Ричард стоял в камере. Сквозь маленькое решётчатое окно под самым потолком пробивались лучи восходящего солнца и глухой, мерный стук — мастеровые готовили плаху для казни вчерашних бунтарей.
Король и ведьма лично спустились в сырые, пропахшие плесенью и отчаянием коридоры тюрьмы, чтобы проводить его на эшафот. Король был без короны. Эта деталь обожгла сознание Ричарда: «Значит, у них получилось. Они украли кристалл… Но всё остальное здесь: кровь дракона висит на шее ведьмы. Значит, всё было зря — и моя смерть в том числе. Плевать на меня. Тех людей, которых я вчера поднял на бунт, тоже казнят. Я виновен в смерти этих невинных. Что я наделал? Хочу поскорее уйти в вечность — я не смогу пережить этот позор».
Мысли носились в голове хаотично, как перепуганные птицы в тесной клетке, тщетно ища выход там, где его не было. Страха не было — только горькая усталость и единственное желание: раствориться в вечности.
Ричард стоял на эшафоте, и мир сжался до нескольких чётких, беспощадно ярких деталей: топор в руке палача, тяжёлый и равнодушный, пень, на который нужно положить голову, лица других узников, стоящих в очереди за смертью. Вокруг колыхалась толпа — люди разных сословий и возрастов, кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с жалостью, а кто-то даже с плохо скрытым торжеством. Но для Ричарда все они слились в единый, безмолвный хор ожидания.
Время будто остановилось. Воздух стал тяжёлым, густым, пропитанным напряжением. Казалось, даже сам город затаил дыхание, и в этой звенящей тишине витало лишь одно — неизбежность. Урган и Адриана сидели в первом ряду, в креслах под навесом. Рядом застыли стражники — не столько для охраны, сколько чтобы подчеркнуть их неприкосновенный, величественный статус. Их позы были безупречны, лица спокойны.
И вдруг в этой мёртвой тишине послышался знакомый до боли звон копыт по мостовой — тот самый, родной ритм походки вороной кобылы. Ричард медленно повернул голову в сторону звука, и в груди что-то дрогнуло — то ли от радости, то ли от облегчения, то ли в отчаянной надежде на спасение. Он сам не мог понять, что именно чувствует, но знал одно: это был лучший звук в его жизни. Как же он, оказывается, любил этот звон! Лицо Ричарда озарила улыбка, которую он не смог и не захотел сдерживать.
Лидия восседала на своей кобыле, словно королева на троне, гордо и невозмутимо демонстрируя кристалл, ещё вчера сиявший в короне Ургана. Антонио, как всегда, устроился позади, и теперь весело махал лапкой Ричарду, будто они встретились не на эшафоте, а на обычном привале после лёгкой прогулки.
— Да как ты посмела явиться сюда, взять её?! — Адриана сорвалась с места.
— Всем спокойно! Стоять на месте! И все дружно смотрим в небо и машем руками моему новому другу! — как всегда деловито и холодно произнесла Лидия, указывая пальцем вверх.
Над городом кружил огромный дракон — его тень накрыла площадь, словно предвестник перемен. Толпа ахнула, разом забыв про эшафот, палача и приговорённого рыцаря.
— Ты же не думала, что я сюда без друзей приду? — улыбка Лидии была улыбкой победительницы. — Господин Леонардо сразу согласился нам помочь, как только узнал, что его кровь в руках ведьмы. Надеюсь, ты не успела ей воспользоваться. От этого зависит, будешь ты дальше жить или нет.
— Бутылёк с кровью — живо отдай господину рыцарю! — Лидия окатила Адриану холодным взглядом, полным ненавести.
— Ричард, долго там будешь стоять? Нам ещё мир спасать надо! Держи флакон! Эй ты, в чёрном балахоне, неси остальные вещи господина, и поживей! — она перевела взгляд на мейстера, застывшего рядом с Адрианой.
Король завизжал, тыча пальцем в Лидию:
— Убить её!
Дракон воспринял это как сигнал. Он резко развернулся и устремился к башне короля, извергая пламя, которое взметнулось вверх, пожирая камень.
Толпа снова ахнула — но на этот раз любопытство уже не боролось со страхом: они слились в единое, бурлящее чувство. Кто-то из стражников, ещё мгновение назад охранявших короля, теперь вонзил пику ему в сердце и выкрикнул:
— Да здравствует народ!
И толпа подхватила, слившись в едином, оглушительном крике:
— Да здравствует народ!
— Стоять! Никому не двигаться, иначе дракон тут всё разнесёт! — голос Лидии звучал твёрдо, властно, не терпя возражений. — Мы сейчас заберём свои вещи, а вы тут без нас революцию вершите.
Не успела Лидия договорить, как Адриана вскочила на метлу и взмыла в небо, стремительно растворяясь в горизонте.
Ричард, не в силах сдержать радостную улыбку, махал Лидии, а в руке у него уже был кулон‑бутылёк с кровью дракона и остальные артефакты.
Господин Леонардо, убедившись, что его кровь в безопасности, развернулся и направился прочь, его силуэт растворился вдали. Ричард, Лидия на своих скакунах и Антонио, по-прежнему устроившийся позади Лидии, пытались выехать из города. Толпа ликовала, бросая цветы под копыта их лошадей. Кто-то выкрикнул:
— Команда спасителей мира!
И остальные подхватили, радостно повторяя:
— Команда спасителей мира!
Кто-то скандировал имя Лидии, а кто-то Ричарда.
— Ого, мне почти это нравится, — произнесла Лидия с привычной лёгкой высокомерностью.
Ричард смотрел на Лидию и сам удивлялся тому, что в его душе не осталось желания её убить.
— Я, кажется, начинаю понимать Эго. Разум кричит: «Убей её!», а сердце говорит: «Нет, она хорошая, надо её пощадить», — с улыбкой произнёс Ричард.
— Позже всё обсудим, — резко, деловито и холодно оборвала его Лидия. Она подала шпоры, и кобыла рванула вперёд, унося её прочь от толпы, криков.
Путники остановились на ночлег в живописном месте под раскидистым дубом, чьи ветви сплетались над ними, словно своды древнего храма, хранящего тайны вселенной.
На ковре были расставлены тарелки с солониной, хлебом, овощами и яблоками. Антонио заботливо достал бутылку вина и разлил его по бокалам.
— Господин, я знаю, что госпоже вы больше никогда не поверите. Но я вас никогда не обманывал. Думаю, настал тот самый момент — под этим магическим дубом — момент откровений, — начал Антонио, прежде чем прикоснуться к еде. Его голос звучал непривычно серьёзно.
— Я начну, а вы сами потом делайте выводы, — продолжил он, отпив немного вина. — Адриана сказала вам правду, но не всю. Это был её план, и она поделилась им с Лидией. Показала амулет и рассказала, какой власти можно добиться. Я там присутствовал. Она никогда не чувствовала в Лидии соперницу — всегда недооценивала способности своей ученицы. Не хватало только манускрипта. Адриана его искала, но так и не смогла найти. Лидия знала, где он. Манускрипт, который поможет открыть врата и закрыть их снова, был спрятан в запретной библиотеке Ведьминских земель. Адриана сама показала Лидии эту библиотеку, но почему она его там не нашла — теперь уже неважно.
Так у нас были амулет, заклятие, манускрипт. Осталось только найти подходящую жертву. Лидия долго выбирала. Мы приехали в селение рядом с замком Ветров. Братья Алых Плащей часто проводили время в местной таверне, не отказывая себе в горячительных напитках и в компании жриц любви. Те ещё аскеты. Лидия сразу узнала брата Иоанна — жёсткого инквизитора, отправившего на костёр более тридцати её сестёр. И это только те, чьи имена она знала.
Лидия притворялась жрицей любви, уговорила его провести её в замок, ввела в транс. В остальном я виновен. Я не дал ей провести ритуал. Устроил балаган, из‑за шума проснулись братья. Остальное вы знаете. Я не хотел, чтобы та Лидия, которую я знал, стала демонессой, дочерью тьмы. Так у неё всё получилось бы, и сейчас она была бы почти богиней с невероятными возможностями. Она достала демона и запечатала врата. Один миг — она всё рассчитала. Миру конец из‑за меня.
Ричард молчал. Его разум отказывался принимать эту новую версию событий, словно пытался удержать осколки прежней картины мира, которая теперь рассыпалась на глазах.
— Для Лидии любой Алый Плащ — инквизитор, убийца её сестёр. Поэтому, увидев ваш плащ, она принялась доводить ритуал до конца.
— Хватит жалостливых историй на сегодня. Я спать. Вы не шумите, — как всегда холодно и резко оборвала Лидия, не глядя ни на кого.
Ещё недавно эти земли дышали жизнью, были полны богатства природы, благодати и тихого счастья. Теперь их покрывал ядовитый туман, а земля, выжженная и мёртвая, казалась шрамом на теле мира. По этим пустошам бродили остатки людей — или то, что от них осталось. Они больше походили на живых мертвецов, ведомых единственным инстинктом: найти хоть что-то, что можно съесть.
Их крики разносились по пустошам — резкие, гортанные, лишённые смысла, но полные отчаяния: «Аааарррр». По интонации можно было различить оттенки: одно «Аааарррр» было жалобным, полным тоски и голода, другое — хищным, торжествующим, означавшим: «Я вижу еду».
Среди этих существ, в которых едва угадывались прежние люди, были и те, кто когда-то носил алые плащи, и простые фермеры. Теперь об их прошлом напоминали только обрывки одежды, истлевшие и грязные. Их глаза, безжизненные и пустые, постоянно искали живую плоть. Двигались они медленно, пока не замечали добычу — тогда их скорость резко возрастала, и они становились почти молниеносными, словно сама тьма придавала им силу.
Лидия и Антонио были облачены в металлическую броню с ног до головы. У Лидии на поясе висели два небольших меча, отточенных до смертоносной остроты. Антонио надел железные перчатки с лезвиями на лапах, а на голове у него красовался шлем с ушками и забралом — выглядело очень мило.
Лидия, как всегда, оставалась хладнокровна.
Ричард стоял в полной амуниции, с мечом в руке. Они замерли на границе, где ещё теплилась жизнь, но куда уже тянулись смертоносные щупальца преисподней, готовые поглотить всё, что осталось светлого и доброго.
Ричард посмотрел на тех, кого теперь считал своей семьёй — другой у него уже не было.
— Ну что, «Отряд спасителей мира», увидимся в замке Ветров.
— Мочи нечисть! — прокричал Антонио.
— За дело! — из-за забрала шлема глаза Лидии блеснули зелёным огоньком.