— Так и мне Макс достался без выбора. Но ничего, как-нибудь переживу, — улыбаюсь я.
Марина тут же заливается смехом.
— Какая же ты смешная! Макс, слышишь? — нарочито громко говорит она. — Лера утверждает, что в другой ситуации выбрала бы не тебя!
Я же так не говорила!
Макс бросает на меня удивленный взгляд.
— Но ничего, говорит, переживет как-нибудь твою компанию! — Продолжает смеяться она.
Помимо злости на клевету, понимаю, что для меня важно не обидеть Максима. Оскорблений из моих уст он точно не заслужил.
— Я всего лишь сказала, что все честно. Мы оба были без выбора, но, я этому только рада, — отворачиваюсь от Марины и смотрю на Макса с широкой улыбкой.
Он подходит ближе, в глазах его появляется лукавый огонек.
— Лера, не забывай, ты не среди ученых. Здесь у нас модель, которая все понимает по-своему.
— Макс! Какой хам! — Марина возмущенно бросает в него огурец.
Он ловко ловит его, ухмыляется и вдруг оказывается рядом. Его руки тепло обнимают меня. Застываю, не понимая, как реагировать. Мне очень приятно. Но я теряюсь и не отвечаю на этот жест. Стою, словно статуя, забыв, как дышать.
— Я тоже очень доволен, — он громко шепчет мне в волосы.
По коже пробегают мурашки, но расслабиться я не могу. Надеюсь, со стороны это выглядит естественно. Хотя сомневаюсь, что выгляжу счастливой девушкой, увлеченной своей влюбленностью, скорее напоминаю опоссума, впавшего в каталепсию, чтобы хищник не заметил.
— Рада за вас, ребятки, — раздается голос Марины. — Но, может, не будем забывать, что вы здесь не одни?
Макс даже не думает меня отпускать.
— Марина, я, конечно, не хочу тебя обидеть… Но, может, ты пойдешь помогать Саше, чтобы не смотреть на наши жаркие объятия? — с невинной улыбкой предлагает он.
Марина громко цокает языком и отходит.
— Обожаю фразу «не хочу обидеть», — смеется Макс.
— Ты собираешься обнимать меня и дальше? — шепотом спрашиваю я. Одно дело — играть на публику, совсем другое — когда нас никто не видит.
— Тут возникла одна проблема… — с особенно серьезным видом сообщает он.
— Какая? — настораживаюсь я.
— Я ведь не ошибаюсь, что тебе неловко сейчас в моих объятиях?
Чувствует.
— Я… Да. То есть, мне приятно, просто… Так непривычно и быстро.
— Тогда давай сделаем так: я отпущу тебя, а ты попробуешь обнять меня сама.
Он медленно опускает руки, но почти не отступает.
— Макс, это слишком быстро. Романы так не возникают!
Он снова смеется.
— Я серьезно! — говорю, но не могу сдержать улыбку.
— Но мне нужны твои объятия! — произносит он таким тоном, словно речь идет о воде, еде или первой помощи.
— Макс!
— Лера!
Я переминаюсь с ноги на ногу, не зная, что делать.
— Я уже обнимал тебя при свидетелях, так что теперь не могу просто так взять и перестать. Будет подозрительно.
— Ты слишком торопишь события. С такими темпами в воскресенье тебе придется делать мне предложение, — стараюсь сказать буднично.
— Положи ладони на мои плечи, — невозмутимо инструктирует он.
— Фразу про предложение ты тактично проигнорировал? — усмехаюсь я.
— Поверь, у нас и без этого будет насыщенная программа. Не соскучишься.
— Хватит меня пугать.
Макс берет мои руки и кладет их себе на плечи.
— Дрожишь, — спокойно отмечает он. — Волнуешься?
Я отвожу взгляд.
— Тебя правда удивляет, что люди волнуются в таких ситуациях? Это вообще-то мой дебют в актерском мастерстве.
— А тебе идет такая романтичная роль. Вот пройдешь короткий курс по импровизации, вернешься и будешь выбирать: продолжать карьеру в науке или уходить в кино. А теперь давай, заводи руки за шею и обнимай меня.
— Если после такого мне предложат роль в кино…
— После курса Максима Фролова ты сможешь выбрать любую. Кого бы хотела сыграть?
— Не знаю, — отмахиваюсь.
— Забудь о реалистичности. Просто представь, ты можешь сыграть кого угодно, кого бы выбрала? — он полностью переключает мое внимание.
— Боевую ведьму в каком-нибудь фэнтези.
— Серьезно? — он слегка отстраняется и, словно режиссер, осматривает меня. — Да, тебе бы очень пошло. На этом острове ты для меня почти хранительница тайных знаний. А в фэнтези могла бы быть знатоком особого вида боевой магии.
Смеюсь.
— Лера, руки за шею.
Я киваю и обнимаю его. Он выше меня, и рядом с ним появляется какое-то странное, приятное чувство, как будто весь мир исчезает. Нельзя к этому привыкать, скоро я снова останусь на острове одна.
— Теперь попробуй расслабиться. Положи голову мне на плечо.
Я делаю глубокий вдох. Расслабиться сложно: внутри все дрожит, будто перед прыжком в ледяную воду.
Он кладет ладони на мою талию, чуть ближе прижимает к себе. Дыхание сбивается, словно меня щекочет изнутри.
Что происходит? Как устоять? Может, стоит свернуть эту игру? Разругаться с ним в пух и прах, уйти в свою хижину?
Сидеть в одиночестве, но зато спасти себя от последующих страданий.
Но ведь я уже сама не хочу, чтобы Марина пыталась быть с Максом…
— О чем думаешь? — спрашивает он, вырывая меня из размышлений.
— О том, что если так пойдет и дальше, нам придется расстаться, — признаюсь я.
— Неожиданно. Почему? Я слишком тороплю события?
Он не разрывает объятий.
— Естественнее бы смотрелось, если бы сегодня мы не могли наговориться, — объясняю.
— Понял тебя. Давай продолжим накрывать на стол, — он становится серьезным.
Я отпускаю его шею, он убирает руки. Надеюсь, что не обидела его, но сразу слышу спокойный голос:
— Как ты решила стать ученой? Семья поддерживала? — спрашивает он, пока мы режем овощи.
Я на секунду задумываюсь, подыскивая ответ.
— В целом да. Родителям нравилось, что я всегда в учебе, а не болтаюсь, где попало. Думаю, они бы удивились, если бы я вдруг ушла в другую сферу.
— А могла бы?
— Не знаю. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Это не просто работа — это способ разбираться в мире.
— Но ведь в детстве ты вряд ли мечтала о научных исследованиях?
Я улыбаюсь:
— Всегда бредила космосом. Тут ничего не изменилось. Да, методы исследования я представляла иначе, думала, буду летать на разные планеты.
— Хотела стать космонавтом?
— Да, хотела. А ты?
— В детстве? Хотел быть каскадером. Прыгать с крыш, мчаться на бешеной скорости…
— Это многое объясняет, — хмыкаю я.
— Что именно?
— Твою манеру стремительно сближаться с людьми.
Он смеется.
— Видишь? В какой-то степени я все же осуществляю свою мечту. Рискую, прыгаю в неизвестность…
— А потом? Когда подрос?
— Музыка. — Макс на мгновение задумывается, нарезая помидоры. — Меня увлекали истории, но я хотел рассказывать их в песнях.
— Значит, мечтал стать музыкантом?
— Да, мне нравилось, как в музыке можно выразить все — переживания, мечты, даже целые судьбы. Я писал тексты, подбирал мелодии…
— И что же случилось?
— Случайность, — он усмехается. — Друг затащил на кастинг рекламы, ему нужна была компания. В итоге его не взяли, а вот я стал лицом газированного напитка, который уже снят с производства.
— И ты сразу понял, что это твое?
— Нет, долго не воспринимал всерьез. Думал, временно, просто балуюсь. Но в какой-то момент осознал: мне нравится не просто смотреть истории, а находиться внутри них. Проживать много жизней внутри своей одной. И я рискнул.
— Семья поддержала?
— Не сразу. Отец считал, что это не профессия, а баловство. Но потом смирился. Сейчас, кажется, даже гордится.
— А если бы не получилось?
Макс пожимает плечами, ухмыляется:
— Может, все-таки стал бы музыкантом. Или открыл бы спортзал. Но знаешь… Я редко думаю о том, что могло бы быть, если бы не пошло. Мне важно, что получилось на сегодняшний день.
Незаметно мы накрываем на стол. К нам присоединяются остальные, вплетаясь в наш разговор.
Я рассказываю про источник пресной воды.
— Ты обязательно должна показать мне, где он находится, — просит Александр.
— Покажу.
Максим не перестает докладывать мне еду в тарелку.
— Остановись, пожалуйста. Я уже наелась. Еда потрясающая, но столько я просто не осилю.
— Понял тебя, больше не буду.
Раздается сигнал будильника на часах.
— Мне пора, — говорю я, отключая звук.
— Пойдем, — Макс поднимается следом.
— Останься, поужинай спокойно, — останавливаю его.
— Фролов, останься! — настаивает Марина.
Макс колеблется, бросает на меня вопросительный взгляд.
— Ты придешь после измерений? — спрашивает он.
— Мы встретимся! Мы обязательно встретимся! — отшучиваюсь я.
— Точно! — восклицает Саша. — Нас четверо! Пока еще мы вместе! Лера, ты наш Д’Артаньян!
Макс все еще медлит, но в итоге усмехается и делает шаг назад.
— Ладно, убедили. Но ты не думай, что избавилась от меня надолго, — бросает он.
— Даже не надеялась, — отвечаю я с улыбкой.
— Вот и отлично, — довольный, он садится обратно.
Саша тем временем поднимает стакан с водой, словно бокал.
— За нашу великолепную четверку! Пока мы вместе, нам ничего не страшно!
Марина поддерживает его тост, а я ухожу, пока они не затеяли еще один.
Прихожу к себе, записываю измерения, но отправить их не получается. Раз в сутки я обязана передавать информацию, но спутниковый терминал не работает.
Выключаю, включаю, подзаряжаю, но ничего. Приходится разбирать разъемы и зачищать контакты, надеясь, что это поможет. Включаю с волнением... и наконец терминал оживает. Отправив данные, с облегчением выдыхаю и выхожу наружу.
Изрядно переволновавшись, иду в хижину, переодеваюсь в купальник, решив, что мне нужно поплавать. Лучшая борьба со стрессом — физическая нагрузка.
Выхожу из воды, когда уже стемнело. Возвращаюсь к хижине, кое-как смываю соль запасами пресной воды. Скорее всего, Максим уже заждался меня, но идти в бунгало одной, ночью, как-то не по себе.
Захожу в свою лачугу, зажигаю лампу и, оглядевшись, вдруг не понимаю, как выдержала здесь две недели, сидя за этим столом, вглядываясь в тусклый свет.
Стук в дверь заставляет меня вздохнуть с облегчением. Сейчас я бы даже Марине буду рада. Но все же надеюсь, что это не она.
Открываю дверь, передо мной стоит Максим. Я неосознанно выпрямляюсь, губы едва заметно трогает улыбка. Не ожидала, что его приход так быстро развеет чувство одиночества.
— У тебя все в порядке? — его голос тревожный.
— Не совсем. Спутниковый терминал отказался работать, пришлось разбирать, чистить… В общем, пока починила, прошло много времени.
— Теперь все хорошо?
— Да. Но идти в бунгало одной в такой час не решилась.
— Ничего, что я пришел? — он чувствует себя неуютно.
— Время прятаться от Марины? — улыбаюсь я, но он не подхватывает шутку.
— Я просто разволновался, все ли у тебя в порядке.
— Да, не переживай. Все нормально.
Макс смотрит на меня задумчиво, а потом вдруг говорит:
— Пойдем посмотрим на звезды.
Он протягивает мне руку, а я почему-то подаю ему свою. Это выходит само собой. Он берет мою ладонь и большим пальцем мягко проводит по ней. Внутри все начинает клокотать. Мы идем к берегу.