Элар Ройвер
Я не сразу понял, что внизу, на землях простых людей, пламенеет огонь.
— Севира, ты гадкая девчонка. — обратился я в пустоту. Ответа, конечно, не последовало. Лишь пламя внизу будто вспыхнуло ярче. В прошлый раз я чётко дал понять, что не встану больше с этого кресла и ни одна погубленная душа этого не изменит.
— Может, уже хватит? — слова давались тяжело, в горле пересохло. Сколько я уже молчу? Попытался вспомнить и не смог. Мне надоело выносить мёртвые тела девушек на поляну, и Севире об этом известно. Зачем она снова устроила эти нелепые смотрины? Стало скучно?
Я мог говорить с собой вслух или мысленно — не было разницы. Сколько я уже один? Ощущение времени в одиночестве, без потребностей в еде и сне, становится совсем иным. Тем не менее я заметил, что в этот раз пламя горело словно дольше обычного. Звук барабанов разносился слишком громко и отдавался в висках глухой болью. Севира вынуждает меня подняться. Заставляет выйти из поместья и спуститься со склона. Но ей известно лучше других, что мне безразлично. Плевать на свою боль, не говоря уже о чужих страданиях.
Бой барабанов усилился, как и удары в висках.
— Не пойду! — крикнул я в пустоту обледенелых стен, и слова гулким эхом разнеслись вокруг, словно отвечая за меня: — пойду, пойду, пойду…
Не отрывая взгляда, как заворожённый, я смотрел на огонь и неосознанно тянулся к нему. Сам не заметил, что поднялся на ноги и приблизился к распахнутому окну. Свет манил. Я будто ощутил тепло на коже. Нет, этого не может быть…
Миг — и всё закончилось.
Севира всё-таки добилась своего — заставила подняться. Раз уж я встал, надо вернуть девушку людям. Раньше, когда это всё только началось, я не спускался вниз. А когда Севира всё-таки вынудила — понял: все они здесь. Белые, замёрзшие девушки лежали на снегу, и все как одна смотрели в небо. Люди не возвращались за ними. Они боялись переступить ту несуществующую грань, которая отделяла простой люд от ледяного лорда. Именно так они меня прозвали. Наверное, они правы, что остерегаются меня. Холодный, бесчувственный — я жив, но в то же время меня не существует. Чудовище, блуждающее по замёрзшему поместью, по вине которого гибнут девушки.
— Севира, ненавижу тебя, — проговорил я темноте, а ответом мне стал скрип снега под ногами.
С каждым моим неспешным шагом деревья с хрустом расступались. Лёд, скрывавший каждую веточку, трещал и рассыпался на мелкие осколки. Те маленькими камушками, искрясь в свете луны, осыпались передо мной, выстилая серебристую мерцающую дорожку.
Потом я увидел её. Она лежала, как и те, кто был до неё, с одним лишь отличием: её грудь вздымалась, а изо рта вырывался пар в такт дыханию. Живая. Я пошатнулся. Неверие, удивление — такие забытые чувства. Они ли это?
Не раздумывая, я приблизился, поднял девушку на руки и замер. А куда дальше? Что мне делать с живым человеком? Если просто вынесу из леса — она погибнет, до утра на поляну никто не придёт. За меня решила рыжая… Что-то острое впилось в мою шею, а потом я услышал хриплое, едва слышное:
— В тепло…
Девушка потратила последние силы и обмякла в моих руках. Кинжал выпал из её рук, а голова запрокинулась. Всё бы ничего, но где теперь найти тепло? Слишком много вопросов. Я мотнул головой и, больше не сомневаясь, направился к поместью.