Правило 1. — Академия Цветов: кровь, яд и прочие неприятности — Нимуэ Тереза — Love Legend
←
Академия Цветов: кровь, яд и прочие неприятности
Правило 1. · 1 из 5

Правило 1.

Правило 1.

Адепт обязан прибыть в академию в срок и в подобающем виде. Опоздания, неявки и поддельные документы караются отчислением.


Меня телепало по карете — как последнюю сельдь в бочке в базарный день. Каждый ухаб отзывался в позвоночнике, каждый поворот норовил вытрясти душу. И едва я успевала отдышаться, как снова прикладывалась к какой-то поверхности — к холодному стеклу, к жёсткой спинке, к чужому бархату, который пах пылью и чужим домом.

Вот и сейчас карета вильнула, и я едва не вылетела с сиденья, успев схватиться за обивку. Бархат был потёртый, местами в пятнах, и пах так, как пахнет мебель, которую годами не выносили на солнце.

«Да когда ж этот переход закончится?»

Я поправила съехавшую набок шляпку — чужую, тяжёлую, с дурацким пером, которое щекотало шею, — и посмотрела в окно. Всё, что я знала о месте, куда направляюсь: это магическая академия под кураторством драконов, стоит на отдельном острове, а путь до неё проложен под толщами воды пространственным тоннелем. Нет, драконам это изобретение было не нужно. Зачем? Развернись рука, развернись плечо, крыло то есть… Одним словом — страдали все остальные, но не сильные мира сего. Они вообще страдали мало. Да и некогда им было. То заварушка в горах, то переговоры в песках. Страдание доставалось нам, хотя это не мы их захватили, а они к нам из-за горной гряды пришли.

Карету снова тряхнуло — и мы выехали из тоннеля.

За стеклом потянулась стена. Длинная, серая, с узкими бойницами, она выползала из-за поворота и уходила вдаль, теряясь в утреннем тумане. Над дугой ворот мерцала вывеска. Я прищурилась, разбирая буквы: «Академия Целителей Виверн, Едких Тинктур, Опытных Врачевателей».

— ЦВЕТЫ, — пробормотала я. — Ну конечно. Цветы. Если и снадобье, то обязательно едкое… Какая чушь.

Я поёрзала на сиденье, пытаясь устроиться так, чтобы корсет не впивался в рёбра. Корсет тоже был чужой, тесный и явно сшитый на кого-то, кто никогда не дышал полной грудью. Я — дышала. Ещё помнила, как в нашем доме пахло травами — сушёными, горькими, разложенными по полкам. Как старая повитуха, что воспитывала меня, учила отличать зверобой обычный от зверобоя-ложного, который отравляет, а не лечит. Как ненадолго вернувшийся к нам покалеченный войной отец кашлял по ночам — и этот кашель был единственным звуком, который я ненавидела больше всего на свете.

Рука оправила складки платья и задела письмо, лежавшее в кармане. Сложенный вчетверо, потёртый на сгибах листок. Я знала его наизусть.

«Милостивый государь, ваша дочь, Виола Ларус, должна прибыть в Академию ЦВЕТОВ к началу семестра. В случае неявки субсидия будет отозвана, проценты за использование начислены, а титул пересмотрен».

Подпись — Секретариат Триумвирата Драконов, размашистая закорючка с магическими завитушками. И дата: 285 г. в. д., месяц подати.

Я провела пальцем по буквам, будто надеялась стереть их.

Я не была Виолой. Я вообще не была Ларус. Я была Даниэлой — дочерью старого покалеченного военного, которого плохо помнила, потому что воспитывала меня повитуха, торговавшая травами. Она была со мной всю мою жизнь. Он был лишь сумрачным воспоминанием, которое задолжало герцогу нашего домена столько, что и за десять лет не расплатится. Мы вот с Марьяной не смогли. И теперь я еду в карете, в чужом платье, с чужим именем на языке, чтобы отучиться год в академии, куда меня с моим даром простого целителя без примесей никогда бы не приняли.

«Год. Всего год. Потом я вернусь, и долг будет прощён. Марьяна получит лекарства, я снова открою лавку, и всё будет как раньше».

Я повторяла это как молитву, но молитва не помогала. Что-то в этом было не так. То ли боги были не те, то ли молилась я неправильно. Но всё равно всё произошедшее казалось мне странным. Слишком гладко сложилось. Слишком быстро нашлось решение.

Виола появилась в нашем доме за неделю до начала семестра. Красивая, рыжая, наглая, с женихом под руку — высоким блондином с глазами, которые слишком внимательно смотрели на меня, будто запоминали. Виола смеялась, пила брусничный отвар на солоде, как воду, и ворковала, томно поглядывая на жениха:

— Пойми, Даниэла, но любовь важнее семестра. А ты, дорогая, просто выручишь меня. Один год. Подумай, какие деньги!

Я вот тогда явно не подумала. Просто согласилась. Потому что Марьяна кашляла по ночам, а я смотрела на долговую расписку так, будто она была приговором. Как будто мы не знали о ней. Как будто не копили в ожидании расплаты.

— Тебя продали, чтобы ты выжила, — сказала мне Марьяна, когда я собирала вещи. Старуха сидела на крыльце, жевала травинку и смотрела в сторону леса. — Не спрашивай. Просто запомни: не всё то конфетка, что в обёртке.

Я тогда не поняла. Я вообще мало что понимала в последнее время.

Карету снова тряхнуло, и снаружи что-то ударило в дверцу — раз, другой. Я вскрикнула, вцепилась в сиденье и тут же поняла: не что-то. Кто-то. Крыло. Огромное, чешуйчатое, оно мазнуло по стеклу и исчезло. Карета вильнула, возница заорал, натягивая вожжи.

— Стихийный дракон! — донеслось снаружи. — Смотри куда прёшь!

«Отлично. Просто блестяще. Первый день — и уже покушение».

Я прильнула к окну. На дороге, прямо перед нами, чуть сбоку, стояла виверна. Не дракон — дракон был бы больше, величественнее, — а именно виверна: тонкая, с перепончатыми крыльями, с длинным хвостом, которым она раздражённо била по земле. Она смотрела на карету, и в её глазах — жёлтых, змеиных — не было ни страха, ни злобы. Только усталость. И ещё какой-то огонь, который я не сразу узнала.

— Пошла прочь! — крикнул возница, замахиваясь хлыстом.

Виверна не двинулась.

Совершенно не знала, что на меня нашло. Да я вообще живых виверн впервые видела! В книжках они как-то поменьше и не такие человечные. А тут… Кто её знает, чего она за удар нам предъявит. Ваморис — территория виверн. Они всегда здесь гнездовались, это все знают. Их кровь, как ингредиент… Стихий ради! О чём я думаю! Соберись, Даниэла!

Может, усталость. Может, страх, который слишком долго копился и теперь искал выхода. Я открыла дверцу и вышла — в чужую жизнь, в чужом платье и в чужой шляпке, которая тут же съехала на глаза.

— Не трогайте её, — прикрикнула я вознице.

Он обернулся. Виверна тоже — медленно, будто не верила своим ушам. Я сделала шаг вперёд, и виверна подалась назад, но не ушла. Только склонила голову набок, разглядывая меня.

— У неё кровь на лапе, — произнесла я, кивнув на виверну. — Видите? Она ранена. Она не нападает. Вроде. Она просит помощи.

Возница открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут за моей спиной что-то лязгнуло. Виверна облизнулась, и мне пришлось резко развернуться.

Первое, что бросилось в глаза, — цепи.

Четверо стражников в серых плащах, а между ними — высокий мужчина в кандалах. В отличие от меня им не пришлось трястись в тоннеле: их портал полыхал затуманивающимися всполохами совсем недалеко. Мужчина шёл ровно, не ссутулившись, и кандалы на его запястьях выглядели не наказанием, а досадной помехой. Тёмные волосы, тяжёлый взгляд, шрам через левую бровь. И глаза — сверкающие, как грозовое небо, которое вот-вот разразится громом.

Я замерла. Виверна рядом со мной тоже замерла — и вдруг прижалась к моему боку, втянув ноздрями воздух, как испуганная собака. Еле одёрнула себя от машинального желания положить руку ей на голову, проверить. Виверна тихо, почти жалобно, заурчала. Я аж вздрогнула от неожиданности.

Мужчина в кандалах прошёл мимо. Не остановился. Виверну словно и не заметил. Только на мгновение его взгляд скользнул по мне — и задержался. Всего на секунду. Но мне показалось, что меня окатило ледяной водой. Кандалы снова звякнули, а незнакомец медленно втянул воздух, рассматривая герб на карете, на злополучной шляпке и на брошке моего платья.

— Вы не герцогиня, — сказал он. Голос был низкий, ровный, без интонации и вообще без признаков жизни, как сказал бы целитель. — Даже пахнете иначе.

И пошёл дальше, не оборачиваясь. Стражники двинулись за ним, и вскоре вся процессия скрылась за воротами.

Я стояла, не двигаясь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Виверна рядом усмехнулась и прошипела:

— Засмотрелась? Вот и я не сразу карету заметила…

И она как-то призывно заурчала. Это урчание было единственным звуком, который я осознала.

«Даже пахнете иначе».

Он знал. Он знал, что я не герцогиня. Он понял это с одного взгляда — так, как понимают только те, кто видит и знает. Он… дракон?

— Эй! — крикнул возница. — Вы идёте или нет?

Я очнулась. Виверна уже отошла в сторону, к обочине, и теперь смотрела на меня с всё той же усталой тоской. В груди что-то встрепенулось и потянулось… нет, не к дракону. К виверне. Я хотела что-то сказать ей — что-то важное, что-то, что объяснило бы, почему я вдруг почувствовала себя так, будто знаю эту виверну всю жизнь, — но слов не было.

Вернулась в карету. Дверца захлопнулась, отрезая меня от утреннего тумана и жёлтых глаз. Возница щёлкнул вожжами, и карета покатила к воротам, где уже собиралась небольшая толпа.

У ворот меня встретила девушка в форме адептки — очень хорошенькая, с идеальной причёской и взглядом, который сразу же оценил и моё платье, и мою шляпку, и то, как я держалась.

— Герцогиня Ларус? — Нет, мне уже не казалось: ехидства в очаровашке было столько, что впору было возвращаться к виверне, компания там поприличней. — Виола Ларус? — снова спросила она.

Я кивнула.

— Я Ламия Агостини. Староста. — Девушка улыбнулась, но улыбка была такой же фальшивой, как и её любезность. — Следуйте за мной. И постарайтесь не отставать. Здесь не любят тех, кто опаздывает.

Она развернулась и пошла, не оглядываясь. Мне пришлось двинуться за ней, чувствуя, как взгляды остальных адептов — любопытные, насмешливые, оценивающие — впиваются мне в спину.

— Говорят, она из провинции, из дальнего домена, — прошептал кто-то за спиной.

— Говорят, её отец — герцог. Но платье… вы фасон видели?

— А вы видели, как она вышла из кареты? Она же чуть не бросилась к виверне. Ненормальная.

Стиснула зубы и пошла быстрее. Год. Мне надо прожить здесь год, а там…

Ламия провела меня через двор — широкий, вымощенный камнем, с фонтаном посередине, в котором плавали золотые рыбки и пузырьки воздуха, — и остановилась у дверей главного корпуса. Здесь было людно: адепты в мантиях разных цветов, преподаватели с папками, слуги с подносами. Все куда-то спешили, и всем было дело до всего.

— Ваша комната — на третьем этаже, — сказала Ламия, не оборачиваясь. — Расписание занятий получите у куратора. Не опаздывайте. И ещё: не ходите ночью по коридорам. Здесь это плохо заканчивается.

— Почему? — спросила я скорее машинально, нежели и правда испытывая интерес.

Ламия обернулась. Улыбка исчезла с её лица, и на мгновение мне показалось, что я вижу там что-то настоящее — страх.

— Потому что здесь не любят тех, кто задаёт вопросы, — сказала Ламия. — Добро пожаловать в ЦВЕТЫ, Виола Ларус. Титулы мы тоже оставляем за воротами.

И ушла, оставив меня одну посреди двора, с чужим именем на языке и чужими словами в голове.

«Вы не герцогиня».

Я подняла голову. И тут же на мой бок снова покусились. Улыбчивый парень, с таким же огненным оттенком волос, как и у меня, и до безобразия обаятельной улыбкой. Такого хотелось толкнуть в ответ и забросать вопросами… Которые отпали сами собой.

— Не забивай голову. Агостини никогда не простят Ларусам отхваченный домен. В отличие от нас, Кретчеров. Мы дружелюбные…

— А ты, — я медлила. Специально. Не то чтобы я знала, кто он, но он же мне скажет, да? И он не разочаровал.

— Кир Кретчер. Младший. К вашим услугам, — и он снова отвесил шутливый поклон, а на него тут же налетела девушка:

— Нет, вы видели, видели?

— А это… — я перевела вопросительный взгляд на рыжика, выжидая.

— Это Мила.

— Мила?

— Да, просто Мила, без титула, но с особенностями, — миловидная хрупкая блондинка протянула мне руку, предлагая пожатие. Не задумываясь, вложила свою ладонь в её, и она тут же, уцепившись за неё как обезьянка, снова продолжила: — Видели?

— Что? — недоумевала я.

— Новый преподаватель боевых искусств — генерал Дарэн, осуждённый за измену короне! — выпалила она на одном дыхании.

— Ага, по всем корпусам объявления, — кивнул Кир. — С припиской «Просьба не провоцировать». Да кто в своём уме решит пошутить над сильнейшим генералом драконовской армии?

— Бывшим, — уточнила я. В голове же зачем-то прокрутила дважды.

«Генерал Дарэн».

Тот самый мужчина в кандалах. Тот, который с одного взгляда понял, что я самозванка.

«Отлично. Просто блестяще».

Я поправила шляпку, которая снова съехала набок, и шагнула за новыми знакомыми в главный корпус — навстречу запаху трав, зелий и чего-то ещё, чего-то острого и опасного, что я не смогла бы назвать, даже если бы очень захотела.

«Год. Всего год».

Но что-то подсказывало мне, что этот год будет длиннее, чем вся моя предыдущая жизнь.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→