Глава шестая, в которой отмечаются плюсы пенитенциарной системы — Счастье героя — Виктор Кавалов — Love Legend
←
Счастье героя
Глава шестая, в которой отмечаются плюсы пенитенциарной системы · 6 из 16

Глава шестая, в которой отмечаются плюсы пенитенциарной системы

— Вот оно, значит, что, — проговорила Има Конди, прокручивая в своих пальцах высокий стакан с ярко-желтым фруктовым соком. — Дело в Серой Стае. Очень интересно. По правде, до меня доходили слухи, что с этими зверями в последнее время что-то не так. Только слухи, никакой конкретики. Вы же знаете, как они циркулируют по Кониполису. Один сболтнет одно, другой – другое. А потом третий тоже добавит свою лепту – и пошло-поехало. Иногда здравые факты низводят до полной ерунды. Но сейчас повод весьма серьезен, хотя кроме простых слухов обычные граждане понятия не имеют, что происходит.
Они сидели на террасе небольшого кафетерия, присели отдохнуть, перевести дух и ввести Иму в курс дела. В Управлении, как оказалось, заняться этим было совершенно недосуг. Но Элиус даже порадовался тому, как бурно развивались события, – давненько он не присутствовал при настолько забавных сценах. Самой Име тоже не мешало поостыть, поэтому бокал прохладного сока был вполне к месту.
— Потому что все скрывается, — объяснила Тея. — Имея такие ресурсы, как городской совет и Арбитры, это не представляет сложности. Любой стражник, любой жандарм или чиновник, кто хоть пикнет о происходящем, и об этом узнают, - лишится должности. Поэтому информация просачивается лишь на уровне слухов из уст случайных путешественников.
— Да уж, ситуация, — вздохнула Има. — Получается, мы окружены Серой Стаей? Город в осаде?
— Ну, про осаду речь не идет, — пояснил Элиус Хан. — Ты слишком засиделась в этом кресле и твое умение мыслить логично несколько притупилось. Так что мы вовремя напомнили о том, кем ты являешься. Как бы мы оказались здесь, коль город в осаде? Нет, об осаде, даже о частичном окружении речи пока нет. Все силы Серых Стай сконцентрированы в юго-восточном направлении от стен города. Проходы и с севера, и с запада открыты. Пускают не всех. Но уж для дочери бургомистра преград не имеется, в этом нам повезло.
— Да уж, — Има снова приложилась к своему напитку, осушив за раз треть бокала, — вы и правда появились очень кстати. Как будто знали, что мне необходимы. Вся эта идея о спокойной конторской работе на поверку оказалась сущей глупостью.
— Так вот, — продолжил свою мысль Элиус, — в город мы пробрались без проблем. И, тем не менее, мы наблюдали Серую Стаю, проезжая мимо. Ее размеры впечатляют. Там тысяч пятьдесят этих созданий, как минимум. Целая армия. На душе после такого очень неспокойно. Нельзя сказать, что они готовятся к бою или захвату города. Точнее – тут вообще ничего нельзя сказать. Внутри их сообщества происходит движение, возможно, меняются дозорные, или какие-то другие стимулы побуждают их постоянно передвигаться в рамках очерченной территории. Мы, конечно, можем обратиться за вопросом к совету, у которого, скорее всего, есть больше информации, но…
— Но как же тогда «Катитесь к чертям, жадные упыри»? — продолжила за ним Лана. — Мы, может, и отошли от дел, но слово каждого из нас стоит дорогого. А мы поклялись, что больше не отвечаем на зов властей. По крайней мере, пока власть находится в руках жадных и эгоистичных дельцов.
Авгур многозначительно покашлял, показывая глазами на Тею Крун. Ведь ее отец и был, по сути, одним из лидеров этих «жадных и эгоистичных дельцов».
— Да, да, — согласилась Лана Стамп, — все так. Скажи мне, девочка, только без ложных обид, мы же уже почти подруги. Поменялась ли эта действительность и правят ли сейчас городом кристально честные, благородные и самоотверженные личности? На примере своего отца скажи.
Тея уже поняла, какое отношение герои испытывают к властям города, и свыклась с этим. Сейчас у них были намного более важные заботы, кроме как по мелочам обижаться. К тому же, ей польстил момент, в котором сама Лана Стамп назвала их «почти подругами».
— Я думаю, — проговорила она, — что действительность, к сожалению, по-прежнему соответствует вашим представлениям о ней. Даже на примере отца, хоть его и люблю. Конечно, я лично знаю далеко не всех членов совета. Тем более – не всех Арбитров. Но сомневаюсь, что хоть к кому-то из них применимы эпитеты «кристально честный» и «самоотверженный».
— Ну вот видишь, — вздохнула Лана, — ничего не меняется. На самом деле, во власти есть неплохие люди. Умные, талантливые. Но обычно, когда доходит дело до дележки пирога, их достоинства куда-то испаряются. Я верю, что когда-то настанет миг и все изменится, хоть немного. Но пока имеем что имеем.
— В итоге у нас есть два варианта, — продолжил Элиус мысль подруги. — Первый – пойти против своего обещания, придя на помощь властям. Которые непременно еще и упрекнут нас за несвоевременную реакцию. Как же, «летающая кошка» уже дырку в небе прожгла, скажут они. Лично мне это вариант не нравится. И второй – разведать все самим. Ну, или через Тею. Ваши мысли, друзья?
— Я готова помогать, — сразу же энергично вступила Тея. — Вы здесь из-за меня, вообще-то. Хотя совершенно не уверена в том, что смогу выведать у папы хоть толику информации. А как же пятый член вашей команды? Мне кажется, вы его упоминали вскользь. Я думала, что план в том, чтобы вновь собрать всех воедино.
— Это так и есть, — согласился Элиус. — Но если бы ты лично знала, кто такой Тун Бокур, то понимала бы: шансов найти его практически не существует, пока он сам того не захочет. А он вряд ли этого хочет. Мы можем потратить на поиски непозволительно много времени, но остаться ни с чем.
— Поэтому скорее всего мы будем действовать вчетвером, — кивнула Лана Стамп. — Никто не знает, где его искать. Может, его и в регионе давно нет. Я бы даже поставила именно на такой вариант.
Авгур слушал и кивал. Друзья были во всем правы. Конечно, когда речь заходила о сборе информации, особенно тогда, когда делиться ею желающих не было, Тун Бокур являлся крайне полезным союзником. Да только где его сыщешь. Они вчетвером уже могли многое сотворить.
— Вообще-то, нет, — задумчиво произнесла Има Конди.
— Что «нет»? — переспросила Лана.
— В смысле, я, кажется, знаю, где именно сейчас находится Тун Бокур.
— Так чего же ты молчишь, — радостно взревел Элиус. — Он к тебе заходил? Или весточку отправил? Мы немедля к нему направимся!
— Нет, нет, нет, — произнесла Има, поставив на стол опустевший стакан. — Сам Тун ничего о себе знать не давал. И, тем не менее, я знаю его местоположение.
— Ну… хорошо, — Элиус Хан был немного смущен такой постановкой вопроса. — Рассказывай.
— Мне кажется, что Тун Бокур сейчас находится в тюрьме Кониполиса, — призналась Има.
— Что? — воскликнули разом почти все присутствующие, исключая Тею.
— Да, я в этом уверена.
— Но это же ерунда какая-то, такого быть не может! — распалился Элиус. — Тун Бокур – профессиональный вор! Какого черта он забыл в тюрьме?
Тогда Има поведала друзьям историю, которая произошла с ней не очень давно. А точнее – четыре месяца назад. Как и заведено, частенько Управление культуры Кониполиса занималось вопросами, которые не то чтобы имели к культуре прямое отношение. Но раз Управление существовало – то и работа для него находилась. И вот, четыре месяца назад Има и еще десяток ее коллег были на день откомандированы в тюрьму Кониполиса. Сделано это было, конечно, не в целях наказания. Просто в тюрьме в этот самый день проходили художественные выступления, которые сами заключенные и готовили. А в задачи комиссии входило выяснить, не ущемляются ли права узников на самовыражение и не получают ли развитие в застенках «ложные художественные ценности». Что подразумевалось под «ложными ценностями» и что было делать дальше со столь важной информацией, командированным предлагалось понять самостоятельно.
Кто-то воспринял эту задачу с энтузиазмом, кто-то нашел в ней повод развеяться, а сама Има приняла ее со смирением, хотя не видела в таком выезде ни малейшего прока. И естественно, перед просмотром выступлений начальник тюрьмы устроил гостям небольшую обзорную экскурсию. Имела ли она какой-то глубинный подтекст и являлась ли скрытой рекламой, он не уточнил. Так вот, их разномастную толпу, так сильно выделяющуюся из местного антуража (к тому же, были они в мужском отделении, хотя большая часть прибывших относилась к противоположному полу), провели по коридорам и этажам, сквозь столовую и зоны отдыха, детально рассказывая обо всем, включая нехитрый быт местных обитателей. Прогулка являлась совершенно безопасной, так как свободное передвижение заключенных в этот час было ограничено. Большинство из них готовились к выступлению, те же, кого самодеятельность совершенно не прельщала, все до единого находились в своих камерах под замком. Было их не то чтобы много.
Именно в одной из камер Има с удивлением увидела человека, как две капли воды похожего на Туна Бокура. Вернее, она была готова поклясться, что перед ней и есть Тун собственной персоной. Он просто лежал на своем месте и читал какую-то книжку, совершенно не обращая внимания на примечательных гостей и на творящуюся вокруг суету. Има не была уверена, заметил ли он ее вообще. Сама же она была не одна, рядом с ней находился, помимо множества коллег, еще и сам начальник тюрьмы. Соответственно, о том, чтобы подойти к камере и обратить на себя внимание заключенного, тем более – признаться в знакомстве с ним, не было и речи. Ей пришлось просто пройти мимо и продолжить экскурсию вместе со всеми, не подавая вида своей взволнованностью.
Выступления, если честно, были довольно скучными. Или Има просто не придавала им никакого значения, поглощенная своими мыслями. Таким образом прошло около трех часов, после которых командированных, кое-кто из которых даже успел прикорнуть во время действа, милостиво отпустили по домам. А через неделю Има Конди, набравшись смелости, вернулась в тюрьму и попросила свидания с заключенным Туном Бокуром, сославшись на важное задание от Управления. И молодой охранник, пробежавшись по спискам заключенных, с удивлением сообщил ей, что подобного типа здесь не числится и вообще никогда не было. Вот такая странная приключилась история.
— Но я вполне доверяю своим глазам, — подытожила бард. — Я уверена, что это был Тун. А значит…
— Значит, что ты все же могла ошибиться, — произнес Элиус, а затем поднял руку, прерывая возмущенный возглас подруги. — Или! Или наш приятель находится в тюрьме под чужим именем. Только как бы нам выяснить данный момент?
— Есть у меня мысль на этот счет, — проговорила Тея Крун. — Госпожа Конди, вы хорошо помните момент своего посещения тюрьмы и то, как узнали своего товарища? Спрошу конкретнее – вы можете точно показать место, где находилась его камера?
— Все до мелочей не припомню, конечно, — пожала Има плечами. — Однако я почти уверена, что смогу отыскать то место.
— Думаю, что этого вполне достаточно, — проговорила девушка, хитро улыбаясь. — Есть кое-что, что я очень хорошо усвоила за сегодняшний день. А именно – что положение бургомистровой дочки, хотя это и не какой-то там официальный титул, способно открыть множество дверей.
— Тея, неужели ты рискнешь провести нас в Тюрьму Кониполиса, используя свою родственную связь с бургомистром? — проговорил Авгур, почесывая подбородок. — Смело.
— Ну а что, разве есть другие предложения?
— Ох, вот же попадет тебе от отца, коли он прознает о случившемся, — хохотнула Лана Стамп в привычной для нее манере. — Уважаю! Хотя попасть может сильно, а скрыть это посещение вряд ли возможно.
— На самом деле, — вздохнула Тея, — он ведь уже в курсе, что я путешествую в вашей компании. И дел я натворила уже как минимум на домашний арест. Одним больше, одним меньше, какая разница. Вот и посмотрим, готов ли отец поддержать любимую дочь в ее стремлениях.
Все присутствующие согласились, что идея неплоха. Фактически, другой идеи, как попасть в хорошо защищенную тюрьму, почти не нарушив при этом никаких законов и избежав жертв, у них не имелось. На том и порешили.
Уже через полчаса Тея со спутниками стояла на пропускном пункте тюрьмы Кониполиса, беседуя с дежурным.
— Итак, уважаемый, — сообщила девушка ему тоном, не терпящим возражений, — я дочь бургомистра Тея Крун. Это – мои помощники и охрана. И я бы хотела попасть внутрь тюрьмы, осмотреться и убедиться, что заключенные содержатся в надлежащих условиях.
— Но послушайте, — пробормотал дежурный. — У меня в списке задач нет ни слова о вашем визите. К тому же, уже вечер и начальник тюрьмы отправился домой. Приходите завтра.
— Как так – завтра? Я – Тея Крун! Я дочь бургомистра, и, как вы прекрасно понимаете, у меня расписана каждая секунда. Завтра в моем графике значатся совершенно другие планы. Неужели никто, кроме начальника, не в состоянии решить такой простой вопрос?
— Ну, есть еще его ночной заместитель, — промямлил дежурный, — но…
— Никаких «но»! Вызывайте ночного заместителя! Если вопрос не решится, бургомистр будет крайне недоволен сложившейся ситуацией!
Ночной заместитель явился буквально через несколько минут и был не в лучшем расположении духа. Это был явно опытный мужчина в возрасте, которого на мякине не проведешь.
— Вы кто и по какому вопросу?! — рявкнул он, сразу переходя к делу.
— Я дочь бургомистра Тея Крун, это не составляет труда проверить! — возмущенно бросила ему девушка. Она не собиралась сдавать и пяди отвоеванных позиций. — А со мной – моя личная охрана. И я от имени бургомистра требую, чтобы нас пропустили для инспекции тюрьмы! К счастью для вас, сегодня я в хорошем настроении, а значит – она не займет много времени.
— Какой такой инспекции? Для чего? — нахмурил брови служитель закона.
— Это инспекция Фонда бургомистра по правам граждан города! — гордо отрапортовала Тея. — Мы хотим убедиться, что заключенные содержатся в порядке, как и должно. Формальность, сами понимаете. Мы просто зайдем и отметим вашу доблестную службу без нарушений. У вас же нет нарушений? На этом все. Давайте не терять времени.
— Я впервые слышу о таком фонде, — сообщил заместитель начальника. — Все это крайне странно. Почему вам было не прийти днем, а?
— Не вижу ничего странного в том, что бургомистр учредил очередной неизвестный вам фонд, назначив его главой любимую дочку! — парировала Тея. — А днем, знаете ли, мой график слишком плотный. Распродажа в магазине мадам Токан не будет длиться вечно.
— Ну хорошо, — наконец сдался под ее напором мужчина, — ваши доводы резонны. И все же… Вы бы хоть предупредили о визите. Все-таки мы тут работаем с преступниками, а не простыми обывателями.
— Я, конечно же, понимаю специфику, — закивала Тея в ответ, — поэтому и взяла с собой охрану из этих отборных головорезов.
Отборные головорезы – лысеющий маг Авгур и Има Конди, одетая в пушистую кофточку собственной вязки, – переглянулись между собой, но не стали вмешиваться в происходящее представление.
— Хорошо! — согласился наконец заместитель начальника тюрьмы, который не мог упустить шанса выслужиться перед бургомистром. — Я распоряжусь, чтобы вас пропустили внутрь и обеспечили беспрепятственный обзор. Надеюсь, что это не затянется.
Уже через минуту они шагали по коридорам тюрьмы в сопровождении молодого офицера, приставленного к ним заместителем начальника. Тея многозначительно осматривалась кругом, важно кивала с умным видом и периодически задавала молодому человеку вопросы о качестве содержания заключенных, чтобы поддержать их легенду. Офицер отвечал ей как можно подробнее и сдержаннее, размышляя про себя о том, что богатая молодежь совсем с ума посходила. Ладно – тратить кучу денег на совершенно бессмысленную ерунду, что являлось уже практически нормой. Родись он сам с золотой ложкой во рту – кто знает, как распоряжался бы финансами родителей. Но устраивать себе экскурсии по тюрьмам, даже не задумываясь об их распорядке, – это было за гранью его понимания. Дочка бургомистра была девушкой привлекательной, но это не повлияло на его мнение. Он предпочитал девиц попроще, поскромнее, да без всяких тараканов в голове.
Офицер не подозревал, что их странная экскурсия носит не совсем праздный характер. Будь он понаблюдательнее, то понял бы, что впереди процессии идет Има Конди, фактически указывая нужное направление, а Тея Крун и все остальные, в том числе и он, просто следуют за женщиной по пятам. Как минимум, они не приближались к блоку с особо опасными заключенными, что его вполне устраивало, так как за девушку он отвечал собственной головой. Тут же размещались, в основном, даже не настоящие негодяи, а мелкие прохиндеи и всяческие недотепы.
Тем временем компания приближалась к цели своего рискованного мероприятия. Има была уверена, что маршрут их был точно таким же, как и в прошлый раз. А значит, сейчас ситуация должна будет проясниться. Сердце ее забилось в учащенном темпе, когда они подошли к той самой камере, где она вроде бы заметила их друга.
Время было еще не позднее, но заключенный в ней как будто спал, развернувшись спиной к надзирателю и его незваным гостям. Но, подойдя поближе, Элиус Хан понял, что даже со спины спустя все эти годы отчетливо понимает, кто сейчас находится перед ним. Он подал Тее знак – «отвлеки его», легким кивком головы указав на молодого офицера. И пока девушка с умным видом стала расспрашивать того об элементах системы безопасности, подошел к решетке вплотную и негромко заговорил с пленником.
— Эх, дружище Бокур. Не ожидал от тебя такого. Ну, здравствуй, старый приятель.
— А, Элиус! — пробормотал мужчина, развернувшись на другой бок, чтобы рассмотреть пришедших. — Неожиданно, однако. Вы как, в гости или, так сказать, компанию составить?
— Я думаю, хотел бы ты компании, то хотя бы знать о себе дал, — пробурчал Элиус. — Почему ты здесь, Тун?
— Мне кажется, это очевидно. Я отбываю заслуженное наказание за свои грехи, как же иначе.
— Да что ты говоришь! — улыбнулся косо Элиус Хан. — Насколько я знаю, за некоторые из твоих грехов в других городах по тебе виселица плачет.
— Вот именно! — подтвердил Тун Бокур, поднявшись и сев на своей кровати. — Теперь ты понимаешь, что я выбрал весьма привлекательный вариант.
— Эй, уважаемый! — крикнул Элиус Хан, обращаясь к надзирателю. — В целях инспекции я хотел бы больше узнать о вот этом заключенном. За что его осудили?
— Сейчас посмотрим, — отозвался тот, доставая тетрадь с записями, которая находилась в кожаной сумке на его боку. На поиски у него ушло несколько минут. — Так. Этот заключенный осужден за кражу двух кур.
— Двух кур? — переспросил Авгур. — Наверное, имеются в виду золотые статуэтки древнего происхождения? Или особые ритуальные артефакты?
— Думаю, что нет, — задумчиво проговорил офицер, рассматривая записи. — Похоже, речь идет об обычной птице.
— Спасибо, уважаемый! — крикнул ему Элиус, показывая Тее рукой – «продолжай, продолжай». Сам же развернулся к своему товарищу, который с абсолютным спокойствием наблюдал за этим разговором из-за решетки.
— Две курицы, Тун? Это даже не смешно. Ты крал реликвии, неприличные объемы серебра и золота, драгоценности, чистые алмазы. Да о чем речь! Когда мы познакомились, ты свистнул скрижали Флана, а им же вообще цены не было! И ты осужден за кражу двух кур?
— Ну что тут сказать, — ответил Тун Бокур, потянувшись. — Это вполне сносное преступление, разве нет? Главное, что я здесь.
— Так зачем ты здесь, Тун? — спросила уже Лана. — Ответь честно. Я уверена, что ты попал сюда даже не под своим именем. Нам повезло, что Има такая глазастая.
— Ну как вам сказать, друзья, — Тун Бокур пристально посмотрел на обступивших его камеру героев и улыбнулся. — Когда мы решили, что больше не являемся на зов, что вы обо мне думали? Наверняка что я немедля вернусь к старым грязным делишкам. Признаться, я так думал и сам. Но меня слишком изменила ваша излишне честная компания. Да, я поменялся. Блеск чужого золота в моих руках уже не доставляет мне того удовольствия, как в юности. А еще пришли угрызения совести. Пока нас мотало туда-сюда, из огня да в полымя, времени для них не находилось. Но теперь… теперь мне от этого не сбежать.
— Понятно, — произнесла Лана Стамп. — Значит, сел в тюрьму грехи замаливать?
— Можно, конечно, и так выразиться, — поморщился Тун, — но я бы назвал это передышкой. Передышкой от прошлой жизни. Мне надо было как-то упорядочить мысли в своей голове. Получить больше контроля над своей судьбой, чтобы не сорваться. И знаете – тюрьма для этого идеально подходит. Почему я раньше не думал о таком? Здесь распорядок дня, все по расписанию, все делается четко и по графику. У меня бы не хватило дисциплины соблюдать график самому, а здесь любезно оказывают в этом помощь. Здесь питание трехразовое. Трехразовое, слышишь, Элиус? Да, особого выбора меню не дают. Но стабильное трехразовое питание, черт побери, без задержек и за государственный счет. Мог бы я похвалиться таким раньше? В общем, это довольно уютное место для тех, кому и идти особо некуда.
— Все ясно, — подытожил Элиус. — Наш Тун рехнулся.
— Наоборот, дружище, — воскликнул Тун Бокур, — я прозрел. И жалею, что терял такие возможности.
— Есть ли способ заинтересовать тебя хоть чем-то, помимо трехразового питания? — вкрадчиво произнес Авгур, также подходя поближе решетке.
— А я все ждал, когда кто-то заговорит о деле, — усмехнулся Тун. — Вы явно не просто так заявились сюда всей честной компанией. Ну, говорите, я слушаю.
Элиус пересказал, как мог, всю предысторию их поездки, связанную с Серой Стаей. О том, что происходят странные вещи, и о том, что пока у них нет никакой внятной информации, а значит, таланты Туна пригодятся, как никогда. Упомянул воин и о том, что помогают они никак не городским властям, не нарушая собственное же соглашение трехлетней давности.
— Как видишь, — закончил он свой монолог, — ситуация непростая. И пусть мы не ответили на зов, как и собирались, но сидеть сложа руки будет форменным преступлением. Что скажешь? Способ вытащить тебя мы найдем, за это не волнуйся.
Тун Бокур сидел, раз за разом проводя обеими ладонями по своим жестким темным волосам, коротко остриженным по тюремным стандартам, и размышлял над сказанным. Лицо его было сосредоточенным, но спокойным. Он был не из тех, по кому можно легко прочесть все его мысли и переживания. Как раз наоборот, среди талантов этого человека способность вводить других в заблуждение стояла на одном из первых мест. Но сейчас он не лгал и не кривлялся.
— Так что же мне выбрать, — спросил он, подняв наконец голову, — между стабильным трехразовым питанием и геморроем? А, прошу простить за неточность. Не просто геморроем, а полной неизвестностью.
— Мы постоянно делали выбор в пользу последнего, — улыбнулась ему Лана. — Решай.
— Да, так и есть, — согласился с ней Тун Бокур. — Но прошло немало времени, и все поменялось. Теперь стабильное трехразовое питание кажется мне весьма привлекательным вариантом. Не держите зла, но мне надо подумать. И я ничего не обещаю.
— Хорошо. Думай, дружище, думай. Как-то невовремя совесть у тебя проснулась, — рявкнул Хан разочарованно, а затем отвернулся от решетки и направился к выходу. — Идемте. Нечего тут обсуждать больше.
— Вы знаете, где меня искать! Лана, ты все такая же красотка! — прокричал Тун Бокур им в спину.
— Благодарю за службу, офицер! — сообщила Тея тем временем надзирателю. — Только на таких, как вы, и держится этот город. Считаю, что инспекция пройдена с честью. Кстати, нет ли у вас в подчинении человека, чтобы проводить девушку до дому?
— Но, госпожа, — удивился офицер, — а как же ваши отборные головорезы?
— Ах, это просто наемники. И сейчас у них кончается срок договора, а мой кошелек остался в другом платье. Никакого уважения к человеческой жизни, без золота и пальцем не пошевельнут!
Время и правда было уже позднее, так как весь их день пронесся в бешеном темпе, ни на секунду не давая продыху. А сейчас – уже и солнце зашло за горизонт. Бургомистр, наверное, рвал и метал. Тея не была дурой и понимала, что хорошо одетой девушке на улицах Кониполиса вечером лучше не появляться в одиночестве. Иначе городская тюрьма не была бы забита почти под завязку.
— Ну хорошо, — пробормотал молодой надзиратель. — Я спрошу у заместителя начальника. Наверняка, одного человека в провожатые мы вам сыщем.
— Тея, что за шуточки? — негромко спросила Лана Стамп. — Нашего присутствия тебе уже недостаточно?
— Уважаемая Лана, — так же шепотом отвечала девушка, — ну как вы не понимаете. Нельзя, чтобы отец видел нас вместе. Я скажу, что вернулась одна. Ведь он тут же возьмет вас в оборот, а это никому не надо. Нам надо лишь договориться о том, как встретиться вновь.
— Ты и так сделала достаточно, — сказал подошедший Элиус Хан. — Предоставь нам остальное. Ты молодец. Дальше создавать проблемы в отношениях с отцом тебе совершенно ни к чему.
— Нет! — зашипела Тея, как кошка. — Уважаемый Элиус, я это начала, и я хочу принять участие, даже не отговаривайте!
— Хорошо, — это встрял уже Авгур, — Тея, как ты относишься к птицам?
— В смысле? Ну… хорошо отношусь. Смотря к каким птицам.
— В таком случае, — заявил Авгур, — я обязательно найду способ с тобой связаться. Не переживай.
В это время к ним вернулся офицер охраны, а с ним за компанию – невысокий упитанный мужчина, чем-то смахивающий на поросенка, облаченный в сержантскую форму. По его оплывшей физиономии складывалось впечатление, что он только что отошел от крепкого сна.
— Вот, — сообщил офицер, критически оглядывая своего спутника, который в эту секунду встал по струнке, как оловянный солдатик. — Другого попутчика не нашлось.
— Пойдет, — вздохнула Тея. — По крайней мере, он при форме. Благодарю вас за службу еще раз.
Перед выходом из тюрьмы Кониполиса они распрощались. Тея в компании сержанта, который, казалось, не до конца понимал, какого ценного гостя ему доверили, отправилась в направлении своего дома. А четверо героев остались стоять, глядя по сторонам и размышляя, что делать дальше. Очевидно было, что им всем требовался ночлег. Особенно это касалось Элиуса и Ланы, которые с раннего утра уже были в седле.
— Ах, как приятно вновь собраться вместе, — проговорила Има Конди, улыбаясь. — Такое приятное это чувство. Почему мы не делали этого все три года? Уговор уговором, но просто провести вместе время, поболтать и развеяться, в этом же ничего плохого.
— Я согласен с тобой, — кивнул Элиус. — Я и сам сейчас об этом подумал. Дело, наверное, в том, что мы все же разные, и как только прекратились наши совместные приключения – а это то, что всех объединяло, – каждый зажил собственной жизнью.
— Друзья, нам пора решить вопрос ночлега, — проговорил Авгур. — Можно, конечно, остановиться в моей квартире, которая невелика, но гостеприимна. Или в любой из гостиниц. Но есть у меня на этот счет весьма занимательная идея, если позволите…
Примерно через час стемнело окончательно, и на Кониполис опустилась ночь во всем своем величии. В богатых его кварталах улицы были хорошо освещены, в других же было по-всякому. Кое-где стояла просто непроглядная темень. Она скрыла очертания домов и улиц, вывески на лавочках и другие атрибуты дневной жизни города, сейчас не имеющие никакого значения.
В Сверчковом парке тоже было темно, хоть глаз выколи. Однако, если бы кто-то пробрался сквозь густую растительность к самой его сердцевине, где находилось маленькое рукотворное озеро, то увидел бы на берегу водоема пляшущий огонь костра. Четверо человек расположились вокруг него вольготно, будто у себя дома, и окружающая обстановка их нисколько не смущала. Впрочем, вряд ли за ними кто-то наблюдал – ночью Сверчковый парк, благодаря обилию деревьев и полному отсутствию освещения, считался местом подозрительным и небезопасным.
— Авгур, а вдруг наш костер привлечет к себе внимание грабителей? Или кого похуже? — спросила Има Конди, прислонившись к каменному валуну и улыбаясь.
— Ну что же тут поделаешь, — вздохнул сидящий рядом Авгур, вороша палкой поленья костра. — Привлечет, так привлечет. Тогда развлечемся, как в старые добрые времена. Хотя, я бы на твоем месте особо не рассчитывал.
— Да, ты прав! Как в старые добрые! — восторженно пробормотал Элиус Хан. Он лежал на спине, прямо на траве, и смотрел ввысь. В небе над ним сияло несколько десятков звезд – значительно меньше того, что можно увидеть иногда в пустыне, но все равно это было несказанно красиво. — Авгур, ты все-таки большой мудрец! Как давно мы не собирались так вместе, у горящего походного костра, одни во тьме. Я скучаю по этому. По звездам, по твоим байкам, по песням Имы. И по Лане, жарящей над углями пойманную куропатку или варана!
— Ну, сегодня это всего лишь ветчина, — улыбнулась Лана Стамп. — Но в остальном я согласна с тобой. Это была чудесная идея. И дело даже не в костре. За это время на охоте я часто жгла костры, одна и с товарищами. Дело – в нашем общем единении. Это дорогого стоит.
— Я чувствовал, что попал в точку, — проговорил Авгур и загадочно улыбнулся.
Костер горел, поленья трещали, а искры, будто светлячки, то и дело взмывали ввысь из пламени, исчезая где-то у них над головами. В это время из кустов за спиной героев почти неслышно появилась темная тень. Она, совершенно не таясь, поравнялась с отдыхающей компанией, превратившись в коротко стриженного человека с бородкой и хитрым взглядом.
Тун Бокур подошел прямо к костру, вглядываясь в пламя, а затем вздохнул и сел рядом с Элиусом Ханом.
— Знаете, — проговорил он, — я уже все обдумал. Ну куда вы без меня. Я ведь был в застенках, поэтому даже не знал об этой «летающей кошке». Но теперь думаю, что это к лучшему. Если мы ничем не обязаны властям, это не значит, что можно отбросить наши идеалы. Ну, или точнее – ваши идеалы. Поэтому я с вами, друзья.
— Ну и отлично! — взревел Элиус Хан, приподнимаясь. — Тун, как насчет выпить по чарке, за нашу общую встречу?
— Элиус, я не настолько поменялся, чтобы отказываться от такого предложения!
Тем временем Има Конди пристально рассматривала прибывшего товарища, настолько пристально, будто не верила собственным глазам.
— Тун? — сказала она вопросительно.
— Да?
— Поправь, если я ошибаюсь, но ты же должен сидеть в тюрьме?
— Так и есть, Има, у тебя отличная память.
— И почему ты тогда здесь, с нами?
— Видишь ли, — сообщил Тун Бокур, пускаясь в доходчивые объяснения, — как только я оказался в своей камере, то внимательно принялся изучать все строение тюрьмы. Мне оно было в новинку, ты понимаешь. Очень скоро я понял, что буквально рядом проходит вертикальная вентиляционная шахта. Пользуясь возможностью и разгильдяйством охраны, я в первую же неделю заключения проделал в стене путь к ней и замаскировал – на всякий случай. Теперь, когда я решил, что друзья мне дороже, чем трехразовое питание, подняться вверх по шахте, используя пару обеденных ложек, для специалиста моего уровня было делом техники. Ну а с крыши путь открыт на все четыре стороны.
— То есть, ты мог покинуть камеру в любой момент? Вообще в любой? И сидел там просто потому, что тебе хотелось?
— Ну конечно же! — воскликнул Тун Бокур. — Я же заявил об этом сразу, чего тут непонятного.
— Лично я в этом не сомневался, — подтвердил Элиус, — поэтому совершенно не удивился. А это значит, что теперь наша команда в полном составе. Завтра предстоит тяжелый и интересный день, ведь никто толком не понимает происходящего. Но сейчас у нас есть шанс докопаться до правды.
Это была поистине чудесная ночь, в которой, несмотря на превратности судьбы, пятеро героев опять обрели друг друга. А ветчина, если уж положить руку на сердце, была значительно вкуснее жареного варана.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→