Жизнь порой похожа на сказку, но иногда становится жестокой реальностью, как у Дины из Донбасса. Её история — о стойкости, силе духа и любви, которые не рассыпаются даже тогда, когда мир вокруг трескается по швам.
В тот вечер Дина стояла у окна, прижимая к груди старую плюшевую лису — подарок отца. Стекло дрожало от далёких разрывов, а по подоконнику медленно ползла тонкая трещина, будто сама квартира пыталась рассказать о том, что уже невозможно произнести вслух. Ещё утром она смеялась над братом, который боялся грозы, а теперь не могла заставить себя посмотреть на его пустую кровать: тишина в комнате стала слишком тяжёлой, она давила на грудь, мешала дышать.
Дина знала, что мама снова уйдёт в ночную смену в полуразрушенный медпункт, и тогда дом останется наедине с темнотой и страхом. Но она обещала себе, что не заплачет при брате, если он проснётся, и не позволит страху пробраться в голос. «Мы справимся», — шептала она, хотя слова царапали горло, будто были из стекла. И в этом шепоте было больше боли, чем в слезах: боль от того, что приходится быть взрослой в тринадцать лет; боль от того, что привычные вещи — запах хлеба, смех во дворе, скрип качелей — стали роскошью, которую теперь вспоминают шёпотом, чтобы не спугнуть воспоминание.
А потом пришла телеграмма. Короткая, сухая, с чужими официальными словами, которые не умели вместить целую жизнь. Пальцы Дины побелели, сжимая бумагу, а перед глазами вдруг вспыхнули все счастливые дни сразу — как будто реальность решила напоследок ослепить её светом, чтобы потом оставить в темноте. Она не закричала. Не уронила письмо. Просто медленно опустилась на пол, прижимая к себе лису, и прошептала: «Нет. Не сейчас. Пожалуйста, не сейчас…»
Но именно в эту секунду, когда земля будто ушла из-под ног, в ней проснулось упрямство — тихое, колючее, как стальная струна. Боль не сломала её, а натянула до предела, и теперь эта струна звенела внутри, напоминая: пока она дышит, пока помнит лица тех, кого любит, сказка не закончилась. Она просто стала другой — историей, где чудеса делаются руками, а надежда держится на одном-единственном обещании: «Мы обязательно встретимся снова». И ради этого обещания Дина была готова держаться за каждый рассвет, даже если ночь пыталась забрать всё. ...
Что же, дорогой читатель, начнем проживать вместе с ней эту непростую историю её жизни через прочтение.