— Ну что, по рукам? Заключим пакт? — Лидия расплылась в счастливой улыбке, на миг Ричарду показалось, что её зелёные глаза вспыхнули, точно кошачьи — в темноте, при лунном свете, они мерцали особенно ярко.
Ричард, понемногу приходя в себя после пережитого потрясения, начал видеть её красоту. До этого мгновения он видел в ней лишь измученную пленницу, а теперь будто пелена спала: ведьма была его ровесницей, и в её облике таилось дерзкое, колдовское очарование. Чёрные густые волосы тяжёлыми волнами падали на плечи, брови изгибались изящными дугами, длинные ресницы оттеняли сияющие озорством глаза, точёный нос и пухлые алые губы придавали лицу почти кукольную выразительность, а бледная кожа казалась полупрозрачной в лунном сиянии. Даже лохмотья, ещё не просохшие после рва, облепляли стройную фигуру, подчёркивая её изгибы.
Лидия прекрасно знала силу своей привлекательности и беззастенчиво ею пользовалась. Она то поправляла волосы, то будто невзначай оправляла блузу, выставляя напоказ оголённые плечи. Лунный свет, падая на её кожу, создавал призрачное свечение, обволакивая силуэт серебристой дымкой и лишая Ричарда способности мыслить здраво. Она двигалась плавно, искусно удерживая его взгляд, словно заманивая в ловушку, где каждое движение было рассчитано, каждый жест — приманкой. И Ричард, несмотря на всю тяжесть положения, нависшую над миром угрозу, невольно поддавался этому колдовскому притяжению.
Он понимал: цена спасения мира может оказаться непомерной, и он готов был заплатить её. Но внутренний голос, тонкий и настойчивый, пищал где-то в глубине сознания: «Нет, стой! Не вздумай! Не верь ей!»
— Кх-кх, — раздалось из темноты сдержанное покашливание.
Ричард вздрогнул и обернулся, растерянно вглядываясь в сумрак.
— Заткнись, а не то лысым сделаю, — почти прошипела Лидия, обращаясь в темноту.
— Да ты ниже смотри, детина высокорослая, — снова прозвучал незнакомый голос — с лёгкой хрипотцой, насмешливый, будто его обладатель получал искреннее удовольствие от происходящего.
— Да чтоб тебя… — Очарование вмиг рассеялось, лицо Лидии исказилось от злости.
— Что уставился? Говорящих котов не видел? — Из травы невозмутимо поднялся чёрный кот: короткая блестящая шерсть отливала синевой, огромные жёлтые глаза смотрели с откровенной издёвкой. Он уселся, бесцеремонно задрав заднюю лапу, и принялся вылизывать себя, будто происходящее вокруг его совершенно не касалось.
В голове у Ричарда пронеслась отчаянная мысль: «Последний раз я ясно мыслил ещё до того, как вошёл в замок. Может, я надышался этого проклятого тумана и теперь вижу предсмертные видения? Может, я сейчас где-то бьюсь головой о стену?»
Он стоял, высокий, статный, в блестящих доспехах и алом плаще, который трепетал на ветру. Его пшеничные волосы с золотистым отливом, голубые глаза, мужественный подбородок, россыпь веснушек — ещё вчера он, гордый и счастливый ехал на своем коне на встречу приключениям. Сей час рыцарь с приоткрытым ртом прибывая от всего пережитого в шоке смотрел, как говорящий кот спокойно вылизывается, а позади, в окнах замка, плясали языки пламени, пожирая библиотеку и древние манускрипты, которые он поклялся оберегать.
Медленно повернув голову, Ричард безэмоционально наблюдал, как сгорает бесценное собрание знаний — коллекция, которой так гордился Папа Римский.
— Я пять лет сражался в крестовых походах, — пробормотал он, словно пытаясь вернуть себе почву под ногами. — Я один из лучших фехтовальщиков Италии. Ушёл на войну из Гарварда, побывал в плену у сарацин… Но к этому жизнь меня точно не готовила.
Его взгляд скользнул к ведьме, к коту, потом снова к горящей библиотеке.
— Мне конец. Миру конец. Нам всем конец, — произнёс он тихо, обречённо, с потухшим взглядом.
— Ого, теперь у нас с рыцарем на троих есть маленький секретик, — хихикнул кот.
— Антонио, — обратилась Лидия к коту, едва сдерживая раздражение, — врата ада вот-вот падут. И сожжённая библиотека — далеко не самая большая из наших проблем.
Ричарду живо представилось, как его ведут из пыточных подземелий на городскую площадь ранним утром. Толпы людей всех сословий, камни, летящие в него, оскорбительные выкрики, костёр… Его казнят как еретика за богохульство.
— Эй, ты, детина в алом плаще! — Кот замахал передней лапой, пытаясь привлечь внимание рыцаря.
— Всё кончено. Она — смертница, я — смертник. Нам всем конец…
— Ей восемьдесят пять лет, — рявкнул Антонио.
— Что?! — У Ричарда буквально отвисла челюсть.
— Совсем с ума сошёл?! Зачем ты ему это сказал?! — взвилась Лидия.
— А я его из ступора вывожу. Есть другие идеи? — спокойно парировал кот.
Ричард перевёл взгляд с ведьмы на кота и понял: тот не шутит.
— Ты вроде уже бессмертная. Зачем тебе демон?
— Эти штучки уже плохо помогают. Тридцать лет назад она выглядела на восемнадцать, а сейчас… почти старуха на двадцать пять.
— Антонио! — оборвала его Лидия. — Не надо вываливать всю подноготную перед незнакомцами!
— Почему? Я его понимаю, спросил Ричард, указывая на кота.
— Потому что когда-то я был таким же олухом, как и ты. Влюбился в юную соседку, хотел жениться. А дед сказал, что был её любовником, очень давно во времена его юности, потом она кудо-то свалила и вернулась уже как внучка, но дед-то знает, что это точно она. Я разорвал помолвку, заявив, что она слишком стара для меня. И она превратила меня в это, — кот сел на задние лапы и растопырил передние лапы, насколько позволяла анатомия. — Не советую её злить, если не хочешь стать говорящей собакой. говорящий кот у ней уже есть.
Ричард тряхнул головой, будто пытаясь стряхнуть наваждение.
— Не до говорящих собак сейчас. Мы будем закрывать врата ада или как?
— Вот видишь, упоминание возраста сработало лучше, чем говорящий кот, даже обидно.
— Нам нужны несколько магических артефактов. Если успеем их раздобыть, есть шанс закрыть врата. Времени почти не осталось, - ответила ведьма
— Какие артефакты? И где их достать?
— Для начала — кровь дракона.
— Ладно. Пойду прощаться с близкими, — снова впал в уныние Ричард.
— Не всё так плохо. Я знаю, где живёт один потомок древнего рода драконов. Иногда он обращается ко мне за определёнными услугами.
— Она продаёт ему зелье, чтобы он мог принимать человеческий облик. Дорогое, кстати, — перебил её Антонио.
— Сколько ехать? И куда?
— Три дня пути на юг.
— А сколько времени осталось до того, как врата падут?
— Немного. Но, возможно, успеем.
— Я всегда мечтал совершать великие подвиги. Спасать мир в компании благородных и сильных воинов, таких же, как я. А теперь выходит, что спасать мир придётся с ведьмой восьмидесяти пяти лет и котом, который каждые пять минут вылизывает себе…
Кот и ведьма одновременно метнули в него злые взгляды.
— Что-то я не вижу здесь других спасителей, — сухо ответила Лидия. — И, между прочим, о возрасте даме неприлично напоминать.
— Ну что, господа, в путь? Конюшня, кажется, ещё не сгорела. Надо выпустить животных и забрать лошадей, — сказал Антонио, направляясь к хлеву, откуда доносилось тревожное ржание и мычание.
Три дня спустя.
Рыцарь в блестящих доспехах и алом плаще мчался на породистом белом скакуне. Рядом, на вороной кобыле, ехали Лидия и Антонио. Пейзаж вокруг постепенно менялся: перед ними раскинулась гористая местность, щедро усыпанная лесами, садами, ручьями, реками и озёрами. Солнечные блики играли на водной глади, переливаясь на изумрудных склонах холмов, и от этой красоты на душе становилось чуть легче.
— Это настоящий рай, — впервые за три дня на лице Ричарда мелькнуло что-то похожее на улыбку. — Когда спасём мир, я останусь здесь жить. Домой мне нельзя — сожгут.
— Мы никому не расскажем, что это ты сжёг замок, — едва сдерживая смех, пообещал Антонио.
— Ага, это платная услуга. Потом будете требовать, чтобы я расплачивался до старости, а потом оживите и заставите работать на вас бесплатно. Нет уж, увольте, сам как-нибудь разберусь.
— Дракон, который здесь живёт, съедает всё, что крупнее собаки. Договориться будет непросто, — предупредила Лидия. — Нам нужно туда, в пещеру на самой вершине. Говорить буду я.
— Я буду рядом. Ты уже один раз меня обманула. Больше я не верю ни одному твоему слову.
— Если он тебя съест, это будут твои проблемы. И мир спасать будет некому.
— Если он меня съест, миру точно придёт конец.
Внезапно путников накрыла огромная тень, воздух всколыхнулся от мощного потока ветра, а по коже пробежал леденящий ужас. Над вершинами гор, тяжело взмахивая крыльями, летел гигантский дракон, устремляясь к самой высокой точке горного хребта.
— Я не пойду в гору! Несите меня на руках! — возмущённо завопил Антонио. — Может, с горы я и сам спущусь, но это я ещё не решил!
Они остановились на зелёной лужайке. Коней привязали к раскидистой яблоне; неподалёку бежал ручей, и поводья были достаточно длинными, чтобы животные могли дотянуться до воды.
— Зачем ты вообще дала ему способность говорить? — устало спросил Ричард у Лидии.
— Он делает мне массаж лапками. Если лишить его человеческой речи, будет только хуже — начнёт беспрестанно мяукать и откажется делать массаж.
Антоний запрыгнул Ричарду на плечо.
— Надо придумать что-то вроде широкого воротника, чтобы мне было удобно лежать.
— Или вылизываться, — парировал Ричард.
Они двинулись вверх по извилистой тропе. Вокруг царила удивительная тишина, нарушаемая лишь пением птиц, журчанием ручья и лёгким шелестом листвы. Воздух был пьяняще чистым, бабочки порхали с цветка на цветок, а тени деревьев ложились на тропу причудливыми узорами.
— «А милого узнаю по походке…» — затянул Антонио, уютно устроившись на шее у Ричарда.
— Массаж должен быть волшебным, раз ты до сих пор её не прибила, — буркнул рыцарь.
— У него мягкие лапки, они хорошо расслабляют. Да и польза бывает… Как думаешь, кто помог мне выбраться из пыточной?
— От него польза случается раз в сто лет. Всё остальное время — одно мучение, — проворчал Ричард.
— Да ладно вам, не будьте такими буками! Мурка, ты мой Муреночек… — продолжал напевать Антонио.
— Может, потому, что кто-то съел все наши мясные припасы, мы почти не спали три дня, а теперь ещё и на гору поднимаемся, где нас запросто могут съесть? — Лидия не скрывала раздражения, накопившегося за долгую дорогу.
— Сами виноваты — мяса взяли мало. Только для меня, кстати, нас покормят?
— Да. Кошатиной, — сухо ответил Ричард.
Едва Антонио раскрыл рот, чтобы возмутиться, как перед ними открылась просторная поляна, а рядом с глубокой пещерой стоял мужчина лет пятидесяти — жилистый, крепкий, с широкими скулами и острым подбородком. Его тонкие, плотно сжатые губы и тяжёлый взгляд серых, словно сталь, глаз внушали уважение и опасение. Кожа была загорелой, сухой, обветренной, будто он провёл всю жизнь под палящим солнцем и резкими ветрами.
"Какой аппетитный рыцарь, давно я, не вкушал благородной плоти" Пронеслось глухим эхо у Ричарда в голове. В этот жаркий летний день Ричарда бросило в холод, от мыслей дракона, которые он почувствовал. Достав меч и приготовил его к бою, Ричард смотрел на мужчину, мужчина не говорил, молча рассматривал путников.
— О, месье Леонардо! — Лидия мгновенно включила всё своё очарование и расплылась в глубоком реверансе.
— Недобро пожаловать в мою обитель, незваная ведьма, — сухо отозвался мужчина.
— Сейчас не до церемоний. Если ты дракон, то нам нужна твоя кровь — и мы уйдём, — рявкнул Ричард, не в силах больше терпеть любезности.
От такой дерзости у мужчины вздулись жилы на шее, а под кожей на мгновение вспыхнуло пламя.
— Я принесла много-много настойки, вашей любимой, монсеньор, — снова склонилась в реверансе Лидия, доставая из котомки пузырёк за пузырьком. — Вам хватит лет на сто.
При виде заветных флаконов напряжение в фигуре мужчины немного спало. Огонь в шее потухать.
Лидия метнула на Ричарда презрительный взгляд — мол, видишь, как надо.
— Я из замка Ветров, который охраняют «Алые плащи». Там демоны рвутся на свободу. Это уже и твоя проблема тоже, — холодно произнёс Ричард.
— Это правда? — Леонардо перевёл тяжёлый взгляд на Лидию.
— Увы, монсеньор, я сама всё видела своими глазами.
— И я тоже там был. Всё видел, — добавил Антонио, всё ещё сидевший на шее у рыцаря.
— Сколько вам нужно крови?
— Бутылечков пять… А лучше шесть или семь, на всякий случай, — опустив взгляд и стараясь выглядеть как можно безобиднее, сказала Лидия.
Ричард и Антонио переглянулись: оба знали, что ей нужен всего один флакон.
— Хорошо, — Леонардо протянул руку. Как только Лидия подошла с маленьким острым ножичком, он молниеносно схватил её за шею и приподнял так, что её ноги оторвались от земли.
— Что ты делаешь?! Миру конец! Ты единственный из живых драконов, кого мы знаем! — Ричард рванулся вперёд. Антонио, проявив завидную сноровку, спрыгнул на землю и юркнул в ближайший кустарник.
— Ведьма, ты не думала, что я так просто отдам свою кровь? — процедил Леонардо, не сводя взгляда с Лидии. — Я верю рыцарю, что миру грозит беда. Но ведьме не верю. С кровью дракона она может натворить немало бед — и даже подчинить меня себе. Этого я не допущу. Я дам кровь, но только рыцарю. Пол флакона — на большее не рассчитывай. И если хоть капля попадёт к ведьме, я найду всех твоих родственников и сожгу их дома, пока они спят. Ты меня понял, «Алый плащ»?
— Да, месье Леонардо, — тихо, но твёрдо ответил Ричард.