Глава 3 — Куда бежать от этих принцев? — Хоул Хоулович / Khoule — Love Legend
←
Куда бежать от этих принцев?
Глава 3 · 3 из 3

Глава 3

Сухонькая морщинистая Ануклис (та самая, что вправила мне мозги дубинкой) выдвинулась вперёд и теперь осматривала меня, словно музейный экспонат. Вроде и дотронуться боязно, но уже надо что-то начинать делать. Я косилась лишь на неё, а остальные собравшиеся казались мне далёкой безликой массой, словно их размазали по стенам.

И вот эта самая Ануклис как отскочит в сторону, как просеменит к выходу, как распахнёт эту дверцу с полукруглым верхом.

- Беги, воительница, - торжественным шёпотом возвестила она. – Ты покушалась на жизнь самого короля. Если правитель королевства Эльдарион даже простит, то найдётся немало тех, кто отравит тебя или проткнёт кинжалом как возмутительницу спокойствия. Поверь, ты ещё успеваешь укрыться в лесу. А отсидишься недельку-другую, выбирайся в дальние страны.

И в этой длинной речи пульсировала странная энергия, которая просто подталкивала меня к выходу. Я даже сделала шаг… И почувствовала, как радостно напряглись по всей округе камешки и каменюки, вновь готовые терзать мои ступни. Призывают бежать, но не дают ни золотых туфелек, ни кожаных сапожек. Воспоминания о камнях заставили притормозить. Кроме того, на казнь больше намекало «В утиль». А вот «Вымыть, переодеть, причесать и доставить к парадной лестнице» больше намекало на позитив. Вряд ли приговорённому приказывают причесаться. Хотя «переодеть» тревожило. Быть может, тут и в последний путь провожают в форменной одежде.

Я посмотрела на дверь и почувствовала, как снаружи сочится мерзкий ночной холод. Здесь же было тепло, даже жарковато, как летом в Риме. И почему-то очень не хотелось менять жару на стужу. Тёмная арка выхода не притягивала, а отталкивала. Не соблазняло меня одиночное странствие под разноцветными лунами. Быть может, я всё же прошла собеседование? Быть может Большому Боссу есть, что мне предложить.

- Не могу принять Ваше предложение, достопочтенная Ануклис, - начала я, внутренне тревожась, правильно ли произнесено это заковыристое имя. – Делайте то, что Вам велел владыка.

* * *

В этом мире не додумались до водопровода. Зато душ какой-то местный кулибин уже сочинил. Из продолбленной сотнями дырочек огромной кадушки на меня падали струйки тёплой воды. Голова была намылена, но глаза не хотели закрываться. Глаза рассматривали платье.

Переливы тёмно-синего плотного атласного шёлка очаровывали сами по себе. А если к ним добавить золотую оторочку рукавов и боковых швов, то мозг покалывало бы восхищение высшего порядка. «Бы» нарисовалось из-за фасона. Будь я любительницей бальных танцев или реконструкций Средневековья, восторгу моему не было бы предела, настолько оно было пышным и длинным. Однако в таком платье не сунешься в метро и не выйдешь за кофе, не привлекая внимания половины города. Хотя… Где он сейчас – мой город. Возможно, я оказалась в мире, где кроме этого замка вообще ничего обитаемого нет, словно на одиноком корабле в бескрайнем океане. И если уж мне выпал шанс попасть на корабль, стоило приложить максимум усилий, чтобы не оказаться за бортом.

Думая об этом, я натянула выданную мне шустрой Ануклис сорочку и влезла в платье, как в синее мягко шуршащее облако. На удивление, оно оказалось точь-в-точь по талии. Да и плечи не обвисали. Словно кто-то уже знал мой размерчик ещё задолго до того, как меня сюда ненароком зашвырнуло. В этот миг к моим ногам поставили полусапожки, и одного прикосновения хватило, чтобы понять: такой мягкой кожи мне не встречалось ни в одной паре обуви за все двадцать лет моей жизни. Сапожки не жали и болтались. Похоже, пластырь мне не понадобится. Вот маленький штришок, но весьма приободряющий.

- Скажи, Ануклис, - не утерпела я. – Какими путями я здесь?

- Колдун Арканус знает толк в прорыве пространств, - пробурчала старуха, поправляя мне платье и смахивая с сапожек невидимые пылинки. – Часто дивил он нас вещицами иных миров. Вот королю и вздумалось раздобыть с его помощью воительницу для великой миссии.

- Вот с этого момента, плиз, подробнее, - проснувшееся напряжение быстро росло, ибо оставалось непонятно, что мне норовят здесь вписать в должностные обязанности. – Что ещё за миссию надо сотворить?

- Детали подскажут Боги, - туманно изрекла Ануклис. – Да не вертись ты так. А то уколю, расплачешься как обычная девчонка. Даром, что воительница

И подтыкала мне ткань булавками, а потом быстро подшивала. Да так аккуратно, что на глади ткани не виделось стёжек.

- Почему ты зовёшь меня воительницей?

- Потому что Арканусу велено было раздобыть в дальних мирах деву-воина. Не думаешь же ты, что он осмелился нарушить волю короля?

Язык уже поднялся сообщить, что Арканус их оплошал, и к воительницам у меня минимальное отношение, но пришлось его прикусить. «Любыми силами оставаться на борту корабля», - подсказывал мой умный мозг. Приняли на должность воительницы, справимся и с ней. Главное, сохранили бы жизнь и положили приличное жалование. Божечка, а какая здесь ходит валюта? Кроме того, вспомнилась первая фраза короля.

- А почему король сказал «Не она»? – сквозь деланное равнодушие покалывали нотки ревности (как это «Не она», а кто же, если не я?).

- Тебе следовало поприветствовать короля, торжественно признать его владычество над местными землями и перечислить все самые славные твои подвиги, - торопливо поясняла Ануклис, а пальцы бегали, а пальцы её сновали, добавляя всё новые стежки, чтобы платье на мне выглядело поизящнее. – Но ты промолчала, будто хроникам неведом ни один твой подвиг.

Вот оно как? И здесь требуется резюме с солидным портфолио. Что же будет, если я его так и не предъявлю.

- И куда мне теперь в таком наряде?

- Увидишь, - загадочно сказала Ануклис. – Если твой порыв с табуретом истолкуют в твою пользу, тебе понравится. Если же король посчитает этот жест унижением, тебе не сдобровать.

И ведь ничегошеньки, божечка, не прояснилось. А старуха, достав из кармана огромный гребень, уже трудилась над моей причёской, чуть ли не выдирая волосы с корнем. Хотелось протестующе пищать, но статус воительницы обязывал хранить суровое и скорбное молчание.

Наконец, работа над имиджем подошла к концу. Меня подтолкнули к громадному – от пола до потолка (а потолки здесь и не разглядишь толком) – зеркалу. В тёмном стекле я увидела незнакомую барышню. Барышню с личиком, перекошенным изумлением, будто Клодин Вульф внезапно и без её на то согласия впихнули в бальное платье от Барби. Впрочем, длинное синее платье, подол которого чуть ли не мёл плиты пола, сидело роскошно, как на картинке.

- Теперь иди, - глухо приказала Ануклис, распахивая одну из высоких створок двери. – Ступай прямо. Не вздумай никуда сворачивать. И выйдешь к парадной лестнице. Там ожидай. Появится король, безмолвно внимай. Не вздумай начинать речь первой. И не забывай кланяться.

- Проводи меня, - с неожиданными нотками жалости принялась я упрашивать не бросать меня одну в незнакомом месте.

- Мне нет хода в ту часть замка, - бесстрастно ответила Ануклис и подтолкнула меня к выходу.

* * *

Я оказалась в сумрачном коридоре. Если в комнате высота потолков вызывала уважение, то здесь своды находились где-то на уровне облаков. В стенах, сложенных из больших каменных блоков, встречались двери. Но не было среди них ни одной распахнутой или даже приоткрытой. Тьму прогоняли изредка укреплённые факелы, чьё пламя колыхалось, заставляя плеяду моих теней причудливо плясать по стенам чёрными силуэтами. Ноги ступали мягко, но акустика здесь была столь мощной, что шаги звучали с громким гулом. Или мне это лишь казалось. Шаг за шагом я вышла из коридора в громадное фойе с колоннадой, в конце которого начиналась парадная лестница.

Да. Такую лестницу не пропустишь. Она – луч света в тёмном царстве. Её ступени и перила словно сложили из миллиона кусочков сахара, и эта белизна безупречно сияла, тогда как остальной мир продолжать тонуть в сумеречной серости. Я невольно подумала, что лестницу сюда случайно перенесли из ледяного замка Эльзы или Снежной Королевы. А если она вдруг начнёт таять? Она же обрушится на колоннаду настоящим водопадом.

Картинка с водопадом нарисовалась так чётко, что я предусмотрительно отступила от возможного потока воды, который легко сбил бы меня и уволок в неизвестность. Теперь на лестницу я смотрела со стороны. Её боковины были тёмными, что делало перила ещё более контрастными в сравнении с этим чернильным мраком. Хотелось не стоять здесь. Хотелось бежать по светлым ступеням, невзирая на приказ ждать.

* * *

На тёмной стене словно проявились золотые спицы, обрисовав прямоугольник. Этот световой контур столь жёстко полосонул по глазам, что пришлось зажмуриться. А когда я рискнула открыть глаза, золотистых чёрточек уже не виднелось. Зато я поняла: между мной и стеной кто-то стоял.

Нет, это был не король. Фигурка была невысокой, на голову ниже меня, скрюченной, скособоченной и худощавой.

- Явилась, дева? – скрипучий вкрадчивый голос разорвал тишину. – Ступай же сюда. И мы с тобой отправимся дорогой скорбной славы.

Приблизившись на несколько шагов, я рассмотрела узкое лицо с неприятно круглыми белёсыми глазами, в которых плавали маленькие чёрные точки зрачков. Но больше тревожили руки – невероятно длинные, согнутые пальцы с длинными бледными когтями доставали почти до пола.

Снова сверкнули во тьме золотые линии, но теперь меж ними образовался тёмный провал.

- Ну же, смелее, - рука тяжело поднялась и протянулась к моей, но я её вовремя отдёрнула. Не столько из храбрости, сколько потому, что длинные бледные пальцы с когтями не вызывали ни малейшего желания проверять, насколько крепко они умеют хватать.

Фигура безвольно уронила руку, зато шагнула ко мне. Теперь она уже стояла в зоне сияния перил, и этот бледный свет давал рассмотреть тёмные потрёпанные штаны с оборванными понизу краями, откуда торчали худосочные ноги, заканчивающиеся веером пальцев-ласт, как у лягушки, серую затёртую рубаху и чёрную жилетку, в карман которой уходила золотая цепь, крайнее большое кольцо которой было надето на грубую деревянную пуговицу.

- Хорошо, - не стал спорить недогуманоид. – Не требуется сопровождение, шагай сама. Путь длинный. Девять сотен ступеней. За ними – десять десятков. А потом – ещё девять. И надо пройти все.

Но рука, вновь оторвавшаяся от пола, показывала не на сияющую лестницу, а в мрачный проём. Вот это мне совершенно не понравилось. Я ведь не собиралась никуда идти.

«Стоп! – приказала я себе, когда до абсолютной тьмы оставалось рукой подать. – А с чего мне выполнять его приказы?»

Помогла рабочая субординация. Известно же, что указывать, что тебе выполнять, имеет право лишь твоё прямое и непосредственное начальство, включая все вышестоящие уровни. Прочие же указания для тебя – пустой звук. Если, конечно, тебя не сумели чем-то заинтересовать. Но я абсолютно не понимала, что интересного мне может предложить этот несимпатичный субъект. Не король же он, в конце-то концов.

- Шустрее, дева, - недовольно прошипел согбенный тип и снова потянулся ко мне. – Шустрее.

Но морок подчинения уже отступал: я лишь холодно хмыкнула и осторожно шагнула назад. Взгляд круглоглазого перетёк с меня куда-то вдаль, на что-то за моей спиной. Он встрепенулся, отступил, растворился во мраке. Золотой контур проёма в неведомое полыхнул в последний раз и бесследного погас.

Я обернулась и увидела приближающегося ко мне короля.

* * *

Тревожная и непонятная встреча с недогуманоидом взвинтила меня. Нервы чуть ли не звенели. А тут еще ваше величество пожаловало. И ведь непременно сейчас что-нибудь да ввинтит о брошенном в него табурете. Что ж, чем оправдываться, лучше атаковать. Пусть даже и короля.

- Предупреждать, кстати, надо, что король, - сказала я вместо приветствия, намекая, что если в кого и швырнули табурет, то в этом есть и его несомненная вина, а потом показала на густую кудрявившуюся шевелюру. – А корону почему не носите?

И только потом вспомнила, что Ануклис советовала не заговаривать первой и безмолвно внимать. Но теперь следовать советам было поздно.

- Короля узнают не по короне, - холодно усмехнулся он.

И была в этих словах великая толика истины. От этого человека исходило такое ощущение власти, что я невольно выпрямилась, словно перед начальством. Причём перед начальством, которое почему-то могло одним приказом не только уволить меня без выходного пособия, но и превратить в пепел. Да что я! Верьте, окажись здесь Борисываныч, и он бы мигом пошлёпал выполнять любое распоряжение, будто получил его от самого генерального директора.

- Скоро пробьют часы, - сказал король без короны, - и надо ввести тебя в курс дела. Этому замку осталось немного, а вместе с ним погибнет всё королевство.

- Неужто я – лекарство, ваше величество? Очень, знаете ли, обнадёживает.

- Ты обладаешь силой, которой нет в нашем мире. И она может изменить многое. Ты, свежая кровь в наших затхлых землях. Ты будешь выдана за одного из моих сыновей.

- А обязательно сразу замуж?

- Твоя сила должна быть связана с королевской кровью. Что тебе известно об управлении королевством?

Тут нужно было принять важный вид и чётко изречь нечто вроде: «Королевство держится на справедливых законах, сильной экономике, безопасности народа, единстве земель, мудрой дипломатии и доверии подданных к короне». Но этот дядя пока внушал мне столь мощное уважение, что врать не хотелось.

- Чуть меньше, чем ничего, - честно отрапортовала я о своей профнепригодности. – Если ищете специалиста по управлению королевством, боюсь, я даже испытательный срок не пройду.

- Тем лучше, - внезапно заулыбался он, и в улыбке этой чувствовалась теплота. – И старший, Леонард, и младший, Эдриан, проходят обучение в Коллегиуме Короны. Приступишь к занятиям вместе с ними. Заодно и они к тебе присмотрятся, прежде чем сделают выбор.

- Эй-эй-эй, не так быстро, - заспорила я. – Там, откуда я прибыла, требуется согласие обеих сторон. Я, конечно, не хочу сказать о ваших сыновьях ничего плохого… Но вдруг они не блещут умом. Или вообще уроды и задохлики.

Я думала, на меня наорут, а король раскатисто расхохотался.

- Оцени сама, - и он величаво взмахнул рукой в сторону сияющей лестницы.

Ступени уходили на площадку, упиравшуюся в стену, по краям которой виднелись две невысоких двери. Зато над дверями висели вытянутые полотна, поражавшие размером. Центральное целиком заполнял сложный цветочный узор, а вот на тех, что по сторонам от него…

* * *

Фигура слева поражала прямой осанкой и широкими плечами, которые просто распирали парадную форму насыщенного синего цвета с лиловым отливом. По воротнику, манжетам и краям мундира проходила роскошная золотая вышивка. Грудь украшало несколько наград, крайнюю из которых частично закрывала диагональ муаровой ленты, уходящей с плеча к талии и далее за спину. Начищенные пуговицы сияли маленькими золотыми солнышками. По выражению лица казалось, что слово «нет» этому человеку приходилось слышать нечасто. Прямые волосы мне сначала показались седыми, что странно контрастировало с его молодым лицом. Но я быстро поняла – не седые, нет, белые-белые, но не снег, а серебро. Общую прилизанность причёски разбивали несколько прядей, немного топорщившихся в сторону или красиво падавших на высокий лоб.

От портрета исходила аура мужественности, властности и упрямой решительности. Ей были пропитаны прямой нос, чётко очерченные губы, высокие скулы и подбородок. Глаза с холодным голубым оттенком примораживали. Таким ты увидишь безоблачное зимнее небо над заснеженными горами. Но во взгляде не сыскать ни надменности, ни откровенной жестокости, только какая-то не по годам ошарашивающая серьёзность. И ещё отстранённость, словно принц смотрел во внешний мир, но размышлял о внутреннем, выискивая важное решение. Так смотрят люди, уже привыкшие, что от их слов зависят чужие судьбы.

«Красавчик, - подумалось мне. – Но выглядит сводом королевских законов».

И чувствовалось, что всё в нём немного сверх меры. Слишком красивый. Слишком серьёзный. Слишком королевский. Такой поведёт глазами, и тут же смолкнет огромный зал, ранее наполненный беспечными разговорами.

Весьма впечатлившись, я скользнула взглядом по центральному полотну с цветочными переплетениями и перевела взор на второй портрет. Этот принц выглядел помладше. И не только. Если первый олицетворял свод законом, то второй чем-то упорно напоминал инструкцию, как все эти законы безнаказанно обойти. Мне он понравился больше не только этим доверительным выражением поделиться тайными путями, но ещё цветом волос. Точно таким же, как мои – каштановым, тёплого оттенка, с лёгкими золотистыми переливами, особенно заметными на свету. Этот принц не так тщательно следил за причёской, поэтому выглядел чуток растрёпой – мальчишкой, только что прибежавшим от друзей, вырвавшись из захватывающей игры.

Чуть хитроватая, но добрая улыбка вкупе с мягко очерченными скулами прогоняли строгость, делая лицо притягательным. Художник сумел передать в его голубых, словно прогретые солнцем озёра, глазах живой интерес ко всему, происходящему рядом. Находясь в центре внимания, он был не ледяной скалой, а тёплой печкой или живым костерком. Весь облик этого принца говорил, что он лишь ненадолго оторвался от игры. Более того, он не возражал, если и ты побежишь за ним, чтобы прерванная игра продолжилась уже вместе с тобой. Если главным цветом первого принца был синий с фиолетовым, то здесь властвовали оттенки зелёного. Тёмную зелень мундира с изумрудными отблесками оттеняла золотая вышивка, словно цветы на лесной поляне. Изящество не переходило в худосочность. Напротив, чувствовался крепкий здоровый дух. Он выглядел попроще первого.

В нём было что-то от мальчишки, сигающего через забор в соседский сад за чужими яблоками. Но не за тем, чтобы украсть и продать, а просто попробовать то, чем долго любовался издалека. Тепло, непосредственность и какая-то располагающая искренность притягивали магическим магнитом. Но если долго всматриваться в это лицо, которое, казалось, готовится чем-то рассмешить, в его чертах проглядывал какой-то антипод. Словно за весельем пряталось желание не показывать окружающим, когда ему действительно грустно. Или просто не уходить в серьёзность с головой, как в омут. Как другие.

- Хороши, - порадовала я отца изображённых на портретах, но надо было продолжать гнуть собственную линию. – Вернёмся к замужеству. Вот чисто гипотетически предположим, что мне никуда не упирается ни один…

Мягкий мелодичный звон разлился по залу.

- Сейчас они выйдут, - сказал король. – Отправляйся с ними на учёбу. Только не шастай по этому замку одна. С ним сейчас всё очень нехорошо. Натолкнёшься на существа, которые легко тебе навредят. Кроме того, по замку прогуливается многоликий, а с ним встречаться я бы не посоветовал никому. Но если с тобой хотя бы один из принцев, ничего не бойся. Любой из них защитит тебя лучше самого умелого воина.

Обе двери там, наверху, распахнулись одновременно. Из каждой выбежало по принцу. Они походили на тех, что изображали громадные портреты, и не походили – живые, двигающиеся, меняющиеся ежесекундно. Ещё невыспавшиеся, но уже приходящие в себя. И в новый день, где уже была я.

Король чуть слышно отодвинулся.

И я поняла, что оба принца смотрят не на него.

Принцы внимательно изучали меня, громко топая по белым ступеням. Два взгляда искали мои глаза, словно пытались догадаться, чью именно судьбу я изменю.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
☰