Любовь стояла в толпе на площади, где сегодня собирались казнить захваченного недавно разбойника Аншерола. Люди радовались поимке преступника, восхищаясь отвагой воинов. Со всех сторон слышались голоса, напоминавшие о многочисленных преступлениях лесного разбойника и его шайки. Любовь содрогалась от описываемых подробностей. Ей не верилось, что человек, с которым она провела некоторое время и который показал совсем иную жизнь Джанара, мог быть настолько безжалостным. Любовь была абсолютно уверена в надуманных Хранителями преступлениях, за которые теперь придется расплачиваться. Уж, она-то хорошо знала обратную сторону их жизни. Однако, никому ничего нельзя было доказать. И эта невозможность открыть людям правду омрачала жизнь помилованной Любови. Жизнь ценой жизни любимого человека! Лучше бы самой умереть от отцовской руки возле деревянного щита, чем видеть казнь Аншерола. Любовь не хотела идти, но Хранители настояли, решив хотя бы этим наказать ее. Она просила свидания в тюрьме, но не получила разрешения.
Аншерол стоял на помосте один. Остальных приведут позднее. Они не увидят смерти предводителя. Сам же лесной разбойник выглядел спокойным. Оглядывал стоящих людей в поисках кого-то, возможно ее. Любовь стояла в середине толпы, накинув на голову капюшон. Ей не хотелось встречаться с ним взглядом, только не перед казнью. Не хватит сил, чтобы не расплакаться. Опасения насчет жестокой пытки не подтвердились. Как ни странно, Хранители не тронули Аншерола. Он шел с прямой спиной и теперь стоял без труда. Любовь удивило подобное милосердие, хотя не исключала малое причинение вреда. Это означало, что вся шайка поймана и никто не смог уйти от воинов. Без магов невозможно уйти от преследования.
Стоящий рядом с Аншеролом палач терпеливо ждал. Разбойник еще раз прошелся глазами по толпе, задержав взгляд на склоненной пониже голове Любови. Глубоко вздохнул, опустился на колени возле плахи. Не в силах смотреть до конца, Любовь отвернулась. Закрыв лицо руками, она ринулась сквозь толпу, воодушевленно закричавшую при виде торжества закона.
После казни Любовь отправилась в Дом Разбитых Сердец, где должна была разбить свой медальон в форме сердечка с капелькой крови Амрана. Маг уже разбил свой, и теперь она больше не являлась его женой. После пережитых событий, особенно после допроса Амрана с его неверием рассказу. Ей самой слабо верилось в возможность перемещения в другое тело. Однако, все произошло именно так. Амран не смог поверить и посочувствовать ей, чем убил остававшуюся в ней любовь. Медальон в форме сердечка стал просто красивым украшением, который обычно носила девушка.
Любовь ехала в карете, принадлежащей ее семье. Вместе с прощением она вернула статус влиятельного человека, хотя и не являлась больше магом. После объявления о прощении ей дали напиток, прекращающий рост волос, в которых заключалась магическая сила. Она навсегда стала простой смертной, первой в их роду. Вначале отец не мог примириться с решением Хранителей, но матери удалось переубедить его. Сама мать благодарила племянника за поимку Аншерола, благодаря которой Хранители смягчились. Любовь не могла простить двоюродному брату смерти Аншерола. Она избегала встречи с ним.
Карета остановилась. Глубоко вздохнув, Любовь сошла на землю. Странно было стоять перед небольшим одноэтажным домом, крышу которого венчали две половинки сердца, и в то же время думать о другом человеке, которого больше не было в живых. Сейчас уместнее вспоминать бывшего мужа, тихо плакать о несбывшемся семейном счастье. Любовь, как всегда, не могла настроится на память об Амране, с которым практически не жила. Она считала его казненным, а когда снова повстречала, ее сердце занял лесной разбойник. Теперь же он разбил свое сердце. Дважды с одним человеком соединиться нельзя. Магические сердца не принимают повторно ту же кровь.
Любовь поднялась по пятью ступеням, сняв медальон, вложила его в углубление посередине двери. Та медленно открылась внутрь, пропуская Любовь в единственную комнату Дома Разъединения Сердец. Посередине комнаты лежал камень. Любовь сглотнула, переступила порог. Дверь осталась открытой, но исчезли все звуки улицы. Дом жил своим собственным временем. По рассказам матери она знала о поглощении жизненной силы лежащим в комнате камнем. После разбития сердца можно лишиться чувств, увидеть прошлое либо будущее. Все зависит от внутренней силы вошедшего.
Сейчас Любовь была простой смертной, поэтому она не решалась сделать шаг по направлению к камню. Она прислушивалась к пульсации медальона в руке, а также к своим ощущениям. Ничего не обычного не наблюдалось. Постояв с минуту, Любовь сделала несколько шагов к камню. По-прежнему, все было спокойно. Любовь начинала сердиться на себя. Ей захотелось побыстрее избавиться от ставшего ненужным медальона. Чем медленнее она идет, тем больше вероятность, что дом высосет ее жизненную энергию. Решив разом покончить со всем, Любовь быстрым шагом подошла камню, положила на него медальон, взяла камень, лежащий на большом камне. Замахнувшись, ударила по медальону.
Грудь пронзила острая боль, как будто Любовь нанесла удар не по медальону, а по своему собственному сердцу. Воздух покинул легкие. Любовь начала задыхаться и, чтобы не упасть, схватилась руками за камень. Лучше бы она этого не делала! Камень превратился в нечто мягкое, руки начали медленно утопать в нем, заставив Любовь ужаснуться. Она попыталась вырваться, но только больше увязла. Камень поглощал тело подобно болоту. Любовь замерла. Остановился и камень. Вместо этого перед глазами возникла картина. Камень посылал Любови вроде осознанного сна, в котором все виделось со стороны.
Дождь нещадно хлестал женщину, закутанную в плащ. Она шла, шатаясь, по дороге, ведущей к виднеющийся в дали деревне. До первых домов оставалось идти не более четверти часа, но по такой погоде даже это маленькое расстояние казалось непреодолимым. К груди женщина прижимала сверток, в котором угадывались очертания ребенка. Ребенок молчал, что наводило на мысль о его смерти. Остановиться же и посмотреть не было сил, ибо промедление еще сильнее пропитает одежду водой, которая стекает уже по телу. Дождь застал женщину среди полей без единого строения, способного на время укрыться.
Женщине все же удалось преодолеть дорогу до первого дома, куда она не замедлила постучаться. На стук раздался грубый окрик. Видимо, женщину заметили из окна и не захотели пустить. Ей пришлось пройти до второго дома, но и там люди оказались бессердечными. Вздохнув, женщина пошла дальше. Никто не открыл бедной промокшей женщине.
Тогда ей пришлось укрыться в сарае. На клочке оставшегося сена женщина свернулась, как могла, прижав ребенка к себе. Он еще дышал, но кричать уже не мог. Ему оставалось совсем немного времени до смерти. Женщина шептала ребенку, что зря взяла его с собой, что лучше бы оставила на попечение той доброй женщины.
Наутро хозяин сарая нашел мертвую женщину и еле живого ребенка. Это было удивительно, словно сильная женщина передала жизнь слабому ребенку. Хозяин взял его и отнес в господский дом, которому принадлежала деревня. Господин взял ребенка, объявив его своим.
Когда же господин узнал, что несколько жителей деревни отказались принять женщину с ребенком, он приказал сурово их наказать. Никакие мольбы о снисхождении не помогли. Мужчин выпороли плетьми, а женщинам со старшими детьми достались розги. Никто не понял строгости господина, ведь иногда и прежде случалось отказывать прохожим в приюте. Однако, никого не били за это.
Любовь стояла посреди Дома Разбитых Сердец. Руки свободно висели вдоль тела. Боль в груди прошла. Камень отпустил ее, показав некие картины то ли прошлого, то ли будущего. Она стояла и думала об умершей женщине, отдавшей жизнь за чужого ребенка, к которому даже не успела привязаться. То, что между ними не было родственных связей, Любовь поняла сразу. В этом полусне она находилась невидимкой, идущей рядом с путницей. Не чувствуя непогоды, Любовь ясно ощущала отчаяние, а затем угасание жизни. Будучи простой смертной, женщина сотворила магию передачи жизни. Такое подвластно только магам. Или полукровкам, что вряд ли, учитывая нетерпимость Хранителей к ним. Возможно, камень показал не Джанар, а другой мир. Почему именно ей? Это как-то связано с ее будущим? Бесполезно думать об этом видении.
Повернувшись к камню спиной, Любовь вышла из дома. Дверь закрылась сама, как только выпустила посетителя. Кареты не было, что очень удивило ее. Она посмотрела по сторонам. Тот же город. Разве что солнце ближе к зениту, но ведь прошло время. Однако, кучеру приказано было ждать ее, а он уехал, не боясь хозяйского гнева, что не похоже на старого слугу.
Любови ничего другого не оставалось, как идти пешком. Извозчиков поблизости не было, да и людей почему-то тоже. Она прошла в конец улицы и свернула направо. Несколько человек шли навстречу. Любовь встала, не веря своим глазам. В одном мужчине она узнала… Аншерола лет на десять моложе. Одетый в богатый наряд, он шел прямо на нее, видел, но, конечно же, не узнавал. У Любови перехватило дыхание. Захотелось подойти и заговорить. Только что она может сказать? Рассказать о будущем, в котором они встретились? Предостеречь от любви к магу, закончившейся смертью матери, а затем мнимой казнью дочери? Поверит ли Аншерол ее странному рассказу? Никто прежде не перемещался во времени. Перемещение ли это, вообще? Скорее всего, она продолжает стоять с затянутыми камнем руками. Зачем он показывает ей все эти картины?
Аншерол с Любовью сближались. Он обратил внимание на ее пристальное рассматривание себя. Во взгляде возник вопрос, на который она кивнула. Сердце учащенно забилось. Зачем она кивнула? Он пошел к ней. Любовь остановилась.
— Вы так странно смотрите на меня, — сказал Аншерол, когда они поздоровались. Любовь едва сдерживала себя, чтобы не броситься на шею, спешно рассказывая обо всем. Сколько у нее времени до возвращения?
— Простите, но вы напомнили мне об одном дорогом человеке, — Любовь нашла причину для знакомства.
— Что же во мне напоминает его? — Аншерол заинтересовался ее ответом, в чем она нисколько не сомневалась.
— Все, вы похожи на него, как близнец.
Аншерол запрокинул голову и засмеялся.
— Вы шутите? Верно? — успокоившись, проговорил он. — Такого ведь не бывает. Даже магам не подвластно сотворить человека.
— Ну, а если я скажу, что прибыла сюда из будущего, — несмело проговорила Любовь, — где мы с вами знакомы… были знакомы? — поправилась она. Именно теперь, когда Любовь проговорила эти слова, она ощутила потерю Аншерола, перед которым стояла.
— Были? Что же с ним случилось?
— Он… его…, — она никак не могла произнести это слово, — казнили.
Лицо Аншерола замерло. Прошло несколько секунд осмысления услышанного. В нем попеременно выразились недоумение, неверие, страх. Какого услышать от незнакомого человека о своем ужасном будущем. Любовь наблюдала за его реакцией. Ей уже не хотелось ни о чем рассказывать, хотелось вернуться в свое время, забыть о встрече.
— Из-за чего меня… казнят? — Аншерол справился с собой, хотя выглядел ненамного лучше.
— Вы станете… разбойником, — каждое слово приходилось выталкивать из себя.
— Почему? У меня нет намерения идти против Хранителей, — Аншерол выглядел растерянным все больше.
— Сейчас нет, — согласилась Любовь, — но вскоре появится.
— Какой же?
Любовь посмотрела по сторонам, ища укромное место.
— Можно пойти ко мне домой, — понял ее Аншерол. — Родители уехали только вчера, предоставив дом в мое распоряжение.
Дом оказался скромнее, чем Любовь предполагала. Впрочем, простым смертным и не разрешалось иметь роскошных домов.
Аншерол привел гостью в небольшую гостиную, отделанную голубым цветом. Пол устилали ковры под цвет неба, где небольшие белые вкрапления напоминали облака. Диван с двумя креслами покрыли тёмно-синими накидками.
— Вы еще не сказали, как попали в прошлое, — Аншерол усадил Любовь на диван, сам расположился в кресле напротив.
— Стояла в Доме Разбитых Сердец около камня, который втянул мои руки в себя.
— Страшно! — без малейшего сарказма сказал Аншерол.
— Мне кажется, что я до сих пор там стою, а вы мне только кажитесь, — призналась Любовь. На самом деле ей хотелось так считать, чтобы не менять жизнь любимого человека. Она подумала, что в будущем Аншерол все равно имеет дочь, значит, либо не поверил ей, либо она не прошлом.
— Кажусь?! — в словах Аншерола было столько недоверия, что Любовь сама усомнилась высказанному предположению. — Разве может быть кажущимся настолько яркие картины? — он пересел из кресла к ней, взял ее руки в свои. — Чувствуете тепло?
— Чувствую, — Любовь смутилась. Его прикосновения были такими нежными. Она готова была застыть вот так рядом с ним и не возвращаться в свое время, где его уже не было. Рыдания подступили к горлу. Усилием воли она подавляла желание разрыдаться. — Камню подвластно все.
— Вы слышали о перемещение во времени с его помощью?
— Нет, не слышала.
— Знаете, Любовь, мне все равно, стоите вы около камня или сидите со мной, главное, мы вместе сможем изменить наши судьбы.
— Но как?! Вы не помните меня в моем времени!
— Это не так важно, — улыбнулся Аншерол. — Расскажите мне обо всем.
Любовь глубоко вздохнула перед началом рассказа. Все равно Аншерол не будет ее помнить, ведь будущее ей известно.
Аншерол слушал очень внимательно, временами хмурясь, особенно при упоминании о дочери. Любовь торопливо, боясь внезапного возвращения в настоящее, рассказала про комнату со столами, на которых лежат в магическом сне полукровки.
Как только последние слова слетели с губ, Любовь переместилась в другое место. Она оказалась в небольшой комнате, за дверью которой сновали живущие в доме. По отдельным фразам поняла, что хозяйка рожает в муках. Что-то подсказывало, что хозяйкой здесь любимая Аншерола. Ее разговор не помог.
Шаги смолкли. Любовь вышла в коридор, куда выходили еще несколько дверей.
За одной из них Любовь увидела Аншерола. Он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла. На усталом изможденном лице чуть заметно подрагивали веки. Были видны следы недавних слез.
Сердце Любови сжалось от жалости. Она так жаждала изменить прошлое, но ничего не смогла сделать. Прошлое застывало в точке ее посещения, никак не влияя на дальнейшие события.
Осторожно ступая, Любовь подошла к двери и взялась за ручку. Дверь неожиданно подалась со скрипом, Аншерол повернул голову, изумленно глядя на вошедшую.
— Она жива? — прошептал он, вопросительно оглядывая Любовь. — Кто вы?
— Я не от нее, — единственным желанием было закричать, что он не послушался, что не убежал от запретной любви. Она же с жалостью смотрела на осунувшееся лицо, которое помнила в своем времени. Аншерол так и не смог пережить смерти любимой.
— Тогда кто вы? Как сюда вошли? — лицо озарила догадка. Оно исказилось от боли. — Вы посланы Хранителями за нами и еще не родившемся ребенком. — Боль сменилась гневом. Аншерол вскочил — Убирайтесь отсюда немедленно! Позвольте нам побыть вместе хотя бы сегодняшний день, — простонал он, закрывая лицо руками. — Как Хранители узнали о нас?
— Я не от них, — произнесла Любовь, подходя и отнимая руки от лица. — Аншерол, ты не помнишь меня?
Он внимательно смотрел на нее, но не узнавал.
— Мы знакомы?
— Да.
— Когда? Где? Как я смог забыть… тебя? — Аншерол смотрел так проникновенно, что Любовь смутилась и рассердилась, ведь в доме находилась его любимая женщина.
— Мне сложно объяснить нашу встречу, — уклончиво ответила она. — Я и сама ничего не понимаю.
— И все же… где мы могли видется?
— В твоем прошлом. Я только что разговаривала с тобой.
Глаза Аншерола широко раскрылись от удивления. Дыхание остановилось.
— Возможно ли перемещение во времени? Магия способна на многое… Кто вас сюда переместил?
— Камень в Доме Разъединения Сердец отправил меня, хотя, наверно, мне только кажется все это. Ваша забывчивость тому подтверждение.
— Как жаль, — вздохнул Аншерол. — Не хочется забывать наше знакомство, — он встрепенулся. — Скажите, мои родные выживут? — раздался крик роженицы, до этого молчавшей.
Любовь покачала головой, глаза застлали слезы. Аншерол побледнел.
— Неужели, Хранители доберутся до нашего ребенка? — сжал кулаки. — Зачем им полукровки? Кому они мешают?
Любовь хотела ответить, но снова переместилась во времени.
Теперь перед Любовью высился еще один дом, перед лестницей которого стояла черная закрытая карета. Та самая, в которых перевозили преступников по городу. У Любови перехватило дыхание: стало понятно, в каком дне она находится. Не отводя взгляда от входной двери, из которой должен был выйти Аншерол с девочкой, обошла карету сзади, встав между нею и лестницей. Хотелось остановить мага, приехавшего за полукровкой. Что он сейчас говорит будущему разбойнику? Только ли выносит безжалостный приговор девочке? Сейчас ее выведут одну, напуганную разлукой с отцом. Потом девочка сможет увидеться с ним… потом… перед казнью в тюремной камере.
Сердце Любови болезненно сжалось, слезы текли по щекам. За их пеленой она не заметила открывшуюся дверь. Из нее вышел маг, ведя за руку упирающуюся девочку. Она рвалась назад и звала отца. Аншерол не выходил. В одном из окон возникла фигура. Ему даже не позволили самому посадить дочь в карету. Маг свел девочку по ступеням и впихнул в карету, быстро сел сам, велев кучеру ехать.
К удивлению Любови, ни маг, ни девочка ее не заметили. Видимо, лишь Аншерол мог ее видеть и разговаривать. Видел ли он ее сейчас? Выйдет ли поговорить? Он снова ничего не помнил, как при родах любимой. Придется обо всем рассказывать заново. Любовь вздохнула. Она устала от путешествий во времени. Ей хочется вернуться домой, оплакать казненного Аншерола, привыкнуть к мысли о новой ссылке и будущему выходу замуж.
Аншерол не появлялся, но и место не менялось. Значит, придется самой идти к нему. Иначе можно застрять в этом дне. Что же теперь говорить? У нее не осталось сил объяснять, к тому же бессмысленно, одно и то же. Нечего больше менять Аншеролу: дочь обречена. Мысль стать разбойником еще не пришла, но отговаривать любимого не имеет смысла из-за прерывания события в той точке, где есть попытка изменения.
Любовь начала медленно подниматься по ступенькам, глядя под ноги. Преодолев половину пути, снова посмотрела на окна с надеждой. Аншерола не было. Поднявшись к двери, обернулась на пройденный путь, место, где недавно стояла карета. Девочка сейчас подъезжает к тюрьме. Она напугана и просится обратно. Почему Аншерол не идет просить о скрытой казни? Разве он не сразу это сделал? Пока он тоже растерян. Надо поторопиться.
Рука толкнула дверь внутрь дома. Не заперто. Любовь переступила порог, прислушалась. Стояла тишина: ни шагов, ни разговоров. Видимо, Аншерол жил один, опасаясь даже слуг, могущих выдать тайну.
Любовь направилась в глубь дома в поисках хозяина. В комнатах царил полный порядок, словно не отсюда вывели насильно маленькую девочку. Удивительно, что Аншерол ничего не перевернул и не разбил. В некоторых комнатах стояли большие хрустальные вазы, в паре стояли живые тюльпаны.
В какой же комнате искать хозяина? Скорее всего, он сейчас в детской. Где же еще находится отцу, у которого только что отняли дочь? Отняли без права на возвращение. В какой части дома она находится? У Любови детская располагалась окнами на восток, чтобы солнце будило девочку. Вспомнив положение солнца на улице и свое движение по дому, Любовь быстро сориентировалась, сама себе удивившись. Словно уже была здесь, но точно знала, что нет. Напротив одной двери остановилась. Нечто подталкивало войти.
Любовь толкнула дверь, та распахнулась, представляя ужасающую картину… На полу, раскинув руки, лежал… Аншерол. Под обоими запястьями растеклись лужицы крови.
Вбежав в комнату, Любовь упала на колени, прильнула головой к груди. Сердце еще билось. Едва заметное дыхание. Бледное лицо, приоткрытый рот, закрытые глаза. Все указывало на приближение смерти. Секундная растерянность сменилась точными действиями. Закусив губу, чтобы не расплакаться при виде умирающего, двумя оторванными от подола полосами ткани Любовь перевязала раны. Отбросила под кресло нож, чтобы очнувшийся Аншерол не смог снова повредить себе.
Оставалось ждать, надеясь на молодость решившего умереть. Любовь положила его голову себе на колени, гладя лоб. Время застыло. Теперь перемещение во времени воспринималось, как потеря Аншерола навсегда. Если он покинет этот отрезок времени, то все ее прошлое изменится. Именно сейчас решается не только его дальнейшая жизнь, но и их встреча. Любовь вдруг осознала, что спасает жизнь будущему разбойнику, думая лишь о себе. Не беря в расчет всех тех убитых магов, которым еще предстоит гоняться за ним. Права ли она в своих теперешних действиях? Почему прошлые встречи не меняли жизнь Аншерола, а эта окажется судьбоносной, хотя с тем же самым смертельным исходом. Что ни делай, а ему суждено умереть задолго до старости. Полностью над судьбой она не властна.
Слезы лились по щекам Любови, падая на лицо Аншерола. Он едва дышал, несколько раз прерывая дыхание на пару секунд. Тогда и Любовь замирала, забывая делать вдох. Так прошел не один час по ее ощущениям. Время остановилось, Камень как будто забыл о своей жертве. Или не хотел что-либо менять.
Лицо Аншерола порозовело, он глубоко вздохнул и открыл глаза. Изумленный взгляд устремлен на Любовь.
— Зачем вы… спасли меня? — грубо спросил он, резко сев. Лицо тут же побледнело. Аншерол откинулся на стоящее рядом кресло.
— Вы не смеете умирать! — тем же повышенным тоном ответила Любовь.
— Вы ничего про меня не знаете.
Любови захотелось еще раз обо всем рассказать, но она решила сменить тактику.
— Я видела, как маг уводил вашу дочь. Она полукровка?
— Да, — помрачнел он. — Пять лет у меня получалось ее скрывать, а потом… нас кто-то выдал.
— Она сама.
— Сама! Как она могла сама себя выдать! — взгляд Аншерола сделался безумным. Любови показалось, что он готов наброситься на нее. — Я всегда напоминал об осторожности.
— Она сделала это неосознанно, как любой ребенок, выплеснувший магию. Оказавшийся близко маг ощутил выброс и почувствовал полукровку.
— Да-да, — согласился Аншерол, садясь в кресло. Любовь села на диван. —Ларина меня предупреждала об этом.
— Зачем она согласилась иметь ребенка? — Любовь давно мучил вопрос, но она не смела спрашивать.
— Она часто говорила о желании иметь девочку, хотела показать Хранителям безопасность детей. Их ведь не надо убивать, — Аншерол вопросительно посмотрел на Любовь. — Вы ведь согласны со мной?
Любовь кивнула. Стоило ли рассказывать о виденной ею комнате, где полукровки находятся в некоем состоянии, отдавая энергию Хранителям? Что останется в памяти отца? Как так получилось, что Аншерол не умер, а стал разбойником?
— Полностью разделяю ваше мнение. Однако, не согласна с вашим намерением умереть. Вы должны сделать другое.
— Что же мне делать? — в его взгляде появилась заинтересованность. Он смотрел, ожидая избавления, которого она дать не могла.
— Вы должны просить о скрытой казни, — Любовь опустила глаза. Краска стыда залила лицо. Стыда от невозможности помочь ему.
— Зачем?! — не понял он. — Что мне это даст?
— Не вам, вашей дочери будет легче…, — Любовь сделала долгую паузу. — Умереть в камере… у вас на коленях.
Аншерол внимательно посмотрел в полные слез глаза Любови. Медленно кивнул.
— Да, вы правы, я именно так и поступлю.
Любовь едва расслышала последние слова. Камень уносил ее снова.