Вечер пятницы застал компанию друзей в любимом пабе «Hops & Dreams» (анг. Хмель и Мечты) — уютном заведении с кирпичными стенами, тяжёлыми дубовыми балками под потолком и неизменным запахом хмеля. Название паба вполне соответствовало атмосфере: здесь действительно хотелось мечтать, потягивая крафтовый эль, глядя на танцующие тени свечей в толстых стеклянных стаканах.
В уютном углу, за большим деревянным столом, под мягким, золотистым светом старинного медного абажура царила своя, особенная атмосфера — тёплая, насыщенная смехом и звоном бокалов. Сюда мы приходили не просто выпить — сюда мы приходили жить, делиться самым сокровенным под аккомпанемент рока и чужого, далёкого веселья.
Первыми, как обычно, пришли я и Кристина. Мы уже успели заказать две порции мохито, и ледяные, высокие стаканы, щедро украшенные веточками мяты и ломтиками лайма, стояли перед нами, покрываясь тонкой сеткой капелек от контраста с тёплым воздухом.
— ... И он такой входит в кабинет с этим букетом, размером с небольшой кустарник! — заливалась Крис, размахивая руками с таким энтузиазмом, что едва не опрокинула свой стакан. — Я сижу, смотрю на него через монитор и думаю: «Господи, сейчас он подойдёт, вручит мне это чудовище при всех коллегах, и я просто умру на месте от стыда и неловкости!» Сердце в пятки ушло!
— Ну и? — подняла я брови, с улыбкой наблюдая за подругой. — Подарил? И теперь ты героиня офисных сплетен и королева анекдотов в курилке?
— Нет! — Крис почти фыркнула, хлопнув ладонью по столу так, что стаканы жалобно звякнули. — Оказалось, это его сестре цветы, она в соседнем здании работает! Я чуть со стула не упала от облегчения. Представляешь, какой позор был бы? А он ещё и смотрел на меня так странно.
К нам подошли Лена и Артём, шумно снимая верхнюю одежду и развешивая её на крючки.
— О чём это вы тут так оживлённо? — сразу же включилась в разговор Лена, устраиваясь на мягком диване рядом со мной и поправляя волосы. — Что-то интересное пропускаю?
— Кристину чуть не сделали героиней офисного романа, — кратко передала я, делая глоток прохладного напитка.
— Ой, обязательно рассказывай! — глаза Лены загорелись неподдельным любопытством, и она придвинулась ближе к Крис, готовая внимать.
Но не успела Кристина открыть рот, чтобы начать историю сначала, уже с новыми, пикантными подробностями, как к столу подошёл Денис.
Его появление, как внезапный сквозняк из распахнутой настежь двери, на секунду остудил лёгкую, воздушную атмосферу, царившую за столом. Хоть мы и сохранили видимость дружеских отношений после расставания, между нами часто повисало невидимое, но совершенно отчётливое напряжение.
— Всем привет, — кивнул он сдержанно, занимая свободное место рядом с Артёмом, как раз напротив меня. Его взгляд скользнул по столу, по бокалам, по нашим лицам, задержался на мне на секунду дольше, чем следовало. — Я ничего интересного не пропустил?
— Пока нет, только разогреваемся, — улыбнулся ему Артём, отодвигая в его сторону меню-доску, всю исписанную мелом разнообразными сортами пива и закусок. — Как сам? Работа, все дела?
— Да как обычно, — отмахнулся Денис, взяв в руки меню, но даже не глядя на него. Его взгляд — тяжёлый, оценивающий, колючий — снова на секунду задержался на мне, и я физически ощутила этот взгляд, как прикосновение. — Ничего нового. Работа — дом, дом — работа. Скука.
Лена, решив сменить тему и наконец-то удовлетворить своё давнее, жгучее, как перчик чили, любопытство, повернулась ко мне, положив тёплую ладонь мне на запястье.
— Кстати, Анюта, раз уж все в сборе... Не томи! — она понизила голос до шёпота, но ровно настолько, чтобы все сидящие за столом прекрасно слышали каждое слово. — Как прошла та тайная встреча? Ты же обещала рассказать! Я уже вся извелась в ожидании!
Жаркая, обжигающая волна крови мгновенно прилила к лицу. Я густо покраснела, будто меня поймали на чём-то неприличном, запретном, постыдном, и сделала большой, почти отчаянный глоток мохито, чтобы выиграть хоть секунду, справиться с дыханием и унять бешено колотящееся сердце.
— Всё прошло... очень хорошо, — коротко, почти односложно ответила я, отводя взгляд в сторону, к стойке бара, за которой бармен ловко жонглировал шейкером. Я надеялась, что на этом тема будет исчерпана.
Но Денис мгновенно насторожился. Его пальцы, машинально игравшие с бумажной салфеткой, скручивая её в жгут, замерли на полпути.
— Погодите-погодите, — его голос прозвучал резковато, перебивая начавшийся было общий гул, и в нём послышались металлические нотки, которых я не слышала уже давно. — Какая ещё встреча?
Он смотрел прямо на меня, в упор, и в его глазах читалось неподдельное, почти ядовитое недоумение, граничащее с раздражением. Будто я нарушила некий негласный договор, по которому ещё очень долго должна была ходить в трауре по нашим отношениям, носить чёрное и не сметь даже смотреть в сторону других мужчин.
— Ну... с тем парнем, с которым мы познакомились в баре, — уклончиво ответила я, чувствуя, как нарастает дискомфорт, как воздух вокруг стола начинает вибрировать от напряжения.
— Ну, «познакомились» — это в баре поболтали, — не унимался Денис, и его голос становился всё более колючим, всё более язвительным. — А «встреча» — это уже что-то большее. И зачем вам понадобилось отдельно встречаться? Вы же, как я понимаю, практически незнакомы. Или уже нет?
— Денис, — тихо, но очень твёрдо произнесла я, глядя ему прямо в глаза, пытаясь установить границу, которую он не должен был переступать. Но мой голос прозвучал слишком слабо, слишком неуверенно.
Тут в разговор ворвалась Крис, чьи глаза загорелись новым, хищным азартом настоящей охотницы за сенсациями.
— Да брось ты, Денис, устраивать допрос с пристрастием! — воскликнула она, отмахиваясь от него, как от назойливой мухи. А потом обернулась ко мне, и на её лице расцвела широкая улыбка сплетницы, жаждущей подробностей. — Анаит, ну ты даёшь! «Очень хорошо» — это вообще ничего не значит! Мы хотим деталей! Живых, сочных, горячих! Куда он тебя водил? Цветы дарил? Он милый? О чём говорили? Ну же! Не томи!
Я буквально сжалась внутри, чувствуя себя подопытным кроликом, на котором ставят эксперимент. Мне хотелось разделить свою радость с подругами, хотелось рассказать им всё, но ядовитые вопросы Дениса отравляли весь момент, делали невозможным любое откровение.
— Крис, я тебе потом всё расскажу, ладно? — мягко попросила я. — Не сейчас. И не здесь.
Артём, видя, как накаляется обстановка поспешил вмешаться. Он тепло, по-дружески улыбнулся мне, и в его взгляде читалась искренняя поддержка.
— Знаешь, а я просто рад за тебя, — сказал он просто, без пафоса. — Главное, чтобы тебе было хорошо и комфортно. Остальное не важно.
Он поднял свой бокал в немом, поддерживающем тосте. Его взгляд скользнул по напряжённому, каменному лицу Дениса, и улыбка Артёма стала немного вымученной. Он-то, в отличие от остальных, прекрасно понимал истинную причину этого едкого, почти болезненного любопытства своего друга.
В этот самый момент, словно по сценарию плохой, но невероятно увлекательной мыльной оперы, которую смотришь, затаив дыхание, к нашему столу подошла она.
Высокая, стройная, с красивыми каштановыми волосами, уложенными в мягкие волны, и с ясной, открытой улыбкой на аккуратно накрашенных губах.
— Привет всем! — сказала она звонким, приятным голосом. — Простите, что задержалась. Пробка была просто жуткая, я думала, никогда не доеду.
Это была Мария. Новая девушка Дениса.
И его поведение изменилось мгновенно, словно кто-то щёлкнул выключателем. Колючий, напряжённый, язвительный Денис исчез. На его месте появился расслабленный, уверенный в себе мужчина, собственник, демонстрирующий своё счастье.
Он тут же отодвинулся, освобождая место рядом с собой, положил руку на спинку дивана за её спиной, и вся его поза стала демонстративно расслабленной, владельческой, почти вызывающей.
— Ничего страшного, солнышко, — сказал он, обнимая её за плечи, и его голос приобрёл те самые слащавые, почти приторные нотки, которых я никогда не слышала в нашем общении. — Мы как раз ни о чём важном не говорили, так, болтали о ерунде. Знакомься, это мои друзья: Лена, Кристина, Артём и... Анаит.
Мария со всеми поздоровалась открытой, дружелюбной, располагающей к себе улыбкой, кивнув каждому персонально. Её взгляд — немного любопытный — остановился на мне чуть дольше, чем на остальных. Я поймала этот взгляд и ответила вежливой улыбкой, коротко кивнув в ответ.
Лена многозначительно подняла брови, стрельнув в меня глазами: «Ну как тебе такое?» Кристина, слегка разочарованная тем, что сенсация с моим свиданием так и не состоялась, сосредоточенно допивала свой коктейль, явно обдумывая новые способы выведать подробности позже. Артём с видимым облегчением, что гроза миновала, сделал большой, шумный глоток пива.
Я откинулась на спинку мягкого дивана, ощущая внутри странную, сложную смесь эмоций: огромное облегчение от того, что допрос наконец-то окончен, лёгкую горечь от демонстративного поведения Дениса, и — главное — тихую, глубоко запрятанную радость, которую ничто не могло омрачить.
Главное уже было сказано. Пусть и не вслух, пусть и не для всех. Всё прошло «очень хорошо». А эти невидимые оковы, которые, как мне казалось, всё ещё сковывали меня после разрыва с Денисом, вдруг перестали существовать. Я поймала понимающий, поддерживающий взгляд Лены и чуть заметно, одними уголками губ, подмигнула ей. «Позже. Без лишних ушей. Я расскажу тебе всё. Каждую мелочь. Каждое слово», — обещало это короткое, едва уловимое движение.
Напряжение, казалось, начало понемногу растворяться в общем гуле паба, в разговорах, в рассказе Марии о её новой работе. Денис, успокоенный присутствием своей девушки, расслабился, перестал сверлить меня взглядом. Я уже начала дышать ровнее, думая, что самый опасный момент миновал.
Но судьба, как известно, любит преподносить сюрпризы.
Раздался оглушительный, пронзительный возглас Кристины. Она, сидевшая спиной ко входу, резко обернулась и теперь тыкала пальцем куда-то вглубь зала, а её глаза стали размером с два чайных блюдца.
— Ой, боже мой! — взвизгнула она так, что несколько человек за соседними столиками обернулись. — Вы только посмотрите! Это случайно не... Мориц? Да это же он! Точно он! Вон, за тем столиком, у окна! Эй, Мориц! — она замахала рукой, привлекая внимание. — Иди к нам!
Время остановилось.
Все, включая новую девушку Дениса, повернули головы в ту сторону, куда указывала Крис. Я замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног, как сердце проваливается куда-то в пятки, а потом бешено, отчаянно колотится где-то в горле.
В полумраке паба, за столиком в отдалении, действительно сидел он. Мориц.
Услышав своё имя, прозвучавшее на весь зал, и увидев нашу компанию, размахивающую руками, он медленно поднял голову. Его взгляд скользнул по нашему столу, по лицам, ища источник этого шума... и нашёл меня.
На долю секунды наши глаза встретились. И на его лице — сначала удивлённом, растерянном — медленно расплылась узнающая, чуть смущённая, но невероятно тёплая, искренняя улыбка.
Тишина за нашим столом стала звенящей. Даже Денис, открывший было рот, чтобы что-то сказать, замер с открытым ртом, остолбенев.
Всё происходило слишком быстро. Слишком по-голливудски, слишком нереально для обычного пятничного вечера в нашем уютном пабе.
И теперь весь наш хрупкий, устоявшийся мирок, со всеми его недосказанностями, скрытыми ревностями и невысказанными словами, был на грани неизбежного столкновения с новой, непредсказуемой реальностью. Реальностью, которая уже поднималась из-за своего столика, направляясь к нам, под прицел любопытных, шокированных, торжествующих и враждебных взглядов.