Туманное утро стелилось над землёй, словно серое шёлковое покрывало. Антонио, устроившись позади госпожи на вороной кобыле, усердно вылизывался — в этом привычном занятии было что‑то успокаивающее, будто он пытался смыть с себя остатки вчерашней драки вместе с пылью подземелий.
— Антонио, я так и не поняла, зачем ты вчера с гномом подрался? — спросила Лидия.
— Госпожа, а зачем вы гномов вчера обыграли на сто пятьдесят золотых в карты? — отвлёкся от умывания Антонио, и в его взгляде мелькнуло лукавство, смешанное с гордостью за свою госпожу.
— Я один вчера пил, вы делом заняты были, — с усилием пробурчал Ричард, едва удерживаясь в седле: голова гудела, как колокол после долгой осады.
— Он меня шулером назвал, а я такое не прощаю, — снова встрял Антонио.
— Госпожа, куда сейчас путь держим? Не хочу сюрпризов, как с эльфами, — закончив с умыванием, спросил кот.
— К Ургану. У нас есть кровь дракона, Печать Всевластия, печати четырёх стихий, которые подчиняются Великой печати. Осталось только забрать Душу дракона, — деловито произнесла ведьма.
— Ой‑ой, госпожа, дело дрянь. Надеюсь, у вас есть план, — протянул Антонио.
— Кто такой Урган и что такое Душа дракона? — спросил рыцарь, переводя взгляд с Лидии на кота и обратно.
— Урган — король, который держит магический кристалл у себя в короне. Как увидишь — сразу поймёшь, что это он. У Ургана есть любовница, ведьма Адриана, у которой я украла медальон, в который хотела заключить демона. Но нужна добровольная бессмертная душа, которую очень сложно найти. Это ещё не все сложности. Урган — параноик и очень боится, что у него украдут его магический кристалл, который, как он думает, даёт ему власть и богатство. Но это не так: кристалл забирает его жизненные силы, потому что он использует его не по назначению. И это ещё не всё. Он живёт в неприступной крепости, и ходят слухи, что существо из преисподней охраняет Душу дракона. Душа дракона — это магический кристалл, который будет тысячелетиями питать магию, сдерживающую врата ада.
— Предлагаю в городе не светиться и сразу разработать план кражи кристалла.
— Я категорически против. Я благородный рыцарь и не буду участвовать в воровстве короны. Мы с ним встретимся, всё объясним, и он отдаст кристалл сам, — решительно заявил он.
— Госпожа, предлагаю рыцарю идти к королю, а мы тут подождём. Не хочу я встречаться с госпожой Адрианой. Она знает, что это я помогал вам амулет украсть, — Антонио повернулся к сумкам Лидии и начал в них что‑то искать. — Вот ты где, моя любимая пилочка!
— Антонио, расстилай ковёр, пообедаем, пока господин рыцарь за кристаллом ходит, — произнесла Лидия.
Не успел Ричард подъехать к высокой крепости, как маленькая калитка в воротах отворилась, и его пригласили внутрь. Коня попросили оставить у ворот.
Ричард поднимался по крутым винтообразным ступеням. Наконец он очутился в большой зале из белого мрамора. Колонны, отполированные до зеркального блеска, отражали свет. Огромные панорамные окна в пол открывали вид на все четыре стороны, и пространство вокруг дышало величием.
Во главе зала стояли два трона — большой и поменьше. У трона замер мужчина лет шестидесяти, рядом с ним — юная, поразительно прекрасная девушка лет восемнадцати. В центре короны сверкал он — Душа дракона: камень, в котором плясали багровые искры, будто внутри него билось древнее сердце.
— Приветствую вас, благородный рыцарь. Я знаю, зачем вы здесь, и не отдам это вам, какими бы благими ни были ваши цели, вас приняли по одной причине, рассказать правду — произнёс король властно, с пренебрежением.
— Ричард, вас ведь так зовут? — спросила юная девушка, указав гостю на стул, а сама присела на трон поменьше. Король взобрался на свой непомерно большой трон.
— Меня зовут леди Адриана. Я сестра Лидии по Ведьминским землям, точнее, её крёстная. Это я забрала её из той деревни и дала ей всё, что она сейчас имеет, — в голосе юной девушки чувствовались горечь, обида и раздражение, сплетавшиеся в тугой узел старых ран. — Неблагодарная… Наверняка уже вам похвасталась, что украла у меня амулет, который может дать ведьме такую силу, что она станет почти богиней. Но там надо небольшой ритуал провести — не будем углубляться в детали.
Не знаю, что она вам сказала, но только не правду. Это она с котом пробралась в замок, когда братья Алого Плаща спали, спустилась в подземелье и пыталась одного брата ввести в транс, чтобы он в полусознательном состоянии дал ей согласие на передачу своей бессмертной души. Это она нарушила печать врат, чтобы достать оттуда демона. Не знаю, Антонио специально или случайно устроил переполох и разбудил других братьев. Иначе бы у неё всё получилось. Остальное вам не надо рассказывать.
Ричард сидел с каменным лицом, и казалось, что он перестал дышать. Слова, Адрианы, как тонкие лезвия, оставляя на душе невидимые, но глубокие порезы.
— Эта нахалка после всего, что натворила, пришла в наши земли, и ещё хватило наглости вас к нам направить за кристаллом, — продолжала леди Адриана нежным, почти звенящим голоском.
Ричард молчал. Внутри него бушевала буря, разрывая на части веру, симпатию, доверие — всё, что он успел построить за эти дни. Он не мог поверить, что всё это правда, но и не мог заставить себя отвергнуть её.
— Будем благодарны вам, если поможете вернуть нам амулет, — вдруг продолжил король. — На земле ещё восемь врат в ад, и она про них знает. Пока амулет у неё, ни врата ада, ни наше будущее не в безопасности.
— Его можно уничтожить? Амулет? — неожиданно для самого себя и для всех присутствующих вдруг промолвил Ричард.
Король с любовницей переглянулись. Король едва заметно кивнул ведьме — в этом движении чувствовалась власть, безмолвно говорившая: «Давай уже откажись от своей игрушки». Ведьма с сожалением кивнула в ответ — безмолвно признавая: «Да, мой господин».
— Киньте его в пасть ада. Там ему место, — холодно сказала девушка.
— Вам пора. И нет, кристалл я вам не отдам. Меня мало волнуют ваши проблемы с демонами. Проводите рыцаря до врат, — обращаясь уже к стражникам, произнёс Урган.
Ричард вернулся на то место, где оставил ведьму и кота, но их там не было. Он решил вернуться в город и решить, что делать дальше. Их отсутствие, возможно, было даже к лучшему: сейчас Ричарду хотелось только одного — убить Лидию. Но что делать дальше и как заполучить последний артефакт, он тоже не знал. Ещё несколько часов назад они почти были его семьёй, вместе радовались мелочам, делили тяготы пути и смеялись. А сейчас в этом месте сияла глубокая дыра размером со вселенную.
«Добыть кристалл, вернуться в замок, там дальше будет понятно, как закрыть врата. Что‑нибудь придумаем. Все артефакты у меня и это главное», — одобрительно подумал он.
Спустившись в таверну, чтобы заказать обед, Ричард заметил странных молодых людей: они были одеты в длинные мешковины, лысые, грязные, худые и голодные.
Он спросил у трактирщицы, кто они. Трактирщица — пышнотелая, с курносым носом, широкой добродушной улыбкой и явной симпатией к гостю в блестящих доспехах — начала рассказывать:
— Как вы, милорд, заметили, наш король любит ведьм и не любит церковь. Несколько лет назад он пытался закрыть несколько церквей, чем вызвал немало возмущения в народе. Так и начали появляться «церковники», мы их так называем, — сектанты. Церкви он больше не закрывал, а вот церковники остались и даже приумножились.
— Мне и моим новым друзьям по тарелке жаркого, по кружке пива и хлеба побольше, — с улыбкой сказал Ричард.
Пока трактирщица накрывала на стол, Ричард подозвал двоих церковников и предложил им разделить с ним трапезу. Те набросились на еду с такой жадностью, будто не ели целую вечность, и проглатывали куски, почти не жуя. Дождавшись, пока его новые знакомые утолят первый голод, Ричард завёл разговор:
— Почему за мной следили? Хочу познакомиться с вашим главным. Кто он?
Вскоре Ричард в блестящих доспехах и алом плаще уже стоял на баррикаде на блошином рынке. Его голос звучал твёрдо и ясно, перекрывая шум толпы, и слова падали, как камни, выстраивая в умах людей новую картину мира. Он толкал вдохновляющую речь о равноправии, о том, что самодержавие должно пасть, и о том, как они будут хорошо жить, если свергнут короля, околдованного чёрной магией, и разграбят богачей, которые богатели всё это время за их счёт.
Толпа ревела от восторга, глаза горели фанатичным огнём, и люди начали вооружаться подручными средствами — палками, камнями, старыми мечами, всем, что могло стать символом их бунта. Вперёд выскакивали самые отчаянные, крича: «Долой короля! Долой вельмож! Да здравствует народ!»
И толпа ринулась на площадь к замку короля, поджигая и круша всё, что напоминало им о несправедливости и узурпаторстве. Пламя взмывало вверх, как живой зверь, пожирая деревянные лавки и вывески, и в этом огне таяли последние остатки порядка и узурпаторства.
В это же время ястреб с котом на спине приземлился на последнем этаже башни короля.
— Госпожа, всё как вы и сказали. Поражаюсь вашей мудрости, и всё точно по времени рассчитано, — стал рассыпаться в комплиментах Антонио, едва Лидия из птицы превратилась в кошку.
— Находим Ургана, находим корону, находим кристалл, берём корону, я превращаюсь в ястреба и улетаем. Всё просто. Пока они будут отвлекаться на толпу, мы всё быстро сделаем и летим к Замку Ветров. Ричард за кристаллом сам к замку отправится. И мы почти молодцы, и мы почти спасли мир, который почти сами и не угробили. За дело! — приказала Лидия, и чёрный кот с чёрной кошкой растворились в замковой тьме.
— Госпожа, что за запах? Пахнет собачатиной, только во много раз омерзительнее. Вы слышали, госпожа? Кто‑то фыркнул, у меня мурашки по коже от этого фырка. Вы слышите, госпожа, шаги по коридору? Что‑то огромное идёт на нас, зловещее, будто само преисподнее шагает по этим каменным плитам, — Антонио начинал паниковать.
Лидия оставалась невозмутимой и хладнокровной даже в обличье кошки. Её глаза светились спокойным светом, будто она видела не чудовище, а лишь очередное препятствие на пути к цели.
— Адриана знает, кого позвать охранять любимую игрушку любовничка, — усмехнулась она.
— Госпожа, мне очень страшно. Разве вы не боитесь того, что на нас идёт и извергает пламя из трёх пастей? — Антонио прятался, насколько это было возможно, за спиной Лидии, боясь даже смотреть на того исполина, который шёл прямо на них. Шесть глаз, горящих адским пламенем, освещали коридор.
— Ну, иди сюда, порождение преисподней, — прошипела Лидия перед прыжком. Она метнулась прямо на огромную морду чудовища, целясь в глаза, яростно мяукая, цепляясь когтями за жёсткую кожу и пытаясь откусить кончик носа.
Исполин взвыл, скуля и мотая мордой в разные стороны, пытаясь стряхнуть с себя беспощадную кошку. Его рёв сотрясал стены, а пламя, вырывавшееся из пастей.
Антонио вспомнил, что давно не вылизывался и принялся за любимое занятие.
Адский зверь, скуля, бежал прочь, стремясь сохранить оставшиеся два носа и пять глаз, и его топот постепенно затихал в лабиринте коридоров.
— Вот и кристалл, — произнесла Лидия, увидев Ургана. Она грациозно превратилась в ястреба, Антонио ловко запрыгнул к ней на спину. Пролетев в открытое окно рядом с королём, который наклонившись с башни наблюдал, как его гвардейцы разгоняют толпу нищих во главе с рыцарем в блестящих доспехах и алым плащом, Антонио коготком подхватил корону — и они умчались в ночь, растворяясь в темноте.