
Нам кранты…
Сзади послышался отборный мат. А затем уже более цензурное:
— Капец. Мать вас убьёт.
Убивать следовало не нас, а конкретно одну молодую чернявую особь с кривыми руками. Я ведь не промолчу, я всё Игорю выскажу! Ну да — не уследила. Но у нас тут не детский сад. Может, мне ещё на горшок всех новеньких водить?!
После слова «убьёт» Амина зарыдала ещё горше и вцепилась в мою штанину.
— Аня! А-ан-я-я! Я знаю, я виновата! Я просто… Нельзя, нельзя, чтобы Игорь об этом узнал!
Дальше полился истеричный монолог. Из него следовало, что девочку на работу не пускали строгие родители. И только взяв с нее строгое обещание ничего не испортить, обратились к Игорю, старому знакомому семьи, чтобы тот «приютил» дочурку.
— Если они узнают… Они запрут меня дома! Лишат телефона, заблокируют всю связь, отрежут мои волосы под корень и заставят всю жизнь ходить в юбках в пол! — провыла сиреной Амина, и её лицо с ярко-красного цвета стало почти что белым. — А потом… потом отдадут замуж за стрёмного старикана. Который заставит меня рожать детей без остановки до самой смерти! Я ведь уже другого люблю и мне уже двадцать один! Они не понимают ничего!
— Офигеть. Слушайте, Анна, может и правда возьмёте всю вину на себя? Тут как бы без разницы. Всё равно вашей конторке капут.
— Сколько стоит люстра? — я решила не сдаваться.
Но надежда всё решить «полюбовно» увяла в зародыше, когда Паша назвал сумму.
— Налей ей валерьянки и уведи куда-нибудь отсюда. Пусть успокоится. Я отойду позвонить…
Филин взял трубку после первого гудка. Примчался через двадцать минут — в меру злой, в меру задумчивый.
Амина, уже переоделась из комбеза в свою одежду и, как только увидела Игоря, сразу бросилась к нему в объятия. На моё вытянувшее лицо шеф коротко бросил:
— В машину.
Та не стала долго препираться. По ощущениям она выплакала целую реку Конго. Поэтому, став легче на добрую сотню литров, убежала она быстро, бросив напоследок полный мольбы взгляд.
— Здравствуйте. Игорь. Вы Павел? — отрывисто произнёс шеф, и они с Пашей по-мужски пожали друг другу руки.
Даже во время извержения Везувия все представители мужского населения Помпей не помирали до тех пор, пока не дали друг другу «краба». И только после этого соблаговолили успокоиться под слоями вулканического пепла, забыв про какого-нибудь бедолагу Серёгу, дух которого слоняется неупокоенным из-за отсутствия рук.
— Аня. Проводи.
Я отогнала идиотские мысли и послушно потрусила на кухню.
Игорь молча оглядел учинённый беспорядок. Сдвинул брови. Почесал мощную шею.
— Пыль, я смотрю, вы вытерли.
Он отшутился. Значит, действительно всё плохо… Каким бы весельчаком он ни был, но по поводу своего бизнеса не хохмит никогда. Даже под стопочкой.
— Аня, — шеф приблизился ко мне и коротко кивнул. — Приберись пока. Мы с Павлом отойдём, поговорим. Потом побеседуем с тобой.
Спустя полчаса напольная плитка сверкала, как новенькая, а мусорных пакетов в прихожей стало на пару-тройку больше.
Я мысленно металась между тем, чтобы высказать Игорю всё как есть (лучшая защита — это нападение) и между тем, чтобы молча взять на себя вину и уйти искать другую работу. Пока воспоминания о жутких словах Амины не канули в Лету, выигрывал второй вариант.
Ну какая же я тряпка!
— Отойдём, — Филин внезапно вырос у меня за спиной, схватил под локоть и увёл в сторону гостевой спальни на первом этаже.
Комната встретила нас интимным полумраком. Игорь оказался так близко, что я смогла рассмотреть синевато-серые мешки под его глазами и ту искру внутри его зрачков, которая часто заряжала весь наш офис своей энергией. Мужчина быстро толкнул меня вглубь спальни…