В тронном зале, крепко обнявшись, стояли двое мужчин. Один из был одет в королевские одежды, светлые волосы украшала массивная корона. Одежда второго мужчины выдавала в нем принца. Его тёмно-каштановую прическу венчала меньшая по размеру корона. Оба мужчины плакали, не стесняясь друг друга. Они прощались и прощались навсегда.
— Ваше величество, позвольте мне уехать, — сквозь слезы упрашивал принц. — Никто не услышит больше обо мне.
— Поверь, брат мой, больше всего на свете мне хочется именно этого, — король на миг оторвал принца от себя, посмотрел на него и снова прижал к себе.
— Тогда что же останавливает вас?
— Многовековой закон, обеспечивающий покой нашего любимого королевства. Я и так дал тебе целый год жизни.
— Год жизни! — воскликнул принц. — Разве можно назвать жизнью отсроченный смертный приговор? Жизнь без будущего ужасна!
— Года хватило на то, чтобы оставить частичку себя, — возразил король.
— Сбереги ее. Будь хорошим отцом моей дочери.
— Можешь не сомневаться, брат мой, — твердо сказал его величество.
— Тогда я могу умереть спокойно.
Братья оторвались друг от друга, вытерли слезы.
— Тебе пора на площадь.
— Да, ваше величество, — поклонился принц. — Можете не беспокоиться за государство. Закон будет соблюден.
Он резко развернулся и быстрым шагом направился к дверям. Едва принц скрылся за ними, король направился во внутренние покои, а затем на балкон.
С балкона открывался вид на дворцовую площадь. Сегодня здесь было многолюдно. Горожане окружали небольшой помост, на котором стоял палач в ожидании жертвы.
Вот открылись ведущие на площадь ворота, и в них прошел… принц, только что просящий о помиловании. Не уменьшая шага, он достиг помоста в абсолютной тишине. Взошел по ступеням, остановился спиной к балкону. Принц знал, что король наблюдает за казнью, но ни разу не посмотрел наверх. Он не хотел лишний раз видеть брата, на которого так рассчитывал. Однако, король счел необходимым казнить мнимого претендента на престол. Принц никогда не жаждал власти. Единственным желанием было уединение с любимой женщиной, которая ждала девочку. Незадолго до объявления дня казни женщина разродилась. Прелестное дитя увидело свет. Он с содроганием думал об их участи. Несмотря на обещание его величества сохранить обеим жизни, принц был почти уверен, что они умрут вслед за ним.
Принц оторвался от мыслей и оглядел притихшую толпу. Многие плакали. Его любили за кроткий нрав, доброту к простолюдинам, заботу о самых бедных. Иногда он слышал разговоры желающих видеть его на троне. Другой бы на его месте немедленно казнил за такие слова, но он делал вид, что не слышит. Теперь люди оплакивали доброго принца.
Еще раз оглядев заплаканные лица, принц опустился на колени, положил голову на плаху. Один взмах топора еще раз доказал верховенство закона над родственными узами.
Король закрыл глаза, не в силах досмотреть казнь до конца. Он горячо любил брата, но смел ли нарушить многовековой закон? Их отцу пришлось отправить на плаху четверых братьев. Ему было гораздо труднее. Отец постоянно рассказывал подрастающему принцу об этом. Никто уже не помнил, откуда взялся жестокий закон, но каждый король четко исполнял его. Его величеству понадобился год, чтобы отдать приказ.
Король до конца жизни не забудет этого дня, когда после ужина, придя в покои брата, объявил о после завтрашней казни. Принц был ошеломлен услышанным. Рядом с ним стояла его любимая женщина с девочкой на руках. Принц обнял женщину и сказал, что до сих пор надеялся на милость брата. Ведь прошел год. Король стал оправдываться. Разговор получился тяжелым. Уходя от брата, он приказал поставить стражу, чтобы пресечь попытки побега. Сегодня в тронном зале разговор повторился. Король чуть не уступил мольбе брата, но смог пересилить и выполнить долг.
Сзади раздались шаги, прервав размышления.
— Они мертвы? — спросил его величество, не оборачиваясь.
— Разумеется.
— Она сказала что-нибудь?
— Только обвинила в нарушении слова, данного его высочеству, — в голосе говорившего тоже сквозило осуждение.
— Я не мог поступить иначе. Ты не хуже меня это знаешь.
— Закон касается принца, ваше величество, — напомнил ответчик.
Король резко обернулся. Перед ним стоял пожилой мужчина.
— Ты тоже будешь указывать мне?! — в глазах блеснул гнев.
Мужчина низко склонил голову.
— Я не смею осуждать ваши действия, ваше величество.
— Ступай. Пусть женщину с младенцем сожгут, а прах развеют.
— Слушаюсь, ваше величество.
Мужчина поклонился и попятился к двери.
— Даже придворный лекарь осуждает меня! — король схватился за голову. Ему показалось, что корона начала ее сдавливать. Миг, и ощущение прошло. — Как же тяжело дается вхождение на трон! Никто не знает истинных терзаний короля!
Опустив руки, его величество успокоился.
Поздно ночью из ворот замка вышла закутанная в плащ женщина. В руках у нее виднелся сверток. Что-то шепча, женщина начала спуск со холма, на котором стоял замок. Оказавшись, внизу, женщина свернула налево, в самый бедный район города. Несколько поворотов привели ее к покосившемуся дому.
На стук дверь открыла хозяйка.
— Мне сказали, что здесь можно найти кормилицу, — с надеждой в голосе проговорила пришедшая.
— Да, можно, — с неохотой ответила хозяйка.
— Возьмите дитя, — пришедшая протянула сверток. Внутри него раздался плач.
— Сейчас не могу, — заколебалась хозяйка. — У меня недавно умер брат, чьих детей взяла себе.
— Тем более, вам понадобятся деньги. Не сомневайся, каждую неделю я буду приходить с достаточной суммой.
Хозяйка дома, отогнув краешек ткани, увидела очаровательное личико.
— Девочка?
— Да.
— Кто ее родители?
— Казненный сегодня принц и его любимая.
— Как?! — воскликнула женщина. — Забирать девочку нельзя! Если об этом кто-то узнает, то нас всех предадут смерти!
— Я не меньше тебя боюсь этого, — спокойно сказала женщина.
— Тогда уноси ребенка отсюда и выполни приказ его величества, как можно скорее.
— Мы с мужем пообещали принцу спасти дитя любой ценой. Если ты не хочешь помочь нам, то я найду другую семью.
Женщина сделала вид, что хочет уйти.
— Стой! — остановила ее хозяйка дома. — Я обязана принцу жизнью старшего сына, поэтому готова спасти его дочь.
— Я знала, что найду здесь мать сироте.
Женщина передала ребенка хозяйке дома.
Прошла неделя, но женщина не принесла обещанных денег. Муж настаивал на избавлении от ребенка, но женщина успела привязаться к девочке. Страх за семью, сильный в первые дни, когда каждый всадник приводил в ступор, постепенно проходил. Теперь женщина не понимала, как могла сначала отвергать девочку. Та была настолько спокойной, как будто благодарила чужую женщину за хлопоты, которые должны ложиться на плечи родителей. День за днем она пила молоко этой женщины, становящейся для нее родной. Одна мысль о разлуке становилась невыносимой.
Однажды утром женщина проснулась и обнаружила колыбель пустой. Она набросилась на мужа.
— Куда ты дел девочку?!
— Пришла та женщина и забрала ее, — спокойно ответил мужчина.
— Откуда ты узнал, что это была она?! — не отступала женщина.
— Она так сказала.
— Почему не позвал меня? — горю не было предела. Муж мог просто унести ребенка.
— Ты могла не отдать ее. Нам не нужен лишний рот.
Женщина не могла решить, что ей делать. Бегать по городу в поисках ребенка или успокоиться и жить дальше.
— Прекрати метания! — прикрикнул муж. — Или мне придется вразумить тебя, — муж погрозил кулаком притихнувшей женщине. — Подумай о родных детях. Сирота объедала их.
Женщине пришлось смириться. Она всё равно не верила в пришедшую утром женщину, которая забрала ребенка. Однако, без денег вырастить еще одну дочь нереально. Иногда, оставшись одна, она плакала, скучая по приемной дочери.