Луна, высоко стоящая в небе, отражалась в озере. Вокруг стояли высокие красные кедры, чуть поодаль ивы и клёны. Вдалеке плескались выдры. Эрендира стояла посреди всего этого живого мира и наслаждалась звуками и запахами. Она знала, что отец вот-вот должен появиться. И услышала его задолго до того, как увидела.
— Что говорят тебе, Боги, дочь моя? — спокойный голос отца. Голос, который когда-то убаюкивал её и рассказывал старые сказки их народа. Сейчас звучал более отстранённо и холодно.
— Они молчат, отец.
— Ты уверена?
— Да. Никто из жриц и друидов не слышит их. Боги недовольны нашими решениями. Мы должны...
— Эрендира, мы уже несколько раз поднимали этот вопрос. Я не хочу кровопролития.
— Не нужно кровопролития. Чужаки боятся нас. Я знаю их лучше тебя. Если мы надавим, они уйдут из наших земель, нужно только...
— У них есть земли за морем. Мы не знаем сколько их там. Ты знаешь, что такое война, девочка моя? В раздорах с другими кланами я терял столько людей, что боялся как будем переживать зиму. Сейчас же, у нас мир. И я не хочу войны с чужаками, с которыми выстраивал так долго отношения. Они сильные союзники.
— Они нам не друзья, отец.
— Ты столько времени проводишь с ними, неужели ты не нашла за это время ничего хорошего в них?
— Они губят землю. Не уважают наших Богов. У них свои Боги. У них странные обычаи. Они слишком чужие для нас.
Эрендира знала, чем закончится этот разговор. Она начинала его уже не один раз. И каждый раз всё заканчивалось тем, что отец не уступал. Она позволяла себе эти споры только наедине с ним. В конце концов, он вождь и подрывать его авторитет среди других нельзя. Но она была не согласна с его решениями. Чужаки из-за большой воды не были им друзьями. Боги не ведут больше бесед с ней. Не ведут со жрицами. Даже друиды остались без гласа богов. А значит, они поступают неправильно. Всё было очевидно. Но только не для её отца.
— Мы отправимся на совет кланов, отец?
— Я хотел спросить совета у Богов, но раз ты говоришь, что они молчат. Значит, придётся решать самим. Я думаю, что наше отсутствие будет на руку нашим врагам. А значит нужно идти.
— Вождь чужаков хочет пойти с нами. Он хочет поговорить с другими племенами.
— Что он хочет?
— Договориться о мире. Чтобы его людей не трогали в лесах. Другие племена время от времени нападают на его охотников и собирателей.
— Я уже говорил с ним, что другие племена будет тяжело убедить. Неужели им мало той земли, что выделили им мы?
— Пятнадцать лет назад им её хватало. Но теперь их больше, отец. Они не только рожают новых. Из-за большой воды прибыла недавно лодка. Большая лодка, отец. Там было много новых чужаков.
— Какие они?
— Воины.
Вождь нахмурился. *«Неужели оно? Я нашла способ достучаться до тебя, отец?». *
— Все в железных шкурах. Если они так и будут прибывать, то им будет мало того, что мы дали им.
— В любом случае, война с ними это не выход, дочь.
«Какой же ты упрямый. Неужели ты не видишь того, что вижу я? Неужто Боги даровали тебе глаза, но лишили зрения?».
— Что мне сказать по поводу совета?
— Другие племена будут в ярости, если мы приведём чужаков. Мне нужно подумать. А ещё лучше, скажи, что нам нужно обсудить это. Пригласи вождя Бенана ко мне.
— Бетан. Бетан Рис.
— Ты всё лучше начинаешь понимать их?
— Их язык дался мне легко. Им наш даётся намного тяжелее. Я пыталась обучить этого их вождя. Но безуспешно. Некоторые уже понимают меня хорошо на нашем языке. Но всё же предпочитают говорить со мной на своём.
— Ты вся в мать. Она тоже быстро изучала всё новое, — сначала говоря это её отец улыбнулся, но потом улыбка сменилась печалью на его лице. Он до сих пор не мог принять это. Многие видели её отца сильным и уверенным лидером. Но лишь она слышала как он плачет, тоскуя по своей женщине. Сама Эрендира почти не помнила мать. Но почти все ей говорили, что она пошла в неё почти всем. — Дочь, на совете могут поднять ещё один вопрос.
Девушка насторожилась. Несложно было догадаться о чём пойдёт речь. Её отец всегда краснел, когда начинал заговаривать об этом.
— Ты одна из моих дочерей. Дочь вождя должна связать наш клан с другим. Того требует обычай. Твой возраст уже подошёл.
— Я знаю, отец. Но этот вопрос меня волнует в последнюю очередь. Я знаю сыновей из других кланов. И не хочу быть женщиной ни одного из них. К тому же, сперва им придется добиться меня. Со мной говорили Боги. Никто из них не получит меня.
— Но сейчас Боги молчат.
— Их решение не изменилось. Жрицы подтвердят это на совете.
— Так или иначе, будь готова, что этот вопрос обязательно поднимут. Когда завтра пойдёшь, пригласи вождя Бетана к нам.
— Хорошо, отец.
Когда отец оставил её у озера, она какое-то время ещё пыталась услышать и понять, заговорят ли с ней Боги. Но ничего не было. В конце концов она не решилась идти в поселение. И устроилась у одной из ив. Ей хотелось ощутить спокойствие. Здесь она могла получить его больше. Прежде чем уснуть она убедилась, что её верный друг — Уароко рядом. Она не видела его, но чувствовала его присутствие. Улыбнувшись мысли о том, что он рядом, она уснула очень быстро, зная, что ночью никто не посмеет её потревожить.
Утро встретило Эрендиру приятным теплом. Наслаждаясь теплом утреннего солнца, она спокойно шла по лесу, в сторону поселения чужаков. Дорога была ей привычной. Из-за отца она много времени проводила среди чужаков. Её мир был буквально разделен на две части. Мир её народа, и мир чужаков из-за большой воды. Ей приходилось балансировать и находить время и для тех и для других. Язык чужеземцев она начала учить ещё в детстве и теперь весьма свободно разговаривала с ними на их языке. Поселение на берегу, к которому она шла, росло тоже быстро. Ещё каких-то пять зим назад здесь были пара хижин. Сейчас же всё было иначе. Десятки хижин, длинный дом вождя, который не уступал теперь дому её собственного отца. Огромный частокол, защищающий их поселение от диких зверей. Другие племена сюда не заходили. Это была территория её клана. И нарушить её, означало бы войну. Но из-за тесных контактов с чужаками другие кланы не рисковали выступать в открытую. Они и на чужеземцев то нападали скрытно.
Первое время, когда Эрендира была вынуждена бывать тут, ей было страшно. Чужаки казались ей страшными. Со временем она поняла, что они странные. Но не очень то и страшные. Они носили железные шкуры, вместо шкур животных, как делал её собственный народ. На свой лад они называли их доспехами. Самой Эрендире они казались очень тяжёлыми и сильно замедляли движение. Но они выдерживали удары стрел и зачастую даже копий. Но Эрендира знала, что не все чужаки ходят в железных шкурах. Также она узнала, что у них как и у её народа есть вождь. Есть воины, есть свои жрецы. Женщины их странного племени практически не носили оружия. На охоту они не ходили. В её же племени охотниками в равной степени были как мужчины, так и женщины. Она сама была хорошей охотницей, и могла зачастую обойти в стрельбе из лука многих воинов своего племени. Но хвастаться этим не любила. Её учитель — старый Куатемок учил её, что свои преимущества не надо показывать врагу. Он не должен увидеть их заранее. А хороший воин знает своего врага наперёд. Вот Эрендира и узнавала чужаков всё ближе. Она не строила иллюзий и надежд на их счёт, в отличие от отца. Они улыбались ей, играли с ней, но для них она оставалась дикаркой. Иногда она подслушивала, как некоторые чужаки говорят о ней и её народе. Называя их слишком грязными и дикими для людей. Первое время она порывалась подраться с обидчиками, но потом научилась просто слушать. Слушать и подмечать.
— Коат, ты сегодня раньше обычного, — страж ворот помахал ей с высокого частокола и велел другим снизу открыть ей проход.
— Доброго утра тебе, Санчо. Как твоя нога сегодня? — помахала в ответ Эрендира. Коат её называли чужаки. Некоторым сложно было выговорить её полное имя — Коатликуэ Эрендира Сак Кук.
— Уже намного лучше, твоя мазь оказалась очень действенной, спасибо тебе, — стражник Санчо улыбался ей. Это был добродушный старый мужчина. Толстоватый для воина, но как человек он был добр к ней. Но Эрендира помнила, что как бы к ней не относились эти люди, они могут в любой момент наброситься на неё, как на зверя. Ведь они уже называли её так. Зверьё. Дикарка. Чужая. Грязная. И много как ещё. Но всё же Санчо был из тех, кто относился к ней с теплом. Вот и она отвечала ему по возможности тем же.
— Главное, не нагружай ногу, Санчо. Иначе может стать хуже.
— Стараюсь. Губернатор сказал передать тебе, что будет ждать тебя у себя, как ты придёшь. У него какие-то новости для тебя и твоего отца.
Губернатором у чужаков звали их вождя. Странное название. И Эрендира до конца не понимала, какую власть имеет у них этот губернатор. Некоторые воины, видимо самые сильные спорили с ним при всех. Хотя часть из них воинами можно было назвать с натяжкой. Хоть она и проводила много времени с ними, некоторых вещей она ещё не понимала. Но старалась понять как можно лучше.
Бетан Рис был у себя в длинном доме. Эрендира добралась весьма быстро. Приветливо здороваясь со всеми, кто встречался ей по пути. Губернатор, человек худой и высокий, улыбнулся, при виде неё.
— Коат, рад тебя видеть. Ты завтракала? — заботливо спросил губернатор, подходя к ней ближе.
— Да, Бетан Рис. Я завтракала. Мой отец сказал, что хочет говорить с тобой лично по поводу совета.
Губернатор если и расстроился, то виду не показал. А лишь снова улыбнулся.
— Что ж, лично так лично. Я не против. Я доделаю кое-какие дела, и мы можем с тобой отправиться в путь.
— Бетан Рис, скажи мне, что за большая лодка прибыла к вам вчера?
Худой и высокий вождь чужаков посмотрел на неё. Что-то не понравилось ей в его взгляде изначально. Но это была доля секунды. Потом он тут же снова улыбнулся.
— Ах, ты про корабль. Мой король прислал сюда экспедиционный корпус.
— Экспесионнный корпус?
— Экспедиционный. Вы осваиваете новые земли? К примеру, когда звери уходят в другие места. Вы отправляете охотников посмотреть, что там и как. Да?
— Я не глупая, Бетан Рис. Я знаю, что такое разведка. Что значит именно экспедиционный корпус? Я видела их. Это воины.
— Им поручено задание, отыскать кое-что. И да, тебя сложно провести, моя дорогая. Это действительно по большей части воины. Чтобы в случае чего они могли защищаться.
— Защищаться от кого? Что они должны найти?
— Как много вопросов, милая. Коат, у меня складывается ощущение, что ты мне не доверяешь, — снова улыбнулся губернатор и сел за стол, наливая себе вина из кувшина. С вином Эрендира уже успела познакомиться. Вино бывало разное. У одного был приятный вкус, а у другого не очень. Но что одно, что другое сильно туманили разум. А Куатемок учил её, что разум должен быть чистым и холодным. Эрендира подозревала, что Бетан Рис специально пытается ей затуманить разум.
— Я доверяю вам, как вы доверяете мне, Бетан Рис, — отозвалась Эрендира. «Что ты скрываешь от меня, вождь-губернатор. Я узнаю все твои тайны». Эрендира выяснила, что играть в эту игру с затуманиванием разума можно вдвоём. Когда Бетан Рис пил это вино, он тоже начинал говорить больше, чем обычно. И делать тоже. Однажды она заметила его взгляд на своей груди. Она знала, что вызывает у мужчин желание. Это был дар любой женщины. Но жрицы в роще ей сказали, что у неё этот дар сильнее многих. Так как она очень красивая и мужчины это видят. Но дар штука опасная. Он может помочь, а может навредить. Эрендире объяснили, что женщины могут завидовать ей сильнее, чем другой женщине, у которой более слабый дар. Одно время ей нравилось вызывать такие чувства у мужчин. Она видела, как смотрят на неё соплеменники и как смотрят чужаки. Но когда об этом услышал Куатемок, он сказал ей:
— Хищник маскируется благодаря своей природе. Одни за счёт меха, другие за счёт перьев. Каждый охотится там, где его хуже будет видно. И ты, Коатликуэ, можешь делать также. Твоя шкура, — старик показал на неё всю, — может помочь тебе быть живой и опасной. Пока мужчины смотрят на твою грудь, твои ноги, они могут не видеть, что в твоих руках или куда смотришь ты. Пользуйся этим с умом, а не расстраивай просто так.
И Эрендира пользовалась с умом. Там где надо было улыбнуться, она улыбалась. Где надо было немного вилять бёдрами, виляла, как грациозная лань. Где надо было затихнуть и прислушаться, прислушивалась.
— По поводу экспедиционного корпуса я в том числе хочу поговорить с твоим отцом. Мне нужно будет, чтобы эти люди прошли по вашей земле.
Эрендира насторожилась. Ей не нравилось это. Боги и так молчали. А это могло навлечь беду на её народ. Ей хотелось закричать, что это невозможно. Что никогда они не пропустят их. Но она знала, что отец может согласиться. А она как хорошая дочь, должна согласиться с ним.
— Отец выслушает вас и скажет своё решение. Это будет сложно. Как и с советом. Не все племена рады вам.
— Но ведь на вас то я могу рассчитывать, Коат?
— Я говорю от лица своего отца, мой отец ваш союзник, Бетан Рис, — «А я нет. Я знаю, что ты не так прост, как хочешь казаться».
— Приятно это слышать. В наши суровые времена друзьями разбрасываться дурное дело.
— У меня ещё есть дела в поселении. Как освободитесь, губернатор. Пошлите за мной, — Эрендира вышла из длинного дома и вздохнула утренний воздух.
Морской бриз, бьющий в лицо, был приятен. Девушка смотрела на играющих детей. Она шла по поселению, когда её окликнул знакомый голос.
— Коат, как ты, дитя? — перед ней стояла Тереса. Ещё один человек из поселения чужаков, кто относился к ней более тепло, чем остальные. Тереса была весьма крупной, среди её народа тоже бывали такие женщины. Но чаще они отличались стройностью из-за очень подвижного образа жизни. Тереса же, как и многие женщины чужаков почти не покидали поселения.
— Всё хорошо, Тереса. Как твои дела? Как дети?
— Ой, с ними не соскучишься, даже если захочешь. Вчера Ингальто швырнул камень в Нуньо.
— Что этот Нуньо снова натворил? Не сердись сильно на сына, Тереса. Нуньо, самый вредный ребёнок в вашем поселении. Камень ещё для него мягкое наказание.
— Я-то знаю, но где полетел камень, может полететь и что-то другое? А я потом что делать буду? — было видно, что Тереса хочет добавить, что-то ещё, но замолчала.
— Тереса, а где люди с большой лодки, что приплыла к вам?
— Они лагерем встали за поселением. Но ты к ним лучше не приближайся, — Тереса оглянулась по сторонам.
— А что с ними не так?
— Девочка моя, они не знают вас. Не знают кто ты такая. Да и какие-то они все злые, что ли. Солдатня, можно сказать только с полей сражений. Не дай Матерь, обидят тебя ещё. А я ж тебя ещё малюткой помню.
— Солдаты, это воины? Но зачем они здесь?
— Слышала, что найти хотят что-то. Даже вроде по королевскому указу.
— Хм, хочу посмотреть на этих твоих солдат. Хорошего тебе дня, Тереса.
— Любопытная ты слишком, Коат. Знаешь как у нас говорят? Любопытной кошке на базаре хвост придавили.
— Но у меня же нет хвоста, Тереса, — рассмеялась Эрендира и пошла в ту сторону, где должен был находиться лагерь прибывших чужаков.
Она поднялась на частокол по лестнице, чтобы взглянуть. Лагерь действительно был под стенами поселения. Чужаки внизу уже просыпались. Острый глаз Эрендиры сразу заметил кое-что, ей сильно не понравилось. «Они почти все в железных шкурах. И вооружены лучше, чем поселенцы». Эрендира боролась с чувством любопытства. Ей хотелось взглянуть поближе. Послушать о чём говорят чужаки. Но при этом она действительно не знала кто они. И провоцировать чужаков ей не сильно хотелось. Она тут одна, и если вдруг завяжется потасовка, поселенцы хоть и знают её, вряд ли ей придут на помощь. Вздохнув от разочарования, что больше узнать пока не получится, Эрендира хотела уже спуститься. Но вдруг кто-то сзади схватил её, закрыв глаза и рот. Схвативший сжимал её крепко. А на ухо прозвучало.
— Шпионишь, дикарочка?