Глава 3

— Анчоус, — устало прислонился Игорь к стене, после того как щелчком запер дверь. — Рассказывай, что тут на самом деле произошло. Молокосос утверждает, что это ты обрушила на себя потолок, но мне с трудом в это верится.
Значит, придётся всё-таки увольняться…
Ноги подкосились, и я задом приземлилась на мягкую кровать. Слова не шли. Но заставить себя что-то сказать под этим встревоженным взглядом я была обязана.
— Это правда. Я переоценила свои силы и полезла на стремянку, не до конца отдохнув от уборки. Закружилась голова и… вот.
— … И вот, — эхом повторил шеф и поморщился от горечи, которая прозвучала в его голосе.
Он сел рядом, знатно продавив матрас, и неожиданно взял меня за руку.
— Ты точно сейчас не защищаешь Амину? Думал, ты рвать и метать будешь, как её увидишь. Про детсад что-нибудь скажешь.
— Да какая разница, что я скажу. Не моё это дело, вот и всё.
Я грубовато выдернула свою ладонь из его бычьего захвата и отодвинулась. Горячее бедро Филина, прижатое к собственному, почему-то волновало, но никак не успокаивало, а проскользнувшая мысль о том, что на свидание он собирался сегодня с ней, вызывала раздражение.
— Что делать в итоге будем?
Он помолчал. Собрался с мыслями и суховато ответил:
— Сошлись на том, что наша фирма купит новую люстру и установит её за свой счёт. Паша пошёл на встречу, и за некоторый бонус ничего не расскажет своей матери, которая вернётся послезавтра.
Я не успела ничего ответить, как шеф продолжил ещё более глухим тоном:
— Каким бы богатым я ни был, тебе придётся отдавать часть своей зарплаты в счёт этого долга. И я решил, чтобы ты снова не «переоценивала свои силы», как сегодня, больше не посылать тебя на крупные объекты. Теперь только квартиры. Преимущественно однокомнатные.
Облегчения не случилось. Фактически своим решением Игорь обрёк меня на нищее существование. На голодранство, непонятно насколько растянутое по времени.
— А если я уволюсь? Пойду на более высокооплачиваемую работу? Закрою долг быстрее.
— Есть идея получше. Устройся на вторую работу.
— Что-о-о?!
— Вторую работу, — терпеливо повторил шеф, «переварив» мой возглас. — Бейби-ситтер называется.
— Чего-о-о?!
— Того, — он посмотрел на наручные часы. — Всё, я полетел. Думай свою думу. И чтобы в понедельник я никаких заявлений на увольнение не видел. Порву к чёртовой матери!
Он издевается, что ли?
Сверкнув глазами, Филин быстро вскочил на ноги.
— Сегодня. У меня дома. В шесть. Не опаздывай. Подробности позже обсудим.
С отвисшей челюстью я наблюдала, как Игорёк поправил смятый воротник рубашки перед зеркалом, гыкнул отражению и шустро покинул комнату.
Дон Жуан недоделанный!
Бабник проклятый! Гусь лапчатый!
Увидев меня на кухне, злую, как пятьсот крокодилов, Паша предпочёл исчезнуть, слившись со стенкой.
Ага, щаз. Не дождётся.
— Эй, мальчик, валерьяночки мне налей, — хрипло окликнула его. — Я тут ещё на два часа остаюсь.
— Очень жаль, то есть, очень рад, — ответили мне.
Тёмную стеклянную бутылочку в меня бросили, словно кусок мяса в клетку к разъярённому тигру. С опаской.
Я разбавила несколько капель в стакане воды и опрокинула тот целиком. После чего взяла пылесос. Наконец настало время выместить всю свою злость на коврик в главной гостиной! Я, между прочим, давно его приметила. Почти сразу, как пришла.
После окончания невыносимо длинного рабочего дня дико хотелось принять горячий душ. Я заставила Павла перетаскать вместе со мной всё оборудование и мусорные мешки в машину. После чего мы распрощались, я наконец переоделась, накинула сносно отстиравшуюся куртку и с облегчением покинула неудачный дом.
Коттеджный посёлок Игоря находился неподалёку.
Возле его дома Катя, бывшая жена, и Леська качались на качелях. Небольшую детскую площадку Филин самостоятельно поставил возле забора. Батя года…
— Пливет, Аня! — поздоровалась довольная девочка, завидев меня.
— Привет! — я помахала обеим и приблизилась.
Мы обменялись дружескими объятиями вместе с Филиной-старшей, а младшую я просто подхватила на руки и закружила, как визжащего поросёнка.
— Опять у папаши завал? — с иронией поинтересовалась Катя, когда мы набесились.
Я честно постаралась не пялиться на её новый пирсинг на носу.
Девушкой она была заметной — рыжей фурией. Фигура что надо: длинные ноги, широкие бёдра, увесистая грудь… Одеваться Катька умела так, что с ума по ней сходили даже те мужчины, которые в обычной жизни опасались «неформалок». Но подведённые чёрными стрелкам зелёные глаза мало кому давали покоя.
Если поставить нас вместе, то я позорно ей проигрывала. Примерно как ощипанный цыплёнок гордому самцу павлина.
С Филиным Катя познакомилась в студенчестве. На одной из многочисленных вечеринок между факультетами.
И моя мать фактом их быстрой свадьбы была недовольна настолько, что на какое-то время вернула свои слова обратно. Ну, те, которые про наше с Иванычем светлое потенциальное будущее.
После рождения Леськи страстный брак Филиных дал трещину. А как только мелкой исполнилось три года, Катя и Игорь мирно разошлись, будучи слишком свободолюбивыми и не желающими связывать себя надоевшей формальностью.
Родителями они были отличными, просто порознь.
Даже остались в хороших отношениях.
— Ну как ты? — полушёпотом поинтересовалась Катя, когда мы все втроём за руки побрели к дому.
— Нормально… Более-менее. Просто теперь к моему чёрному списку прибавились рок— музыканты.
— Извини… Со стороны он был очень адекватным. Я только поэтому вас и познакомила…
— Нормально, — повторила я, пожевав губы.
Катька относилась ко мне как к младшей сестре. Игорь уже давно нас познакомил — лет пять назад, когда открыл свой клининговый бизнес. Рассказал, что мы старые знакомые из одной деревни. Мол, пока наши дядья зажигали в гараже с бутылкой, он самостоятельно ходил за мной в садик.
Три месяца назад Катя подкинула мне контакт своего хорошего знакомого. Ей показалось, что мы составим отличную пару.
Первые недели две всё было действительно неплохо, а потом началось: «ой, я выступал в клубе до 4х утра, не хочу вставать раньше полудня», «нет никакой помады у меня на шее», «она сама залезла мне в штаны» и т.д.
Короче, расстались мы.
И теперь единственными мужчинами в моей жизни остались старичок «кёрхер» и… шеф. Игорь Иваныч Филин.
Катя отдала мне огромный рюкзак с Лисичкиными вещами. Расцеловала пухлые щёки дочери и уехала в свободную «бездетную» жизнь.
— Я кушать хочу, — сообщило ангелоподобное создание после того, как полчаса посмотрело мультики.
За эти полные счастья 30 минут я успела сходить в душ. Напялить чистую футболку и понять, что запасных лосин нет. Залезть в гардероб Игоря — забрать его домашние шорты с резинкой на завязках.
Когда Леськин папка приехал, мы вдвоём лежали на диване пузом кверху. Я дремала. Олеся листала интеллектуальное чтиво о принцессе и её лягушке.
— Не зря, значит, сегодня доставку из ресторана заказал, — поприветствовал нас такой фразой Игорь.
— Па-а-апа! Плишёл! А я сегодня мультик про фей досмотрела! И на площадке глязевика слепила!
— Умничка. А с тётей Аней чем занимались?
— Аня сказала… сказала, что устала как котина. А потом мы поели и легли.
— Правильно говорить «как скотина», — радостно поправила я ребёнка.
Шеф зыркнул исподлобья.
— Очень здорово. Можно к вам на диван присоединиться?
— Не! Мы будем игх-х-хать в дочки-матери!
Когда спустя несколько часов нам удалось уложить ребёнка, настало то самое время поговорить. Мы с шефом еле доползли до кухни. Филин сразу полез за вискарём, отмахнувшись от моей попытки морализаторства кратким «сегодня пятница, отстань».
— Ну и чего ты от меня хочешь, Иваныч?
— Чтобы ты ко мне переехала, — не моргнув глазом, сообщил он.