Тьма обволакивала со всех сторон… густая и тёплая, как кровь. Казалось, я погружалась все глубже и глубже, утопая в бездне… Но нет, руки, сотканные из самой темной ночи обнимали меня. Я утягивала их за собой? Или меня несли сквозь пространство и время?
— Арантэ‑э‑я… — тихий, ласковый шёпот коснулся слуха, звуча одновременно отовсюду.
Я уже слышала его — там, в племени, прямо перед тем, как тотем был украден.
Мне не хотелось, чтобы снова произошло неминуемое! Я дёрнулась, пытаясь ухватиться за реальность, но тело не реагировало. Даже приоткрыть веки не получалось.
— Приш‑ш‑шло время вспомнить, дитя полумрака…
Зеленая вспышка — яркая, как изумруды, — ослепила и растворилась в беспорядочном потоке сознания.
— Мерлаз! Мы так не договаривались! — я фурией влетела к нему в зал, распахивая дверь. — Никуда я не отправлюсь с Черномордом!
Мужчина резко одернул засученный рукав вниз и поднял на меня свои цепкие, маленькие черные глаза:
— С Чердором, Орхидея, — он всегда так называл меня, когда я коверкала имена. — Еще как отправишься: поручение на твое имя, ты должна его выполнить, нравится тебе Чердор или нет.
— Я не работаю в паре и завтра утром должна была покинуть Сарданез!
— Была — прошедшем времени, — быстро осадил он, сжимая руку в кулак. — Остаться в столице — не худшая перспектива.
— Только вместе с тобой и остальными! А что теперь? — я остановилась перед его столом, на котором в беспорядке лежали карты, перехваченные данные разведки, имена, списки и даже закупки инвентаря. — Решил меня кинуть, Мерлаз?! Или скрываешь что-то, чего я не должна знать?
Я резко указала на его руку, которую, как он думал, успешно от меня прятал.
— Умерь пыл, девочка, и не лезь в дела, которые тебя не касаются.
Глава гильдии невозмутимо подхватил кожаную перчатку со стола и натянул на руку. На манжете шелковой рубашки, совсем не подходящей под образ, темнели пятна крови, а на коже… ладонь левой руки просто почернела — будто от некроза.
— Мерлаз, — прозвучало не то скептично, не то испуганно, не то угрожающе.
Но угрожать главе своей гильдии — значит, угрожать своей голове. Что немедля продемонстрировал его взгляд:
— Ты ничего не видела, ясно? И ты останешься в Сарданезе, Тэя, это решенный вопрос.
Тэя — имя, которым меня уже почти никто не называл… Только те, кто помнили меня ребенком или считали настолько близкой, что могли позволить себе это мягкое, словно мех, обращение. Другие предпочитали более ёмкие эпитеты: «дрянь», «сволочь», «убью», «схватить»… или просто: «вот твои деньги», «отличная работа», «рады иметь дело».
Я цокнула языком и качнула головой:
— У Хариманна были такие же следы перед тем, как он умер.
— Не путай кинжал с мишенью, я еще тебя переживу, — Мерлаз раздраженно плюхнулся на кресло и скрестил руки на груди. — Хватит заговаривать мне язык, девочка, лучше готовься к своему заказу.
— Тогда объясни, зачем ты на самом деле собрался в Дал’Азар? Я знаю, что вы с Хариманном привезли из джунглей Зак'тари проклятый анх, — я оперлась о стол, но, даже глядя сверху вниз, не чувствовала превосходства. — Это все из-за него, да?
Мерлаз Арантир был старше меня почти вдвое, что не губило его убийственного обаяния: каштановые, чуть с рыжиной непослушные волосы, загорелая кожа, волевой подбородок, горбинка на носу и вечно кривая усмешка — из-за шрама в углу его рта. И все это «обаяние» сверлило меня недовольным взглядом.
— Не анх это, а обломок реликвии древней Зул’Хтар, империи, которая едва не покорила весь океан, — он полез в ящики, разыскивая что-то среди сотен бумаг и свитков. — Кроме неприятностей гильдия оттуда ничего не привезла.
— Золото, — не согласилась я, — пару внушительных амулетов и репутацию расхитителей гробниц.
— Ха! Этим не откупишься перед богом смерти, — помрачнел он.
— Так ты признаешь, что проклятие существует.
— Каждый из нас знает ответ, Арантэя.
Я знала. Смерти в гильдии стали обычным делом и назвать это просто с риском уже было трудно.
Он развернул один из свитков и положил его на столе — прямо поверх бугров из лежащих снизу вещей.
— Вот он, твой «анх», — он ткнул в чертеж, на котором был изображен крупный артефакт, похожий на бронзовый амулет в виде морды зверя. — Он — только часть, и очевидно не самая важная. Нужно собрать их вместе — для начала.
— Но ты уже получил за него деньги.
— Потому что мёртвым деньги не нужны.
Мерлаз поджал губы.
— Найдем основу, избавимся от проклятия.
— Тогда почему не я?
— Поймешь, если сунешься.
— Если я успею со своим новым поручением, то ты обязан будешь смириться с тем, что я тоже отправлюсь в Дал’Азар и в те проклятые джунгли.
— Все сказала, гадюка?
— Нет. Но если успею, то это задание будет моим лично. И не смей мне мешать.
Успела. Да так что теперь еле собирала кости.
Рядом было парадоксально тепло, и хотя бы одно это уже успокаивало меня, давая хоть немного чувства защищенности. Я знала, что это самообман, но…
Стоп. Я точно не могла быть в безопасности: мозг, пробуждаясь, подкидывал яркие картинки круговорота событий из дротиков, дикарей, погони и падения сквозь бурлящий водопад.
Дыхание вмиг стало рваным, а пробуждение, казалось, укусило меня, как дикий зверь. Или меня правда кто-то жевал? Нет, это уже какая-то глупость…
— Тихо, смелая, не спеши, — бархатисто раздалось над моим ухом, и все внутри меня замерло, как будто я пригнулась перед прыжком. — Обезвреживание ещё действует, — добавил он.
— По-моему, ты имеешь ввиду антидот, — мой голос звучал как царапающая галька по камням… или так, будто эти самые камни мне положили в рот.
— Видимо, так.
— Долго я?.. Такая?
— Еще нужно спать.
Это был Радхан, конечно же.
Значит, все же поймал? Или просто вытащил.
— А то… гроза будет — ветер крыша попадёт?..
— Понятия не имею о чем ты.
Стоило приоткрыть глаза, как я почувствовала, что сознание плывет — буквально. Тёмный свод пещеры покачнулся, неспешно кружа, и я зажмурилась, переворачиваясь к Радхану…
И уткнулась ему в грудь лицом.
Он... обнимал меня? Или все же собирался удушить?