Глава 9 — Девочка из Донбаса — Эклессия — Love Legend
←
Девочка из Донбаса
Глава 9 · 8 из 12

Глава 9

Тот, кто был ранен в руку, рассказывал о разных ситуациях на линии огня. В его голосе слышалась не просто усталость, а та особая хрипота, что появляется у людей, видевших слишком много. Вот что запомнилось всем:

По словам бойца, его подчинённый был глубоко верующим и начинал любое дело с молитвы. Даже перед тем, как завести мотор или проверить крепления на бронежилете. Во время переправы через Северский Донец они попали под обстрел. Вода вскипала от всплесков. Казалось, сама река пыталась вырваться из берегов. Лодка дёргалась, как раненое животное. Каждый удар волны отдавался в груди.

«После атаки я не досчитался одного человека. Это был командир штабной машины. Мы нашли его: он стоял на коленях, держался за живот и плакал. Мы подумали, что его ранили», — рассказывал боец, и в этот момент его пальцы непроизвольно сжимались в кулак. По инерции, как когда-то, он снова пытался хвататься за борт, чтобы не упасть.

«А потом он поднял голову, и я увидел: на лице — не боль. Ужас, какой бывает, когда мир вдруг перестаёт быть понятным. В руках у него был крестик. В теле Иисуса Христа застряла вражеская пуля из снайперской винтовки. Маленькая, чёрная, как кусочек тьмы, въевшийся в серебро. Он шептал: “Как же так… как же так…”. Голос у него срывался, становился детским. Кто теперь будет спорить, что это случайность? Таких свидетельств много во все времена. Но когда видишь сам, слова становятся песком во рту. Не проглатываются и не рассыпаются».

До места назначения добрались уже ближе к ночи. Усталые не физически — физически они давно перестали чувствовать тяжесть тел. Больше морально, до самого дна, где нет ни сил, ни злости. Только пустота, которую страшно заполнять мыслями. Они пошли на перерыв, и тишина в помещении казалась неестественно громкой. Даже стены словно ещё помнили крики и теперь шептали их по кругу.

После отдыха, во время пересменки в ночь, завыла воздушная тревога. Она была сравнима с воем зверя, что нашёл свою жертву. Теперь хочет, чтобы она знала: спасения нет. Тишину ночи разрывал противный гул. Такой тихий, но вездесущий, словно сама тьма зажужжала стальными крыльями. Этот звук проникал под кожу, заставляя мышцы сжиматься до судорог. Все поняли, что будет атака с воздуха.

Началась эвакуация в убежище. Дина помогала бойцу без ног пересесть в коляску. Его руки вцепились в подлокотники так, что посинели вены на руках еще больше. Глаза были огромными, как у загнанного зверя. «Быстрее, быстрее», — шептал он. Хотя говорить было почти невозможно. Голос застревал где-то в горле, превращаясь в хрип. Дина кивнула, не глядя, потому что если посмотреть — можно было заплакать. А плакать-то нельзя. Но слёзы лились ручьём, мешали видеть путь. Она побежала через коридор к укрытию. Каждый шаг отдавался в висках.

Первый взрыв сотряс здание. Стены дрогнули, зазвенели стёкла. Свет мигнул и погас, оставив только красный аварийный огонёк. Тусклый, дрожащий, сравнимо с сердцем, что вот-вот остановится. В коридоре закричали — не слова, а звуки, лишённые смысла. Стоны, всхлипы, чей-то безумный смех, который тут же обрывался. Из палат выбегали пациенты — кто в халатах, кто в пижамах. Кто с капельницей в руке. Её трубки волочились по полу, как тонкие вены, оторванные от тела. Кто-то кричал: «Где дверь?! Где дверь?!». Кто-то звал маму, как ребёнок, потерявшийся в толпе.

Над крышей снова загудело — теперь ближе, ниже. Смерть решила заглянуть в окна и убедиться, что все на месте. Второй удар пришёлся рядом. Затрещали перегородки, посыпалась штукатурка. Воздух стал густым, плотным, как тесто, в которое замешали пыль, гарь и страх. Запах металла был таким острым, что казалось, будто его можно попробовать на вкус — горький, ржавый, чужой.

Дину отбросило на метр, и в этом полёте, который длился всего мгновение, она успела подумать: «Вот и всё». Осколок стекла рассек грудь, стало невыносимо больно. Каждый вдох становился испытанием. Острая боль, словно раскалённая проволока, стягивала рёбра. Что-то металлическое вонзилось в тело. Маленький, безжалостный кусочек войны, который хотел остаться внутри навсегда. Стало трудно дышать. Всё вокруг сжалось до боли, до темноты. До тишины, которая вдруг стала громче любого крика. Свет погас, и девушка осталась лежать в темноте, слыша только собственное сердце. Оно билось так быстро, словно хотело вырваться и убежать, оставив её здесь.

Дроны-камикадзе достигли своей цели за считанные минуты. Расчётливый, холодный приговор, вынесенный без суда.

Придя в себя, она увидела странное. По лестнице, спустившейся с неба, поднимались погибшие. Их силуэты были нечёткими. Словно кто-то нарисовал их дрожащей рукой. От них исходило слабое сияние, похожее на свет от далёких звёзд. Один из них, тот, кого она везла на каталке, подошёл к ней и спросил, пойдёт ли она с ними. Его голос звучал не здесь, а где-то внутри головы, как воспоминание, которое вдруг стало живым.

Дина спросила, глотая слёзы и пытаясь удержать сознание: «А вы куда?»

«Мы на небо», — ответил мужчина. В его глазах не было ни боли, ни сожаления — только спокойная уверенность. Такая бывает у человека, который наконец нашёл дорогу домой.

«Все погибшие при взрыве поднялись по ней», — добавил он, махнув рукой на лестницу. На ней ступени растворялись в воздухе, не касаясь пола.

Однако девушка не захотела идти. В её груди, несмотря на боль и темноту, теплился упрямый огонёк. Ведь она ещё не всё сделала. Она ещё не сказала кому-то важные слова. Она ещё не увидела, как рассвет окрасит небо в цвета, которых она раньше не замечала.

Тогда мужчина сказал, что придётся пойти «по светлячкам». И в тот же миг вокруг неё задрожали маленькие светящиеся точки. То были не огоньки, а крошечные искры надежды, которые не гасли даже в самой густой тьме. Они кружились, как живые, будто знали, куда вести.

Когда она окончательно пришла в себя, то была одна. Рядом действительно порхали эти светящиеся точки. Их свет был таким тёплым, что даже боль на мгновение отступила. Позволяя сделать ещё один вдох. Она встала, опираясь на обломок стены, и пошла за ними. Пробираясь сквозь завалы полуразрушенной стены наружу. Каждый шаг давался с трудом, но она не останавливалась. Страх теперь был не врагом, а попутчиком, который шептал: «Ты не справишься». Она отвечала ему молча, каждым движением доказывая обратное.

На улице уже суетились люди с той собранной спешкой, которая появляется там, где каждая секунда на счету. Уже был развёрнут спецштаб. Палатки, прожекторы, провода, натянутые, как нервы. МЧС и Росгвардия разгребали завалы, выводили или выносили раненых и погибших. Лица у спасателей были усталыми, но решительными. Они знали: пока они двигаются, надежда ещё жива. Кому удалось выжить, а кому нет — этот счёт ещё только начинали подводить. Цифры пока не имели смысла, потому что за каждой из них стоял человек, чьё имя кто-то произносил шёпотом, боясь поверить в худшее.

С трудом, собрав остатки сил, Дина только и прошептала: «Помогите». Этот шёпот был таким тихим, что его могла заглушить даже капля дождя. Но он был услышан. Двое санитаров подбежали. Их лица на мгновение исказились от ужаса, но они тут же спрятали его за привычной маской спокойствия. Они переложили Дину на носилки и побежали к машине. В этом беге была не только спешка, но и обещание: «Мы тебя не бросим».

И тогда, уже теряя сознание, она почувствовала, как чья-то рука крепко сжала её пальцы. Этого оказалось достаточно, чтобы тьма не забрала целиком. Придала ей уверенности в том, что она не одна.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→