Будильник. От громкого звука я резко вскакиваю и тут же хватаюсь за голову. Сука, как же больно. Мне явно не стоило так подрываться. Не после такой ночи.
Перед глазами всё плывёт. Комната мутная, будто всё вокруг меня ещё движется на скорости. Желудок сжимается в тугой узел, и что-то кислое подступает к горлу, обжигая гортань. Блядство. Я пошатываюсь и протираю глаза.
Надо поскорее прийти в себя: впереди тяжёлый день, и начинать его со страданий не хочется. Моё обычное состояние. Я массирую виски и хлопаю себя по щекам. Давай, соберись. Взгляд наконец фокусируется. Мир обретает очертания, становясь на место.
В ушах всё ещё стоит гул, а будильник продолжает разрываться. Я провожу ладонями по грязно-розовой простыне, усеянной крошками, и нащупываю телефон под подушкой. Выключаю будильник. Теперь должна наступить блаженная тишина, но неприятные звуки на этом не заканчиваются.
— Немедленно вставай, ты подняла весь дом!
Господи, зачем так орать с утра?
Я знаю, что меня не оставят в покое, пока я живу тут. «Живи с нами хоть до тридцати, тебя никто не будет беспокоить». Бред! Я не могу даже спокойно провести утро в одиночестве.
— Я считаю до трёх и захожу!
— Уже встаю, ма... — отвечаю я, хотя думаю я совсем другое. Ты не смеешь заходить в мою комнату, потому что у нас договорённость. И если ты его нарушишь, то я... Я... А, к чёрту. Я совершенно не знаю, что смогу ей предъявить, если наш уговор будет нарушен. Просто в нашем доме принято соблюдать договорённости. И да, иногда я нарушаю наши правила. Но вторгаться в мою комнату — это уже слишком.
Я свешиваю ноги с кровати и нащупываю ворсистые тапочки. По привычке лезу рукой в ящик и нащупываю несколько пластиковых флаконов. Достаю из одной таблетку апельсиновой шипучки и растворяю в подготовленном заранее стакане, залпом выпиваю его. Желудок пронзает резкая боль; я складываюсь пополам, когда тошнота подкатывает к горлу, и глубоко дышу через нос. Гадство, но должно полегчать.
Затем распахиваю чёрные шторы и потягиваюсь, стоя напротив панорамных окон. Утренние ритуалы делают день не таким ужасным.
Свет заливает комнату, выхватывая детали творческого беспорядка. По всей комнате разбросаны вещи, ручки и карандаши, обрывки бумаги, раскрытые книги, трёхдневные остатки пиццы и банки из-под газировки. Яркое солнце слепит глаза, а это значит, что будильник сработал минимум три раза. И это плохая новость, потому что по плану проснуться я должна была ещё на рассвете. Но с планами у меня как-то не заладилось.
Вчера я обещала себе встать раньше и вымыть волосы. Получается, я опять обманула себя, снова. Я всегда себя обманываю.
Я закидываю вещи в сумку, когда слышу сообщение. Дина: «опоздаю. прикрой меня». Да ты издеваешься! Телефон летит обратно на кровать. Я не обязана отвечать. Но сообщение я уже прочитала, а не смахнула. Следом прилетает: «ты лучшая. люблю». Дина, твою ж мать.
Сегодня у Дины дежурство: она должна была прийти на полчаса раньше, включить оборудование и подготовить зал к первым гостям. А гости приходят слишком рано, ведь наш приторно-позитивный слоган гласит: «O'coffee — пробуждаем с первыми лучами солнца!».
Хотите знать, кто придумал такой идиотский слоган? Да, это была я.
Настроение ушло в минус; меня хватает только на то, чтобы натянуть первые попавшиеся вещи и затянуть неаккуратный хвост. Идеальная причёска для неидеального дня. Я ненавижу своё лицо с этой причёской: оно становится слишком открытым. Жаль, мне приходится носить её слишком часто. Я смотрю на полки с косметикой, но сил накрасить хотя бы ресницы нет. Пойду так.
Какая-то навязчивая мысль не даёт мне покоя. Я жмурюсь и потираю виски, силясь понять, что мне пытается подкинуть память. Что-то... Что-то... Хлопаю себя по лбу. Ну, конечно. Начинаю бегать по комнате, заглядывая в каждый угол.
— Где же она? — комната отвечает тишиной, — Где моя чёртова папка с проектами?
Смотрю на часы: семь часов четыре минуты. Успеть бы позавтракать.
Я пробегаю по длинному коридору, который соединяет моё крыло дома с общими комнатами, миную широкую белоснежную лестницу, ведущую к спальням, и оказываюсь на кухне. На барной стойке стоят снеки и фрукты, которые почему-то никто не ест, но при этом они сохраняют идеальный вид. Мамина кухня будто со страниц каталога IKEA. Я смотрю на своё отражение — растрёпанная, сонная, с тёмными кругами под глазами и в худи на три размера больше. Я не вписываюсь в интерьер собственного дома.
Зато мама выглядит безупречно. Длинные светлые волосы уложены гладкой волной, а строгий серый костюм известного бренда идеально сидит по фигуре. Лаконичные серьги и тонкие часы с металлическим блеском стоимостью в целое состояние.. Строго, но так, что невольно хочется задержать взгляд. Мне не постичь это умение.
— Лея Маргарет Картер! — Мамин тон не оставляет надежд сделать это утро хоть сколько-нибудь добрым, — Сегодня я встала на два часа раньше, чтобы поднять взрослую девушку с кровати. Это ненормально.
— Не знаю, что и сказать.
— Когда ты станешь серьёзной?
Мама снова говорит о серьёзности и называет меня полным именем. Дело плохо.
С самого моего рождения она считала, что имя Лея слишком мягкое для её дочери. Отец настоял на нём, и мама согласилась, потому что безумно его любит. Но была бы не собой, если бы не поставила условие: второе имя должно быть солидным и чопорным, как сама Англия, и подходить её дочери. Иногда мне кажется, что мама ждёт, когда я однажды проснусь второй Маргарет Роуз или Маргарет Тэтчер. Проблема в том, что каждое утро я просыпаюсь собой.
Когда мама называет меня полным именем, она обращается к моей серьёзной стороне, до которой безуспешно пытается достучаться уже много лет.
— Первым моим решением на посту руководителя стало изменение рабочего графика, — продолжает мама. — Сотрудники стали высыпаться и работать продуктивнее. Я отстояла эту привилегию.
Я слышала эту историю раз... сто? Кэролайн Картер постоянно хвастается своими достижениями. Вернее, даже не хвастается, как обычные люди, а подчёркивает своё превосходство при каждом удобном случае. Удобным случаем она считает... буквально каждый.
— Поэтому, милая моя, либо ты меняешь этот мир, либо подстраиваешься под него.
Конечно, куда мне до тебя. С тех пор как она заняла кресло президента «МедиаГрупп», её и без того непомерное эго окончательно вышло из-под контроля. А тот факт, что я начинающий маркетолог в маленькой кофейне, даёт ей ещё один повод сравнивать нас. Невозможно сосчитать, сколько раз я жалела о выбранном курсе обучения. Я могла бы выбрать любую другую профессию. Стать кем угодно, только бы не пересекаться с её миром. К сожалению, я не такой уж плохой маркетолог.
— Менять ты пока ещё ничего не можешь, так что будь добра, выполняй условия контракта: вставай вовремя и приходи на работу без опозданий.
Она не остановится, да? Мне становится физически плохо от звука её голоса. Я решаю использовать единственный способ переключить её внимание - поговорить о своей проблеме. Вторая по важности тема после её успешного успеха.
— Я плохо сплю, мне снова снятся кошмары, — на одном дыхании выпаливаю я.
Я не хочу говорить об этом с ней, но всё лучше, чем продолжать разговор о работе. Наконец она замолкает и пристально смотрит на меня. В её глазах загорается нездоровый интерес.
— Давно?
— Не очень, — уклончиво отвечаю я.
— Ты принимаешь лекарства? — В её голосе явно слышится тревога. — Я запишу тебя на приём вне графика. Доктор Габинс подберёт что-то сильнее.
Доктор, который не решает проблему, а пичкает лекарствами, превращающими меня в социальный овощ. К чёрту твоего доктора. Аппетит пропадает окончательно. Ладно.
— Всё в порядке. Просто сон.
Я спешу покинуть кухню.
— Кстати, мам, ты не видела мою папку?
— Я слежу за своими вещами — не за вашими, — снова заводится она, но к этому я времени я уже стою у спасительной входной двери.
Где же мои проекты? Блядство. Я начинаю злиться. Мысль о том, что мама может быть права и, возможно, мне стоит стать ответственнее оставляет неприятный укол.
Чёрт с ними.
— И приходи домой пораньше, — доносится из кухни. — Ники скучает. Весь вечер о тебе спрашивал.
— Угу.
Я натягиваю любимые огромные ботинки, хватаю сумку, доверху набитую вещами, и выбегаю из дома.
Я Лея Маргарет Картер. Мне двадцать лет, я учусь на втором курсе колледжа и работаю начинающим маркетологом. Вот и вся моя биография.
По крайней мере, то, что я сама о себе помню.