В третье пещере, куда привела Мальгора Любовь, текла река. Пещера уходила далеко за пределы видимости. До противоположной стены можно было дотянуться рукой. Пещеру освещали голубые кристаллы. Возле входа на воде покачивалась маленькая лодка. В ней могла поместится только одна Хранительница.
— Она отвезет тебя к Камню Умиротворения, — объявила Мальгора.
— Он далеко? — Любови отчего-то стало не по себе. Она не любила плавать на лодке, да еще под землей. Она попятилась.
— Каждая Хранительница находит его в своем месте. Все зависит от степени горя, носимого женщиной.
— Мне обязательно плыть прямо сейчас? — Любовь сглотнула. То же самое чувство ужаса, как перед встречей с Мальгорой, нахлынуло вновь.
— Потом будет нисколько не легче, — сказала Хранительница. — В твоем сердце слишком много горя, безответной любви, которую не на кого вылить. Твое существо кричит о привязанности к миру. Будь сильной. Борись за свой дар. Он нужен Джанару.
— Скорее, он нужен Хранителям для своих прихотей.
Любовь только успела договорить, как звонкая пощечина отбила щеку. Рука Хранительницы оказалась на удивление тяжелой. Лицо исказилось гневом. Схватившись за ноющее место, женщина в недоумении смотрела на казавшуюся доброй Мальгору.
— Опусти руку и стойко прими наказание, — потребовала та.
Любовь смотрела с вызовом. Ей хотелось немедленно уйти отсюда. Кто сможет ее остановить? Десяток женщин!
— Тебе не удастся покинуть пещеры! — Мальгора словно прочла ее мысли, а, может, не первая Хранительница не желает менять себя в угоду дару. Теперь он представлялся бессмысленным. Лишенная любви к Аншеролу, Любовь вряд ли захочет спасать его дочь.
— Чем же заслужила пощечину?
— Хранители заботятся о Джанаре.
— Заботятся?! — усмехнулась Любовь. — Да без них многие люди были бы живы! Они полукровок…
— Тише ты! — шикнула Мальгора. — Ты много не знаешь, поэтому так реагируешь.
— Ты? Знаешь обо всем?
— Конечно, мы знаем намного больше остальных, потому что видим прошлое, — спокойствие Хранительницы раздражало Любовь. Мальгора выглядела бесчувственной игрушкой в руках Хранителей.
— Как же ты можешь помогать… убийцам стольких полукровок?! — Любови хотелось кричать, но из горла шел только шепот. Ненависть стояла в глазах, буравящих стоящую.
— Повторяю, ты не знаешь совершенно ничего. Тебе предстоит многое узнать, и, поверь, ты изменишь отношение к Хранителям.
— Никогда! Слышишь, Мальгора! Я не смирюсь с отнятой у матери дочерью! — голос все же зазвенел, отскакивая от стен пещеры, отражаясь от поверхности реки, заходившей рябью.
— Так вот в чем дело, — прищурилась Хранительница. — В твоей семье тоже была полукровка. Ты знала ее и скучаешь?
— Нет, я увидела ее в комнате, куда приходят Хранители за энергией. Девочка очень похожа на меня в детстве.
— Тогда странно…, — Мальгора задумалась. — Твоей матери должны были запретить иметь детей, но ты здесь…
Признание поразило Любовь. Хранители настолько жестоки, что за один проступок наказывают женщину на всю оставшуюся жизнь! Неужели, она им не родная?! Слезы выступили на глазах, она часто заморгала, стараясь не разрыдаться.
— Ты говоришь правду?
— Конечно, — Мальгора выглядела и говорила убедительно. — Возможно, за какие-то заслуги твоя мать получила право родить еще раз. Ты одна в семье?
— Одна, — Любовь немного успокоилась. — Дедушка был военным магом.
— Вот видишь. Не забивай голову напрасными сомнениями. Теперь ни о чем не узнать.
— Разве я не смогу видеться с семьей?
— Увы, но ты должна забыть обо всех родственниках и друзьях. Именно поэтому нужен Камень Умиротворения, он сумеет выровнять любовь, сделает ее одинаковой ко всем. Ты будешь помнить, но не тосковать.
— Как ты? Как остальные Хранительницы? Сомневаюсь в силе Камня против моей любви.
— Хватит разговоров, — Мальгора предпочла не отвечать. — Садись в лодку и плыви.
Сказав, Хранительница развернулась и направилась к выходу. Сначала скрылась сама, потом затихли шаги. Снова пришла мысль о побеге, но была отвергнута. Любовь чувствовала присутствие Мальгоры у входа в пещеру.
Повернувшись к лодке, постаралась побороть страх. Переступила одной ногой, постояла, привыкая к качке. Лодка сделала пару наклонов и замерла в ожидании. Глубоко вздохнув, Любовь перенесла тяжесть тела на ногу в лодке, переступила второй ногой и села. Лодка не двинулась. Сообразив, что Мальгора не сказала, как привести лодку в движение, встала, чтобы выйти, но лодка вдруг поплыла.
— Еще и стоять придется, — недовольно проговорила Любовь. Она снова попробовала сесть, но лодка тут же замерла на месте.
Плыть стоя оказалось неудобно только первые несколько метров. Любовь привыкла к неторопливому движению лодки и расслабилась, залюбовавшись красотой пещеры, ее сияющими кристаллами. Страх отступил. Река простиралась вдаль, насколько хватало взгляда. Далеко-далеко виднелась маленькая точка, но сколько бы лодка ни плыла, не становилась больше. Камень Умиротворения не подпускал к себе.
Час. Два. Три. Любовь не могла сказать, сколько прошло времени с момента отплытия лодки. Удивительно, но не чувствовалось ни жажды, ни голода, ни усталости. Ногам было так же легко стоять в лодке, как будто Любовь только что переступила в нее. Страх заменился спокойствием. Сияющие в стенах пещеры кристаллы начали пульсировать, но не напрягали, а, наоборот, успокаивали. Они напоминали биение сердец. Сотни оживших кристаллов встречали Любовь. На секунду обернувшись назад, она увидела, как кристаллы перестают пульсировать, продолжая ярко освещать. Снова повернувшись, ей показалось, что точка стала больше. Теперь был виден маленький вход в освещенную пещеру. Камень Умиротворения ждал очередную гостью, чтобы навсегда избавить от тоски по людям, которых больше не увидеть. На мгновение защемило сердце, рой воспоминаний застучал в виски. Воспоминания не хотели уходить так просто.
Пещера возникла вдруг, не приближаясь и больше не удаляясь. Вход был довольно большой, чтобы в глубине можно было разглядеть Камень Умиротворения величиной с человека. От него шел мягкий синеватый свет, манящий к себе, готовый взять все радости и горести человека. Взять навсегда прожитую жизнь, даровав взамен покой, готовность жить для всего Джанара, а не только для себя.
Лодка мягко ткнулась в маленький участок земли около пещеры. Любовь задержалась на пару секунд, засмотревшись на Камень Умиротворения, отчего лодка закачалась, вынуждая скорее ее покинуть. Любови пришлось быстро выйти. Едва освободившаяся лодка поплыла задом наперед, оставляя приплывшую в недоумении. Мальгора то ли забыла, то ли не захотела сообщить об этом. Видимо, возвращаться к Хранительницам придется другим путем, который откроется после посещения Камня Утешения.
Постояв немного у входа, Любовь медленно направилась к Камню Умиротворения. Мальгора не объяснила, что именно нужно делать возле него. Достаточно ли прикоснуться или надо вспоминать яркие моменты жизни. Свет смягчался по мере приближения. Теперь он едва светился, удлиняя тень от идущей к нему Любови. В какой-то момент ей показалось, что тень двигается самостоятельно, делает шагов больше хозяйки. Остановившаяся Любовь с любопытством оглянулась назад. Тень послушно замерла на полу пещеры, едва заметная в тусклом свете Камня Умиротворения.
Едва Любовь повернулась к Камню Умиротворения, как тот внезапно вспыхнул ярким светом, так что пришлось закрыть глаза и заслониться рукой. Но даже сквозь руку свет больно резал глаза. Ей захотелось развернуться и выбежать из пещеры, но тело не слушалось, ноги приросли к месту. Свет сдавливал тело физически подобно человеческим объятиям, от которых становится трудно дышать. Любовь хватала ртом воздух, но этого было недостаточно. Находясь в полуобморочном состоянии, в заложницах Камня Умиротворения, она чувствовала приближение смерти. Яркий свет высасывал из нее не только воспоминания, но и саму жизнь. Видимо, Мальгора ошиблась насчет ее дара изменять время. Никакая она не следующая долгожданная Хранительница, а только маг, лишенный силы, превращенный в простого смертного. Сейчас она умрет, и когда-нибудь следующая Хранительница найдет ее останки.
От этих мыслей свет еще сильнее сжал Любовь. Не только дышать, но и думать становилось все труднее. Голова вспыхнула болью такой неимоверной силы, что померкло в глазах. Ужас заставлял сердце колотиться о грудную клетку, словно дикого зверя, застигнутого врасплох. Только один вопрос оставался в мятущемся затухающем сознании: Мальгора знала про весь этот кошмар или же каждая Хранительница должна пройти свой путь? Мысль о смерти уже не страшила, она выглядела спасением от боли, которая не отпускала, но еще туже стягивала. Любовь уже практически не дышала, безразличная ко всему, слепая, полагающаяся только на оставшийся слух.
В следующее мгновение Камень Умиротворения потянул Любовь к себе. Она не сопротивлялась не потому, что не могла, а потому что наступило безразличие к собственной жизни. Хотелось лишь одного: поскорее избавиться от все возрастающей боли. Удивительно, как она еще находиться в сознании! Человеческий организм не способен принимать такую боль — он отключается. Она же никогда не была сильной. Создавалось впечатление, что Камень Умиротворения не только причиняет страдания, но и дает силы терпеть муку. Раз так, то смерти не будет! Через физическую боль из нее выходят душевные страдания.
Осознав намерение Камня, Любовь расслабилась, отдав себя на волю Камня Умиротворения. Боль немедленно начала отступать, а сдавливающие тело тиски ослабляться. Дыхание восстанавливалось. Поглощение Камнем неумолимо продолжалось. Оно напоминало вхождение в воду: Любовь ощущала мокроту. Это было тем более странно, потому что Камень Умиротворения вовсе не походил на воду.
Через несколько секунд Любовь оказалась в настоящей воде. Ощущение было таким, как будто она являлась жительницей водной стихи: спокойно дыша и перебирая руками, огляделась вокруг. Сквозь толщу воды Любовь узнала родной берег, на котором играла маленькая девочка под присмотром няни. В девочке она сразу узнала себя в тот самый день, когда чуть не утонула. Первое страшное воспоминание, связанное со смертью. Зачем Камень Умиротворения перенес ее именно сюда? Попытавшись всплыть на поверхность, поняла, что река не выпустит ее. Она только наблюдательница?
Любовь не заметила, как девочка вышла на мелководье в поисках красивых камешков. Даже зная окончание события, смотреть на саму себя оказалось тяжело. От желания крикнуть горло сдавил спазм. Успокоившееся сердце снова выбивало бешеный ритм, тыкаясь в грудную клетку. Вот ребенок увидел камешек, до которого была пара шажков. Маленькая Любовь не знала о яме под водой и пошла вперед. Любовь услышала страшный крик няни на берегу, увидела расширенные от ужаса глаза тонущей девочки. Теперь она смогла метнуться вперед и вытянутыми вперед руками вытолкнуть саму себя из воды. Подбежавшая няня подхватила, крепко прижав к себе. К ним уже бежали родители Любови.
Значит, вовсе не вода вытолкнула Любовь, как она считала все эти годы. Пришедшая из будущего взрослая женщина помогла самой себе! Маленькая Любовь то ли не разглядела, то ли позабыла о вытолкнувшей ее. Скорее всего, случилось второе, как в случае с Аншеролом, забывшим о ней напрочь. Произошедшее не укладывалось в голове, как сама возможность нахождения в прошлом.
Это было тем более странно, потому что Камень Умиротворения вовсе не походил на воду.
Через несколько секунд Любовь оказалась в настоящей воде. Ощущение было таким, как будто она являлась жительницей водной стихи: спокойно дыша и перебирая руками, огляделась вокруг. Сквозь толщу воды Любовь узнала родной берег, на котором играла маленькая девочка под присмотром няни. В девочке она сразу узнала себя в тот самый день, когда чуть не утонула. Первое страшное воспоминание, связанное со смертью. Зачем Камень Умиротворения перенес ее именно сюда? Попытавшись всплыть на поверхность, поняла, что река не выпустит ее. Она только наблюдательница?
Любовь не заметила, как девочка вышла на мелководье в поисках красивых камешков. Даже зная окончание события, смотреть на саму себя оказалось тяжело. От желания крикнуть горло сдавил спазм. Успокоившееся сердце снова выбивало бешеный ритм, тыкаясь в грудную клетку. Вот ребенок увидел камешек, до которого была пара шажков. Маленькая Любовь не знала о яме под водой и пошла вперед. Любовь услышала страшный крик няни на берегу, увидела расширенные от ужаса глаза тонущей девочки. Теперь она смогла метнуться вперед и вытянутыми вперед руками вытолкнуть саму себя из воды. Подбежавшая няня подхватила, крепко прижав к себе. К ним уже бежали родители Любови.
Значит, вовсе не вода вытолкнула Любовь, как она считала все эти годы. Пришедшая из будущего взрослая женщина помогла самой себе! Маленькая Любовь то ли не разглядела, то ли позабыла о вытолкнувшей ее. Скорее всего, случилось второе, как в случае с Аншеролом, забывшим о ней напрочь.
По берегу бежали испуганные родители Любови. Отец грозил няне строгим наказанием. Девочка пыталась защитить женщину, но он ничего не хотел слушать. Женщина стояла с опущенной головой, не стараясь оправдать себя.
Когда все покинули берег, река позволила Любови выйти. Удивительно, она оказалась совершенно сухой. Не помня дальнейшие события дня, Любовь пошла знакомой тропинкой к родному дому. Кажется, отец сменил няню. Девочка догадывалась о причине, но так не смогла спросить про это. Камень Умиротворения не случайно отправил ее сюда, не только помочь себе, но и узнать окончание ситуации.
Любовь сначала услышала женский крик, а, свернув с тропинки к дому, увидела в раскрытые ворота привязанную к столбу няню и мужчину с кнутом сзади нее. Отец смотрел на порку, приказывая бить сильнее. От каждого удара кнутом женщина громко кричала, выгибаясь назад. Матери с девочкой не было. С замиранием сердца, с застилавшими глаза слезами Любовь подошла ближе. Ей хотелось броситься между жертвой и палачом, закрыть собой любимую женщину, растившую ее, как родную, наравне с родителями. Няня часто защищала ее от заслуженного наказания, подвергаясь отцовской ругани. Она не боялась господина с тех пор, как потеряла единственного сына. Всю любовь и заботу вложила в маленькую госпожу. Теперь же из-за нее терпит невыносимую боль.
Няня повернула голову в сторону ворот со стоящей Любовью и… в ее глазах выразилось изумление… Она увидела свою девочку взрослой! Любовь была уверена в этом! Няня смотрела ей прямо в глаза с немым вопросом. В ту же секунду боль женщины передалась ей.
От внезапной боли Любовь упала на четвереньки. Слёзы хлынули из глаз. Вцепившись руками в траву, она вопила вместе с няней. Каждый удар, даваемый женщине у столба, кратно усиливался на ее спине. Попытка отползти на некоторое, возможно, спасительное расстояние не помогла. Очередной удар заставил Любовь лечь ничком. По спине текли струйки крови, хотя одежда оставалась целой. Спасением могло стать окончание наказания либо перемещение домой, в свое время. Однако, ни то, ни другое не спешило происходить: отец не торопился отпускать женщину, Камень Умиротворения не хотел возвращать Любовь.
Вспомнив, что происходящее зависит от чувств, Любовь постаралась успокоиться. Однако, жалость к няне, страдающей из-за нее, не уменьшалась, разрывая тело физически. Что, если бы она не пошла к дому узнать окончание истории, то не извивалась бы сейчас на траве? Магия Камня сработала при взгляде на мучения человека. Мальгора говорила, что каждый переход в прошлое должен изменить только одно событие. Все остальное не имеет значения, иначе случится непредвиденное. Застревание в прошлом является самым малым последствием капризов Хранительницы, решившейся на грубое вмешательство.
Любовь слышала свист кнута, последующий крик няни и свой крик боли. Она лихорадочно искала способ избавиться от болевой нити, соединившей обеих женщин. Ища в памяти хоть какие-то зацепки, способные разорвать связь, вернуться в будущее, оставить прошлое. Она очень любила няню, воспитывавшую её наравне с матерью. После её исчезновения девочка долго никого не принимала, но способность быстро забывать неприятности примирила ее с уходом женщины.
Стоило вспомнить об этом, вспомнить, что все осталось в прошлом, несмотря на видимое здесь, как боль начала медленно отступать. Сначала удар по женщине не стал отображаться на ней, затем уменьшилась боль. Любовь смогла подняться на ноги. Няня смотрела в ее сторону, но больше не видела. Недоумение на лице не исчезало, сменяемое гримасой боли. Жалость продолжала терзать Любовь, но та держала себя в руках, гордясь маленькой победой.
Внезапно что-то толкнуло ее в грудь с такой силой, что перехватило дыхание.
Любовь очнулась лежащей животом на чем-то мягком. Открыв глаза, увидела пещеру, где еще не была. Пространство занимали пять кроватей, на одной из которых она и лежала. В изголовье стоял столик с ее венком. Спина болела, как после порки кнутом. Сейчас она была намазана мазью, мало помогающей. Либо Мальгора не захотела избавить от страданий, либо лекарство закончилось. Вероятнее, второе. Она не сумела сохранить хладнокровие и теперь наказана.
— Ты нарушила правило одного вмешательства, — раздался сзади голос Мальгоры, пронесшийся эхом по небольшой пещере. — Вытащив себя из воды, должна была оставаться в ожидании возвращения.
Любовь хотела обернуться, чтобы увидеть Хранительницу, но стоило сделать малейшее движение, как спину пронзила волна боли.
— Лежи спокойно, — тем же тоном произнесла Мальгора. Тоном безучастным, хуже учительского, когда он назначает число розог, едва выносимым учеником. — Выздоровление предстоит долгое.
— Мазь поможет смягчить боль, — робко возразила Любовь.
— Лекарства больше не будет, — от хлёстких слов ёкнуло сердце. — Ты находилась при смерти, когда вернулась назад, поэтому боль пришлось смягчить. Наша задача воспитать Хранительницу, а не дать умереть на первом же уроке.
— Спасибо за помощь, — искренне поблагодарила Любовь. — Ты говорила про уменьшение любви, даваемое Камнем Умиротворения. При чем здесь первый урок?
— Одно без другого не обходится, — Мальгора смягчила голос. — Ты смогла изменить прошлое и побороть жалость к женщине.
— Но не сумела обойтись без наказания, чувствуя ту же боль. Почему она осталась со мной?
— Любое увечье, нанесенное в прошлом, настоящее. В том числе переданные Камнем.
— Ты не говорила об этом.
— Это что-то бы изменило? — Мальгора подошла к Любови. — Глубокие раны. Можешь двигаться?
— Очень больно, — призналась Любовь. Жалости ей не хотелось, но и преуменьшать тоже.
— Сколько, по-твоему, ты ощутила ударов?
— Не меньше десятка.
— Сколько получила женщина?
— Гораздо больше. Пока я шла к дому, еще смотрела на нее. Когда она меня увидела…
— Увидела! — в голосе Мальгоры было больше страха, чем удивления.
— Что странного? — не поняла Любовь. — Аншерол тоже видел и разговаривал со мной.
— Только один человек может видеть Хранительницу. Тот, кому предназначена помощь.
— Понимаю. Бывают же исключения?
— Крайне редко и для тебя очень плохой вариант. Теперь ты будешь возвращаться в тот момент, пока не сможешь уйти от дома.
Перспектива переживать ужасное событие снова и снова привела Любовь в уныние. Первый же урок остался невыученным. А впереди еще годы обучения, в которых будет немало подобных событий из прошлого, ведь ее саму не раз наказывали, иногда она видела битье слуг. Если Камень Умиротворения погонит новую Хранительницу даже по некоторым эпизодам жизни, то запаса прочности может не хватить.
— Можно ли хоть как-то избежать возвращения туда? — осторожный поворот головы в сторону Мальгоры привел к вспышке боли, от которой выступили слезы. И это действие лекарства! — Я не выдержу так долго.
— Ничем нельзя помочь даже при большом желании, — безжалостно отчеканила Мальгора. — Либо ты пройдешь обучение…, либо умрешь. Подобные случаи бывали.
— Ты же сказала, что главное спасти Хранительницу! — Любовь не могла понять двойственность сказанного.
— Спасти можно только один раз… самый первый… дальше двигайся сама. Судя по тому, как ты прошла первый урок, тебе не стать Хранительницей.
Безжалостность слов заставило сердце сжаться в маленький комочек, который продолжал биться в груди. Мысль изменять прошлое для себя ярко светилась в центре. Было желание помочь любимому человеку, оставшемуся в прошлом, но больше не кажущемуся таким уж прожитым, как еще несколько дней назад. Удивительно, но теперь воспоминание об Аншероле не было болезненным. Осталось некое состояние тоски по человеку, который ушел далеко-далеко, но продолжает жить. Любовь постаралась расшевелить воспоминание о казне, но боли не прибавилось.
Она удивленно посмотрела на Мальгору.
— Что? Любовь ушла?
— Да! — проговорила пораженная Любовь. — Я ведь до конца не верила в это.
— Теперь сама ощутила силу Камня Умиротворения, — Мальгора слегка улыбнулась, но вновь лицо приняло строгое выражение. — Боль телесная будет гораздо хуже боли душевной.
Любовь сникла, вспомнив о исполосованной спине. Ей тоже стало немного лучше. Попробовав пошевелиться чуть больше, тут же едва не вскричала. Только показалось, что стало легче. Пока думала об Аншероле, не чувствовала ее, но стоило вспомнить, она вернулась.
— Оставлю тебя пока одну, — Мальгора пошла к выходу. — Подумай, как выйти из ситуации.