Глава 6 Перемена высокого напряжения — Фруктовое мороженое для Призрака — Тая Винтер — Love Legend
←
Фруктовое мороженое для Призрака
Глава 6 Перемена высокого напряжения · 6 из 6

Глава 6 Перемена высокого напряжения

Яна

С утра пятницы меня греет единственная мысль – что завтра суббота. Каждый день в школе – испытание для моих нервишек и социальной тревожности. Меня продолжают игнорить, обходить по широкой дуге, словно пустое место. Со мной не заговаривают без большой необходимости.
Если бы не Лика, я бы осталась в полном вакууме. Но даже когда она рядом, мне тяжело. Как будто остальные просто позволяют мне быть здесь, но в любой момент могут передумать, и это очень выматывает.
Это расстраивает. У нас в классе много интересных и весёлых ребят, я бы хотела общаться с ними, как прежде, как ещё год назад, но… Я в невидимом пузыре.
Так что утра пятницы меня греет единственная мысль – что завтра суббота, я настраиваюсь улыбаться и махать выкрутасам судьбы. Но судьба настроена честно смотреть мне в лицо и нечестно ставить подножки.
На перемене мы с Зацепиным старательно и мучительно пытаемся очертить рамки нашего будущего проекта, который ни в какие рамки не собирается лезть. Мы даже не можем договориться, с чего начать, где проводить это безобразие и как оно может выглядеть!
Зацепин меня раздражает. Всем: как смотрит, как говорит, как улыбается уголком рта. И видно, что я раздражаю его, от чего сама сержусь ещё больше.
У Зацепина идея-фикс для Хэллоуина – тематика корейской нечисти. Я же предлагаю идею заброшенного города. Но Зацепин настаивает на корейской нечисти – возможно, в заброшенном городе.
Я предлагаю концепцию мрачной ярмарки – гадания, алхимия, охота на монстров, соревнования, таверна, лавка ведьмы, тир, испытания, фотозона… Зацепин соглашается, что ярмарка корейской нечисти – прекрасная идея.
Я заикаюсь про ночной вокзал и обещаю, что если Зацепин назовёт это прекрасной идеей, которую нужно совместить с корейской нечистью на поезде в Пуссан, я его стукну.
Он смеётся и просто уходит.
Зацепин. Меня. Бесит.
И чем дальше, тем сильнее. У меня всё никак не наладятся отношения с одноклассниками, а этот нахал Артём мигом становится звездой. Экран его смартфона на уроках то и дело загорается – видно, записочки от девчонок летят с приятным содержанием. Ухмыляется довольно, гад.
На переменах за ним постоянно тянется девочковый хвост, в основном из среднеклассниц. Наши ровесницы поумнее и плетут более сложные сети.
– И что они в нём находят? – раздражённо вопрошаю я Лику.
– Понятия не имею, – смеется та. – Дурочки, вот и всё. То ли дело Фил! Слушай, а ведь они с Филом дружны, Зацепин – твой сосед… Как думаешь, можем устроить встречу? А я тебе с проектом помогу!
– То есть если бы не Орлов, ты бы уже забыла про помощь?
– Я и так надеюсь, что ты откажешься, – отшучивается Лика. – Нанами же вас с Зацепиным вдвоём поставил организаторами!
Я только закатываю глаза. И как подруга ни уговаривает, не соглашаюсь напроситься вместе с ней в гости к Зацепину, когда там будет Фил.
Я лучше ещё раз съем тот экспериментальный новогодний холодец Тамары, чем лишний раз встречусь с Зацепиным по доброй воле!

*
Вечером мы с Призраком не идём ни в какую игру. Просто переписываемся в Стиме. У меня есть сладкий чай с лимоном и очень большая потребность быть рядом с моим Призраком. Не хочется ничего делать, даже вместе с ним, но очень нужно чувствовать его присутствие.

Несмеяна: ты замечал, что в играх все проблемы решаются убийством трёх волков?
Призрак: Иногда пяти (смеющийся смайлик)
Несмеяна: идеальный квест: «у героя конфликт с группой, убейте пять волков»

Сколько раз за последние пару месяцев я касалась клавиш, чтобы написать «Я хочу, чтобы ты был здесь»?
Но не пишу. Боюсь всё испортить.
И просто боюсь.

Призрак: Хороший квест. Универсальный
Призрак: Можно ещё кабана добавить для эмоциональной глубины
Несмеяна: на три уровня выше

Мне кажется, будь рядом со мной живой Призрак, все сложности как-то усохли бы. Стали маленькими, ненастоящими, нарисованными. А радость – большой и красочной.

Несмеяна: потом возвращаешься к группе со шкурами волков
Несмеяна: и группа такая: ооо, да ты герой!
Несмеяна: а мы не ценили тебя
Несмеяна: прости нас!
Призрак: И тут появляется кабан

Я смеюсь. Насколько же легче жить просто потому, что Призрак существует! Что он есть в моей жизни.
Грею ладони о чашку и смотрю на открытый чат. Когда-нибудь я наберусь смелости написать Призраку: «Я хочу, чтобы ты был рядом».
Но не сегодня.

*
Уже давно меня не отпускает эта мысль: вот бы Призрак был рядом!
Жил в соседнем доме, учился бы со мной в одной школе. Ну или в той, где Алтана, но лучше, конечно, в моей, в моём классе – тогда ещё одному однокласснику, кроме Лики, было бы на меня не наплевать. А по вечерам мы бы гуляли в парке, слушая музыку с одного устройства. Я бы показала Призраку Москву – он как-то говорил, что с детства не был на ВДНХ.
И Алтане он бы точно понравился. Только надо предупредить его заранее, что подруга моя в драконов верит не иронично. И с большой долей вероятности такая экскурсия закончится на заброшке, либо под землей, либо в дальнем Подмосковье.
Субботнее утро встречает меня робкими лучами солнца, что пробиваются из облаков. Словно само небо намекает: пора отвлечься от пасмурных мыслей.
Если завернуть за мой дом и немного прогуляться сквозь каменные городские джунгли, можно быстро нырнуть в лесную чащу. Настоящий кусочек дикой природы. Ну как дикой – если приглядеться, можно заметить, что старые высоченные сосны растут довольно ровными рядами. Лес рукотворный, но местами он живописно и хаотично зарос.
Это место – мой личный уголок эскапизма. Здесь мозг становится на место, а самые тревожные мысли успокаиваются.
Я щурюсь от солнечных зайчиков, что пробиваются сквозь кроны. Наблюдаю за шустрыми белками – они до того наглые, что устраивают совместные набеги на маленькую лесную кофейню, а за шикарный фотосет своих пушистых хвостов требуют плату в виде вкусняшек.
В лесу хорошо. На коре деревьев бархатится мох, вьются дорожки грибов, ветерок качает стволы, щебечут птицы, а пряный медовый чай в маленьком стаканчике согревает и бодрит. И прогулка по тропинке, как обычно, так хороша, что я улыбаюсь надежде на светлое будущее, проводя рукой по красивым сиреневым цветущим кустам в половину моего роста, пока дорогу мне не заступает Зацепин.
Все дальнейшее происходит невероятно быстро.
Зацепин хватает меня за плечи, сдёргивает с тропы и вжимает в ствол ближайшей сосны, я возмущённо дергаюсь и едва не лечу в овражек позади. А вот стакан с чаем туда отправляется, мстительно оставив свой автограф на легкой куртке Зацепина.
Я открываю рот, чтобы в красках высказать, что думаю по этому поводу, но тут мимо нас проносится группа велосипедистов, едва не задевая. Замыкающий кричит виновато:
– Сорри, ребят!
– Да проехали, – бросает им Зацепин, хотя его уже никто из спортсменов не слышит.
Я в шоке.
– Нравится? – Зацепин поднимает бровь, которую почти пересекает старый шрам.
Я таращусь на Зацепина. Вижу, как расширяются его зрачки. Мы все еще стоим у дерева. Одной рукой он придерживает меня за талию и этим не дает совершить эффектный полет в овражек. А второй рукой Зацепин упирается в ствол сосны на уровне моего уха.
– Ч-чего? – окончательно обалдев от всего этого, уточняю я.
– Недотрога, – тихо говорит он, отняв руку от сосны, и проводит большим пальцем от моей скулы к виску.
– Какая я т...
В этот момент мимо нас с досадливым сопением несется отстающий велосипедист.
Зацепин деловито отстраняется и поясняет, поправляя воротник и манжеты своей куртки:
– Недотрога – это цветы, которые ты жамкала, ботаник. А на щеке у тебя была паутина, ее остатки из волос потом сама вытащишь.
Зацепин разворачивается и шагает вперед.
Я ненадолго приваливаюсь обратно к сосне. Мне нужна буквально секундочка, чтобы все это переварить.
– Сам ты ботаник! – шиплю я.
И иду за ним следом.
Сбылся мой первосентябрьский кошмар: я шагаю за Артёмом. Во-первых потому, что в той стороне любимая лесная кофейня, а мне срочно нужна новая порция чая. Или кофе. А во-вторых...
Нет никакого «во-вторых».
– Что ты вообще тут забыл?
– Да просто гуляю, – пожимает плечами Зацепин и останавливается, поджидая меня. – Гуляю и заодно спасаю девушек от роскомнадзора.
– Как благородно!
– На самом деле, я просто не хотел оказаться последним, кто видел тебя живой. Это было бы подозрительно, все знают, что мы не ладим. К тому же нельзя лишить народ Хэллоуина. А Марк Львович в этом плане на тебя явно (как это Фил говорит?) возлагает надежды, вот.
– На меня скорее возложат венки, – замечаю я. – Как ты себе это представляешь?
– Что? – уточняет Зацепин, не глядя на меня. – Совместную работу с тобой?
– Да! Вот что ты можешь?
– А что ты хочешь?
Он вдруг разворачивается, останавливается. И я тоже.
Зацепин смотрит на меня сверху вниз невозможно зелеными глазами, а неяркое осеннее солнце очерчивает линию его скул. Таких киношно-высоких, прямо просятся на постер.
Да, Алтана, Зацепин красивый.
– Мне пора домой, – говорю, не отводя взгляда от Артёма, и удивляюсь, как хрипло звучит мой голос.
Зацепин вдруг улыбается. Улыбка тоже красивая.
– Закончила свою прогулку через лес? Да не съем я тебя, красная шапочка. Давай дойдём до той разливайки уже, посоветуешь, что там можно взять.
– Ну…
Мне правда теперь хочется уйти. Не потому что Артём меня пугает или неприятен, а наоборот – вдруг показалось, что он очень даже ничего, что это так естественно – гулять с ним по лесу, заходить в кофейни, о чём-то говорить!
Мимо проходит женщина с собакой, доброжелательно смотрит на нас. Собака смешно фыркает и шуршит листвой.
Зацепин вдруг протягивает мне руку, и я машинально беру его за рукав.
Даже странно, что Зацепин тут один. Вокруг него постоянно вертятся девчонки из нашей параллели и на год-два младше. Не далее как вчера я видела его под одним зонтом с Валей, и это было возмутительно. Не знаю почему, но возмутительно.
Мы идём к «разливайке», как Артём несправедливо окрестил кофейню.
Может, конечно, она и разливайка, но красивая и уютная.
Деревянный домик с фонариками, словно затерянный в заколдованной чаще. По углам – простенькие стеллажи с книгами, из спрятанных в стенах колонок тихо шуршит древний кантри. Сквозь огромные окна-витрины виден изгиб тропы и желтеющие ольхи, внутри пахнет кофе, молоком и теплом.
Я беру латте с корицей в высоком стакане, Зацепин – флет уайт. Садимся за низкий столик, не против друг друга, а по углам, чтобы смотреть как бы на улицу. Посетителей, кроме нас, нет, только иногда кто-нибудь забегает взять напиток на вынос.
Мы пьём кофе и пытаемся обсудить наш проект – а на самом деле пытаемся не сказать вслух, что не в силах работать вместе. Что это странное мирное кофепитие ничего не значит, и мы будем только рады, если после него никогда не встретимся.
Но сейчас всё странно: я, Зацепин, мое любимое место в лесу. И я чувствую себя тоже странно.
Между нами висит неловкость. Конечно, мы едва знакомы. Конечно, мы терпеть друг друга не можем – ладно, на кофе-брейке в лесу всё-таки можем. Но есть что-то ещё. Как будто в кофейне стоит слон и машет хоботом, но все вокруг делают вид, что это такой антуражный пуфик.
– Мы не сможем делать Хэллоуин вместе, да? – напрямик ляпаю я.
Мне кажется, Артём медлит прежде, чем кивнуть.
– Тогда у меня идея, – я говорю быстро и, наверное, громко: краем глаза вижу, как ко мне обернулся бариста. – Давай пойдём к Нанами…
– К кому?
– Ну, к Марку Львовичу, и попросим отдать проект кому-то одному. Пусть каждый разработает свою концепцию, а Нанами выберет лучшую.
– А давай, – энергично кивает Артём, и почему-то меня царапает досада, что он так легко согласился. – Буду только рад, если ты не станешь путаться под ногами, когда я делаю мой проект.
– Буду рада, если ты не станешь нависать над моим проектом со своими дурацкими комментариями про корейскую нечисть!
– Популяция обезьянок-тупаев не смеет омрачать своим дуризмом… – начинает Артём, но не может придумывает, что именно обезьянки не «омрачают» – затупил, ага – и умолкает.
– За разделение! – я поднимаю свою чашку.
– Пусть победит сильнейший, – пафосно отвечает Зацепин и поднимает свою. – А проигравший будет сидеть на заборе и с удовольствием кушать попкорн.
Это уж точно, потому что в одиночку вытащить такой проект невозможно. Но, может, Марк Львович разрешит привлекать помощников с другими специализациями?
– Надеюсь, это будет далеко удалённый забор, – говорю я вредным голосом.
Кофе выпит, а напряжение между нами достигает того уровня, за которым должно последовать либо немедленное прощание, либо братание, либо драка.
– Мне… – начинает Артём, но тут мне на телефон звякается сообщение от Алтаны, и мне хочется её расцеловать.
– Это моя подруга. Мы собирались погулять, и я уже опаздываю!
Зацепин пожимает плечами, и меня это почему-то расстраивает. Мог бы выразить сожаление нашим внезапным расставанием, хотя бы из вежливости!
Да что такое со мной? Только что я думала, что мы можем подраться, а теперь расстроена, что Зацепин меня не удерживает?
На самом деле, я уверена, Артём тоже чувствует облегчение.


– А потом я попёрлась прямо на гору, – говорит Алтана. – Мне еще от МЧС приходит сообщение, мол, штормовая угроза. А я же полпути преодолела! Ну не спускаться же!
Алтана размахивает руками, отчего я стараюсь держаться от нее на расстоянии. Под ногами хрустят листья, а в воздухе пахнет осенью.
На последние две недели лета подруга уезжала на юг, оставив меня матерью-одиночкой для Пельмешка. И если нормальные люди под югом подразумевают Крым или Сочи, то семья Алтаны предпочитает активный отдых.
– Я как поднялась, обалдела! Внизу значит Дагестан, а наверху – Мглистые горы. А главное, как далеко ни заберись, навстречу идёт кто-то из местных в резиновых тапочках! А я в трекинговых ботинках, и то пару раз думала: ну все, капец, разобьюсь насмерть, исекайнусь в фэнтези-мире. И я тебе скажу, подруга: эльфы на самом деле делают не лембас, а хычины. Один кусочек – и потом хоть пешком к Каспийскому морю. Да, кстати про Каспийское море, вот!
– Ой, а что это? – спрашиваю я. Хотя можно было и не спрашивать: ракушки! Маленькие, гладкие, бежевого и коричневого цвета.
– Собрала тебе на пляже в Дербенте. Мне ещё говорят, мол, ну ты русская, ваш пляж там. А я говорю: я не русская, а якутка, но на пляж пойду.
– Ты же эльф.
– Якутский! А ты чем занималась те две недели, что меня не было?
Я едва не говорю о Призраке, но быстро себя одергиваю. Алтана не ревнивая. Просто Призрака хочется оставить себе. Алтана тоже мне не о всех своих друзьях рассказывает. Не то чтобы я их запомнила всех.
– Пельмешка воспитывала.
Алтана щурится, но ничего из меня вытянуть не может. Тогда гиперактивная подруга переключается на Хэллоуин, который упорно зовет Самайном.
– Мы в том году на полигоне делали самайнский выезд. Там еще такой туман густой был, ничего не видно, как в Сайлент Хилле!
Я слушаю подругу вполуха.
– Так эти идиоты заблудились, перепутали деревню и завалились в дом к какой-то старушке. Та, наверное, пить бросила после того, как к ней отряд орков вломился! Эх, у тебя такая классная школа, а у нас всё только ЕГЭ, ЕГЭ, а чем мы будем в вузе заниматься да и вообще по жизни – всем плевать.
– Поступила бы в колледж после девятого, а оттуда уже в хороший вуз.
– Моим родителям это скажи. У них колледжи с сомнительными ПТУ ассоциируются. Мол, 11 классов закончи и делай что хочешь, а я на стену уже лезть хочу. А потом – что потом? В театральный же попробуй поступи!
– А ты хочешь?
Почему-то раньше у нас этот разговор не происходил. Это у меня планы на много лет вперед, а Алтана в своем мире существует. Мне всегда казалось, что после школы она отправится жить к эльфам в леса.
Алтана суёт руки в карманы.
– В ГИТИС хочу. На артиста музыкального театра. Только ты никому, ладно? Я вообще никому не говорила.
– Да… ладно. Ну ты чего нахохлилась, будто это стыдное что-то? Хорошо же! Станешь артисткой, а я буду ходить на все твои выступления и цветы приносить!
Алтана немного мягчеет плечами. Странно, как будто она и впрямь ожидала глупых шуток или насмешек.
– Слушай, – решаюсь я, – а можно мне с тобой консультироваться иногда насчёт Хэллоуина?
– Самайна.
– Как скажешь. Я просто… даже не понимаю пока, откуда к нему подступиться, а мне нужно будет проработать концепцию, смету и…
– Да я за любой движ, подруга. Ну, кроме голодовки, разумеется.

Артём
Идея работать над проектом в одиночку мне не нравится.
Хотя я сам только что её поддержал и даже довольно бодро, но что я должен был сказать, кроме «Да, это отличный план, ведь его цель – не пересекаться с Яной Бойко»?
Сегодня я не очень уверен, что хочу с ней не пересекаться. Собственно, мы же не враги какие-то.
Наверное, всё дело в солнце и тишине осеннего леса. А ещё в довольно вкусном кофе. Солнце и кофе всё делает более выносимым, даже Яну. Потому сегодня с ней… нормально.
Нет, сегодня с ней даже хорошо.
Я не понимаю, зачем позвал прогуляться человека, которого ещё вчера старался обходить за километр. Не понимаю, как это превратилось в приятную посиделку в лесной кофейне.
Яна смешно играет бровями, когда чем-то увлекается. И поджимает губы.
Мне нравится, какая она, когда увлекается. Как хмурится, когда пытается придумать хороший ответ. Какая она искренняя и как заразительно улыбается.
Когда она уходит, мне становится немного грустно, и это странно.
Девчонки, которые ходят вокруг меня хороводами, тоже обычно симпатичные, приятные, иногда смешные. Я нагло пользуюсь случаем флиртовать с ними – хотя почему нагло? Это же они решили меня использовать, чтобы добраться до Фила, а я так, мимо проходил на мягких лапах.
Сейчас, заказав стакан макиато на вынос, я выхожу из кофейни в лес и вдруг думаю: хорошо, что среди этих девчонок нет Яны.
Бойко точно не стала бы улыбаться мне, имея в виду подобраться к моему другу. Не стала бы напрашиваться в гости, чтобы стать ближе – но не ко мне. Не стала бы делать вид, что ей интересен человек, который на самом деле не так уж интересен.
Наверное, поэтому мне с ней было так хорошо: не нужно гадать, что там у человека на уме – он сам тебе вывалит всё как есть.
Я ещё долго гуляю по лесу, переписываюсь с Филом, с отцом, с парой одноклассниц, а когда наконец возвращаюсь домой – нахожу в прихожей кое-то пушистое и знакомое.
Кот смотрит на меня с таким выражением, будто это я проник в его квартиру.
– Ты как сюда попал?!
Пельмешек молча подходит и трётся об мою ногу.
Я закрываю дверь, смотрю на неё, потом на кота. Толкаю дверь – нет, закрыта, не открывается сама собой.
Кот уходит в комнату. Вздыхаю.
– Нет, приятель, сейчас мы пойдём возвращать тебя домой. Пока твоя психованная хозяйка не заявила в Интерпол о злостном похищении.
И как он сюда попал? Может, через балкон? И что делать, если он снова залезет, а дома никого не будет? Поставить ему тут миску с водой и корм, что ли?
Яна точно будет в истерике, думаю я и вредно решаю, что сейчас никуда Пельменя не понесу, а сначала скормлю ему котлету.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
☰