25 июля, суббота. Катя. — Близнецы отреченья — Аластор Грин — Love Legend
←
Близнецы отреченья
25 июля, суббота. Катя. · 6 из 6

25 июля, суббота. Катя.

Я услышала, как открылась входная дверь. Паша так поздно вернулся домой? Навряд ли же мама с папой могли вернуться с работы пораньше.

Я вышла в коридор и увидела брата. Чёрные туфли, которые ему отдавили. Слегка протёртые колени на брюках. Порванный джемпер, свисающий с левого плеча. Рубашка без одной пуговицы. Поцарапанная шея. Разбитая нижняя губа. Красные следы от пощёчин. Фингал под правым глазом. Взъерошенные волосы и… Красные, местами кровоточащие костяшки пальцев.

«А, так это тот самый день», – подумала я и посмотрела в зеркало. Отражение было расплывчатым, но когда я пригляделась к определённым частям тела, то увидела: тёмно-фиолетовые и багровые пятна на руках, красные следы от пальцев на шее, царапины на лице, местами вырванные волосы.

Я вновь посмотрела на Пашу. Он безмолвно со спокойным лицом снимал туфли, слегка наклонившись вперёд и опершись рукой о стену. Я подошла к брату и прижала его голову к груди.

– Паша! Я знаю, ты хотел помочь мне, но ты понимаешь, что можешь этим лишить себя будущего? – Это были совсем не те слова, которые я произнесла тогда. Но именно их мне хотелось бы сказать Паше, если бы я могла вернуться в тот день.

– Катя… – Он взял меня за запястье, на котором была гематома, отодвинул мою руку и выпрямился. – Теперь они тебя не обидят.

То же самое брат сказал и в тот день. Сейчас он будто бы и не слышал меня. Его глаза были пусты, а на лице была кривая из-за разбитой губы улыбка. Я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, а в горле появляется ком, сдерживающий плач.

Я проснулась

Конечно, это был всего лишь сон, основанный на воспоминаниях. Но почему именно сейчас? С тех пор прошло много лет.

Я повернула голову к потолку, лёжа на правом боку, и вытянула руку вверх, слегка оттопырив пальцы. Обычно я так делаю, смотря куда-нибудь вдаль. Это помогает мне при размышлениях менять перспективу: смотрю между пальцев вдаль – думаю о внешних обстоятельствах, смотрю на свои пальцы – думаю о том, что происходит внутри меня.

Я посмотрела на потолок сквозь пальцы: «Те одноклассницы с самого начала не говорили мне ни единого хорошего слова. Они почти сразу начали с критики моей внешности».

Я посмотрела на пальцы: «Сперва было неприятно и даже больно такое слышать, но я быстро привыкла, пока они не прибегли к рукоприкладству…»

Я устремила взгляд куда-то очень далеко, даже за потолок: «Мальчикам из класса было всё равно, они просто не говорили со мной. Учителя не замечали, да и я не обращалась к ним из-за стеснительности. А родители часто задерживались на работе».

Мой взгляд остановился где-то между пальцами и потолком: «Только Паше я могла тогда жаловаться на своих обидчиц, но и он долгое время не мог ничего с этим поделать, мы же тогда были совсем детьми».

Взгляд снова устремился в потолок: «В общем, начиная со средней школы, я не слышала ни единого хорошего слова в свой адрес. Только когда я встретила Аню, Дашу и Женю на курсах, они иногда делали мне комплименты, да и то в основном тому, как на мне смотрится та или иная одежда, которую они же мне и подбирали».

Пальцы вновь стали чётко видны: «Я долго училась принимать комплименты от девочек и отвечать простым “спасибо”, а не тирадой о том, что я не достойна таких приятных слов».

Взгляд опять остановился между пальцами и потолком: «Парни мне ещё не делали комплиментов, вот слова Паши и смутили меня. Я просто не успела привыкнуть к этому. Зато хотя бы не вернулась к привычке обесценивать себя, а заодно и чужие комплименты».

Дверь в комнату внезапно открылась. Я быстро прижала к себе руку и отвернулась к стене. Не хочу, чтобы брат подумал, что я странная: лежу тут с вытянутой рукой и пялюсь на свои пальцы. Я бы не смогла придумать хорошую отговорку – у меня же даже маникюра нет. Хорошо, что Паша просто подумал, что разбудил меня.

Когда брат сказал про «всю семью» и «втроём», я вспомнила о смерти папы, но постаралась быстро переключиться на что-то позитивное.

Днём мы пошли всей семьёй гулять в парк недалеко от дома.

После реставрации этот парк стал таким современным. Новые фонарные столбы, современные детские площадки, лавочки на каждом шагу. Это всё кажется мелочью, но по сравнению с тем “кладбищем” старого парка, что было здесь ещё два года назад, нынешний парк – просто эталон современности. Смотрю на все эти изменения, и хочется верить в светлое будущее.

Мы нашли чёрного котёнка и решили оставить его себе. Я назвала его Куро́й, мне показалось, эта кличка круто звучит. Аня как-то говорила, что на японском это значит «чёрный». Она смотрит очень много аниме и постоянно говорит о нём. Возможно, поэтому у неё до сих пор нет парня?

Когда мы вернулись домой, котёнок поел и уснул у меня на коленках, пока я лежала на кровати. Я так не хотела его будить, и пришлось несколько раз потревожить Пашу, который выполнял все мои прихоти без единого упрёка и даже без раздражения в глазах. Всё же он остался тем же хорошим братом, которого я помнила.

Я смотрела на мирно спящего Куро́я и ни о чём не думала. Но в какой-то момент в голове всплыл сегодняшний сон. Я подумала, что в тот день Паша своеобразно проявил заботу о своей сестре. Думала о том, что родители заботились о нас в детстве по мере своих возможностей. Вспоминала, как мама заботилась о больном папе. Как после его смерти я старалась заботиться о маме. Как сейчас и Паша заботится о ней. А теперь я забочусь об этом маленьком чёрном комочке шерсти. Эта цепочка мыслей привела меня к одному странному вопросу, который я решила задать брату:

– Эй… – Я чуть снова не назвала его «братиком». – Как думаешь, забота о ком-то другом может сделать тебя счастливым?

Паша, как всегда, мыслит несколько прагматично. Хотя вопрос-то был исключительно про чувства.

Он назвал меня сильной? В каком месте я сильная? Я не смогла так же легко пережить смерть папы, как брат, и бросила медицинский. А Паша не просто продолжил учёбу, а вдали от дома. Рядом со мной тогда хотя бы была мама, и мы были друг у друга. А брат остался один в другом городе в такой тяжёлый момент. Если бы у меня не было поддержки мамы, если бы я попыталась остаться в ВУЗе, я бы просто не выдержала смерти папы.

Паша ошибается, говоря, что я сильная.

От этих мыслей слёзы на глаза наворачиваются. Не хочу, чтобы брат видел мои слёзы… снова.

Я не заметила, как он подошёл ко мне. Почему-то я не ожидала этого, хотя уже знала, что сейчас брат легче и чаще идёт на физический контакт. Меня это малость даже ободрило. А когда Паша сказал то, что я уже очень давно понимала, но так хотела услышать от кого-то другого, я не смогла удержаться и обняла его.

Слёзы текли одновременно от печальных воспоминаний о смерти папы, от лёгкого разочарования, что я не такая сильная, какой Паша видит меня, и, по большей части, от его трогательных слов.

Брат и правда по-прежнему заботится обо мне, и это сильно радует меня. Похоже, что это и есть ответ на мой же вопрос.

Когда я почти перестала плакать, Паша предложил сходить завтра на папину могилу. Я сама думала об этом и потому быстро согласилась.

Конечно, брат ещё не навещал папу на кладбище, но почему-то мне показалось, что он это предложил больше из заботы ко мне и даже к умершему папе.

Паша стал таким заботливым. Наверное, отчасти поэтому я его и люблю.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
☰