Макс вытер пот со лба.
Солнце жарило немилосердно. Они со старым Чаном пересели на другой баркас — этот был еще древнее, вонял тухлой рыбой и мазутом. Капитан, беззубый мужик по имени Ван, гнал лодку на юг, к острову Мук.
— Вон там, — Ван ткнул черным пальцем в горизонт. — Видишь дым?
Макс прищурился. Над водой действительно висело легкое марево, похожее на выхлоп.
— «Океан», — сказал Ван. — Стоит на якоре. Близко не пойду. Там радары.
Макс посмотрел на свои руки. У него не было ни мачете, ни гарпуна. Только перочинный нож в кармане и дикое, слепящее бешенство.
— Высади меня на берег. Я вплавь.
Ван посмотрел на него как на сумасшедшего.
— Там течения, фаранг. Тебя унесет в океан. И там акулы. Много акул.
— Плевать.
— Стой, — Ван вдруг сбросил газ. Мотор перешел на тихое, недовольное бормотание. — Смотри.
Из-за мыса, который они только что обогнули, показалась лодка.
Синий пластик. Один человек на веслах. Второй вычерпывает воду.
Макс схватил бинокль Вана.
Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с такой силой, что в ушах зазвенело.
Лера.
Это была Лера. Мокрая, в рваной майке, она гребла так, будто хотела протаранить веслом дно. За ней, вцепившись в борта, сидела Алина.
— Сом, — выдохнул Ван. — Старый пьяница. Он их вытащил.
— Где «Океан»? — Макс схватил старика за грудки. — Куда они идут?
— На отмель, — Ван кивнул на «Спящую вдову». — Они пробили лодку. Бегут от патруля. Но патруль их не возьмет.
Ван замолчал. Его глаза, узкие и хитрые, смотрели куда-то мимо Макса.
Макс обернулся.
С другой стороны, из-за дальнего скалистого острова, выползал силуэт.
Это был не патрульный катер.
Это была длинная, хищная деревянная дау, выкрашенная в черный цвет. На носу у нее была намалевана оскаленная акулья пасть.
На палубе стояли люди. Много людей. И в руках у них блестели стволы.
— Это Бо, — тихо сказал Ван. — Его вторая лодка. Они шли за Сомом. А теперь увидели тебя.
Макс похолодел.
Бо мертв. Лера его убила. Но у Бо есть друзья. И они видят одинокую лодку Вана, в которой сидит белый парень. Брат той самой девки, которая пустила кровь их боссу.
— Уходи, — Макс бросил на палубу последнюю тысячу бат. — Прямо сейчас. Газ в пол. Скажешь полиции, что высадил меня на берег час назад.
— Ты не доплывешь, — Ван покачал головой.
— Это приказ! — рявкнул Макс так, что старый таец вздрогнул.
Ван не стал спорить. Дернул рычаг. Мотор взвыл. Баркас Вана задрал нос и рванул прочь, оставляя за собой белый пенный след.
Макс остался один в лодке Сома.
Черная дау начала разворот. Они увидели, что синий баркас пуст. И увидели Макса.
Расстояние — метров триста.
Макс посмотрел на воду. Она была прозрачной, как стекло. Внизу, в синей толще, лениво скользили тени.
Он снял футболку. Снял тяжелые ботинки.
— Ну, суки, — прошептал он, перекидывая ногу через борт. — Идите сюда.
Он прыгнул солдатиком, стараясь не поднимать брызг.
Вода приняла его, обожгла холодом после палящего солнца.
Макс поплыл не к отмели, где сидели девчонки.
Он поплыл наперерез черной дау.
Он плыл под водой, выныривая лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха. Руки работали как поршни. В голове было пусто. Только одна мысль: увести их.
Его голова вынырнула в пятидесяти метрах от дау.
— Эй! — крикнул он, махая рукой. — Лодка! Там, за скалой! Они украли мой товар!
На дау засуетились. Раздался гортанный окрик. Грохнул выстрел. Пуля взвизгнула над ухом, подняв фонтанчик воды.
Макс нырнул.
Вынырнул уже с другой стороны.
— Сюда! Уроды!
Они клюнули.
Дау изменила курс. Теперь она шла прямо на него, рассекая воду острым носом.
Макс видел лица на палубе. Злые, азартные.
Он видел, как один из них вскидывает ружье.
Макс набрал в легкие побольше воздуха и ушел на глубину.
Вода давила на уши. Внизу, в темноте, медленно шевелились огромные манты.
Он плыл вдоль дна, пока легкие не начало разрывать.
Когда он вынырнул, дау была уже далеко. Они прошли мимо, паля из ружей по пустому месту, где он кричал в последний раз. Они уходили в обход скалы, думая, что синий баркас — это ловушка.
Макс перевернулся на спину. Тело отказывалось слушаться. Соленая вода жгла ссадины.
Он посмотрел в сторону отмели.
Там, на белом песке «Спящей вдовы», он увидел две фигурки. Они махали руками.
Лера. Алина.
Живые.
Макс улыбнулся разбитыми губами и поплыл к ним.
Отмель «Спящая вдова» оказалась крошечным клочком песка, который появлялся только в отлив. Сейчас вода стояла высоко, и им приходилось стоять по колено в воде, держась за острые края кораллов, чтобы их не смыло течением.
Лера выползла на песок первой, таща за собой Алину. Упала, тяжело дыша. Плечо пульсировало. Кровь смешалась с песком, превратившись в липкую корку.
— Где Сом? — спросила Алина, стуча зубами.
— Ушел. Сказал, у него дети на Пхукете.
Они лежали на мокром песке, глядя в небо. Небо было багровым.
— Макс, — вдруг сказала Алина. Она села, уставившись на горизонт. — Лер, там лодка.
Лера приподнялась на локтях.
Из-за мыса показалась голова. Черные волосы, широкие плечи. Он плыл медленно, выбиваясь из сил, но плыл к ним.
— Господи, — выдохнула Лера. По щекам, смешиваясь с морской солью, потекли слезы. — Дурак. Какой же ты дурак, Макс.
Макс выполз на песок и рухнул рядом. Он был похож на утопленника. Сине-белый, дрожащий.
— Босс… Бо… мертв? — прохрипел он.
— Я вспорола ему грудную клетку гарпуном, — спокойно сказала Лера. — Как свинью.
Макс закашлялся смехом.
— У нас проблемы, — он кивнул в сторону моря. — Там черная дау. Я их на себя отвлек, но они вернутся.
— У нас «лед», — Лера достала из кармана мокрых шорт смятый пакетик, который успела вытащить у Алины. — Если нас возьмут с этим…
— Не возьмут, — Макс тяжело поднялся. Вода лизнула его колени. — Вставайте. Надо идти. Там, наверху скалы, должна быть пещера.
Они карабкались на скалу «Спящая вдова». Алина поскользнулась на мхе и сорвалась бы вниз, если бы Макс не поймал ее за шиворот одной рукой. Он поставил ее на камень, и они пошли дальше.
Пещера нашлась под самым козырьком скалы. Узкая, низкая, пахнущая гуано и плесенью. Но главное — она была сухой.
Макс затащил сестер внутрь.
— Сидите здесь. Не высовывайтесь.
— Ты куда? — вцепилась в него Лера.
— На разведку. И обувь поищу, вы босиком далеко не уйдете.
Он ушел, растворившись в сумерках.
Лера прижала к себе Алину.
— Он нас вытащит, — прошептала она. — Слышишь? Мы выбрались из железа, выберемся и из этого.
Алина только кивнула, спрятав лицо у Леры на груди. Ее все еще колотило.
Макс вернулся через полчаса. В руках у него были две пары резиновых вьетнамок, явно снятых с какого-то мертвого рыбака, и пластиковая бутылка с пресной водой.
— На берегу следы. Они были здесь. Но в пещеру не полезли, темно.
Они шли всю ночь.
Макс вел их по козырьку скалы, не спускаясь на песок. Ноги были стерты в кровь, но адреналин гнал их вперед.
Когда первые лучи солнца окрасили воду в золото, они увидели деревню. Обычную рыбацкую деревню на сваях.
— Стой, — Макс остановил их в тени мангровых зарослей. — В деревню нельзя. Там сдадут.
— Я не могу больше, — прошептала Алина. — Я босиком по стеклу иду.
Макс посмотрел на Леру.
— План такой. Я иду в деревню. Меня поймают. Я скажу, что я турист, меня ограбили, забрали лодку. Начну качать права, орать по-английски. Устрою цирк. Вы в это время обходите деревню по пояс в воде и идете к тому красному баркасу. Видите? Он старый, но мотор на месте. Ключи я вытащу.
— Тебя убьют, — Лера вцепилась в его руку.
— Не убьют, — Макс криво усмехнулся. — Я слишком громко ору. Отвлеку их на час. У вас есть час. Если через час не выйдете в море — уходите на джунгли.
— Нет, — Лера покачала головой. — План другой. Мы идем все вместе. Ты орешь. Мы идем за твоей спиной. Если они дернутся — я покажу им этот «лед» и скажу, что мы курьеры Бо, которых кинули. Они побоятся стрелять.
Макс посмотрел на пакетик в ее руке. Потом на ее лицо.
— Ты больная, Лерка. Ты абсолютно больная.
— Есть в кого, — она кивнула на него.
Они вышли из тени.
Макс расправил плечи, набрал в грудь воздуха и заорал так, что с пальм посыпались листья:
— Хэллоу! Мне кто-нибудь объяснит, где, мать вашу, моя страховка?! Какая еще акула?! Вы видели мой «Ролекс»?!
Он шел по деревянному настилу деревни, размахивая руками, как пьяный попугай.
Лера и Алина, пригнувшись, бежали за ним по колено в воде, прячась за сваями.
На них смотрели. Удивленно. Сонные рыбаки, женщины с корзинами. Но никто не стрелял.
Они добежали до красного баркаса. Макс, продолжая ругаться с воображаемым полисменом, пнул ногой дверь каюты. Замок хрустнул.
— Лезьте! Быстро!
Лера втолкнула Алину внутрь. Запрыгнула сама.
Макс прыгнул последним. Рывок стартера. Мотор схватил с пол-оборота.
— Держитесь!
Макс врубил передачу. Баркас прыгнул вперед, едва не врезавшись в рыбацкую сеть.
За их спиной, на другом конце деревни, наконец-то поднялся шум. Послышались крики. Выстрел в воздух.
— Поздно, — Макс выжал газ до упора.
Красный баркас, чихая старым мотором, уходил в открытое море.
Соленое солнце било в глаза.
Лера посмотрела на брата. На сестру. На свои руки, которые до сих пор помнили тяжесть гарпуна.
Они выжили.
Но пакетик с «льдом» все еще лежал у нее в кармане. А это значило, что «Океан» еще не выпустил их из своей пасти.
Красный баркас прыгал по волнам. Мотор ревел на пределе, захлебываясь старой соляркой.
Макс стоял у штурвала, вцепившись в него так, что побелели костяшки. Он не спал вторые сутки. Ветер высушил соль на его лице, превратив ее в белую маску с трещинами.
— Куда мы идем? — Алина выползла из каюты. Ее все еще трясло, но взгляд становился осмысленнее. Она умылась забортной водой и теперь выглядела просто как очень уставшая, избитая девчонка.
— В Пхукет-таун, — бросил Макс, не оборачиваясь. — Там порт. Там толпы. Там мы скинем эту лоханку, купим билеты на первый же паром до Сураттхани, а оттуда — автобусом в Бангкок.
— У нас нет паспортов, — тихо напомнила Лера. Она сидела на носу, свесив ноги в воду. Рана на плече, которую она кое-как промыла водкой из барной фляжки Макса, горела огнем. — И у нас нет денег. Вообще.
— Паспорта — фигня, — Макс наконец повернулся. Его глаза ввалились, но в них плясали злые, веселые искры. — Сделаем временные в консульстве, скажем, что украли. А деньги… — он похлопал по карману. — У меня есть заначка. На черный день. Судя по всему, он сегодня настал. Хватит на три билета эконом-класса до Москвы.
Лера слабо улыбнулась.
— Эконом-класс? Макс, да ты буржуй.
— После того как ты вспорола Бо, я вообще считаю, что мы летим частным джетом, — хмыкнул он.
Алина стояла, обхватив себя руками. Солнце грело ее плечи, и впервые за десять дней она не чувствовала на затылке чужого дыхания.
— Лер, — позвала она. Голос дрогнул. — Я… я не помню, как меня… как я согласилась. Я помню только, что хотела кокос. А потом темнота. И этот запах.
— Ты ничего не подписывала, — жестко сказала Лера, поворачиваясь к ней. — Тебя накачали какой-то дрянью. Ты жертва, Алинь. Выкинь из головы. Мы дома — и точка.
Алина кивнула, но Лера видела: сестра ей не верит. Бо сказал, что Алина прошла «кастинг». А «кастинг» в их мире означал только одно — она делала то, что ее заставляли. И теперь этот стыд жег ее изнутри сильнее, чем морская вода разъедала ссадины.
— Глядите, — Макс вытянул руку.
Впереди, прямо по курсу, из утренней дымки вырастал силуэт.
Огромный, ржавый, похожий на выброшенного на берег кита.
Сухогруз «Океан».
Он стоял на якоре в миле от них. Отсюда он казался безжизненным, но Лера знала: там, в его железном брюхе, сейчас сидят другие девочки.
— Обходим левее, — процедил Макс. — Не смотрим в его сторону.
Но было поздно.
От борта сухогруза отвалила шлюпка. Черная, быстрая. С низким навесом.
Она не включала сирену. Она просто шла наперерез их курсу, рассекая воду острым носом.
— Они пасли нас, — прошептала Лера. — Они знали, что мы двинем к большой земле.
— Газу! — крикнула Лера брату. — Макс, жми!
Макс до упора вдавил рычаг. Старый мотор взвыл, из выхлопной трубы вырвался клуб черного дыма. Баркас задрожал, но скорость почти не прибавилась.
Черная шлюпка была быстрее. Гораздо быстрее.
— Дистанция — кабельтов, — Макс скрипнул зубами. — Они нас догонят через три минуты.
— Что делать? — Алина вцепилась в леер. Ее глаза снова стали стеклянными, как у куклы. — Макс, что делать?!
Лера посмотрела на брата. Потом на свои руки. Потом на карман, где лежал пакетик с «льдом».
В голове щелкнуло.
План был безумный. Отвратительный. Но это был единственный шанс не попасть в рабство снова.
— Сбрасывай скорость, — тихо сказала она.
— Ты сдурела?! — рявкнул Макс.
— Делай, что говорю! И готовь кранцы.
Макс бросил на нее дикий взгляд, но ручку газа потянул на себя. Мотор обиженно чихнул, и баркас начал замедляться.
— Что ты задумала? — Макс подошел к ней, глядя, как черная шлюпка уверенно заходит с левого борта.
— Мы не бежим, — Лера достала пакетик. — Мы сдаемся. Но на своих условиях.
Шлюпка ударилась бортом о баркас. Трап с грохотом упал на палубу.
По нему на красный пластик шагнул человек.
Это был не Бо.
Это был высокий европеец в льняной рубашке, расстегнутой до пупка. На его запястье болтался массивный золотой «Ролекс». Лицо было холеным, гладко выбритым, но глаза — абсолютно пустыми, как у дохлой рыбы.
— Доброе утро, — сказал он на идеальном английском, даже не глядя на Макса или Алину. Его взгляд был прикован к Лере. — Меня зовут Артур. Кажется, вы заблудились. И, кажется, вы кое-что у меня забрали.
Он кивнул на карман Леры.
Лера медленно, не делая резких движений, достала пакетик.
— Это ваше? — спросила она.
Артур улыбнулся. Улыбка была вежливой, как у банковского клерка.
— Мое. А еще мое — это время. А вы его тратите.
Он шагнул вперед. Двое громил в гавайских рубашках, выпрыгнувшие из шлюпки, остались стоять у трапа, сложив руки на груди.
— У меня к вам предложение, — Артур говорил тихо, почти ласково, но от его голоса у Леры по спине побежали мурашки. — Вы сейчас очень тихо, без криков и глупостей, отдаете мне товар. Я, так и быть, не буду скармливать вас акулам. Вы садитесь в мою шлюпку. Мы плывем обратно на «Океан». Там вы работаете. Отрабатываете долг.
— Какой долг? — подал голос Макс, делая шаг вперед, закрывая собой сестер.
Артур перевел на него свои рыбьи глаза.
— Долг за перевозку. За лодку. За то, что мой сотрудник Бо так неаккуратно умер. Вы же не думаете, что это шоу бесплатное?
Макс сжал кулаки.
— Мы не поднимемся на твой корабль.
Артур вздохнул. Ему было скучно.
— Жаль. Ты, кажется, ее брат? — он кивнул на Леру. — У нее очень красивые глаза. На «Океане» есть клиенты, которые любят, когда у девочек во время работы текут слезы. Я могу приказать Дэну выколоть ей один глаз. Прямо здесь. Для мотивации.
Алина за спиной Макса тихо вскрикнула и осела на палубу.
Макс дернулся, но Лера схватила его за руку. Железной хваткой.
— Не смей, — прошипела она. — Он этого и ждет. Чтобы мы начали махать кулаками.
Она отпустила брата. Сделала шаг к Артуру.
— Хорошо, — сказала она. Голос ее был ровным. — Мы поднимемся.
Артур удовлетворенно кивнул.
— Разумная девочка.
— Но у нас есть встречное предложение, — Лера улыбнулась. Это была та самая улыбка, от которой у Бо перед смертью вылезли глаза из орбит. — Этот «лед» стоит денег. Больших денег. На «Океане» его, может быть, килограмм. А в порту Пхукета за него дадут полмиллиона долларов.
Артур перестал улыбаться. Его рыбьи глаза мигнули.
— Девочка, ты не в том положении, чтобы торговаться.
— Я в самом лучшем положении, — Лера сделала еще один шаг. Теперь их разделяло не больше метра. Она чувствовала запах его дорогого парфюма, перебивающий вонь моря. — Ты ведь не просто курьер, Артур. Ты — оптовый покупатель. Бо был шестеркой. А ты — босс. Если этот пакетик пропадет или если я его сейчас просто открою и высыплю в бензобак… твой канал поставки встанет. А твои партнеры внизу очень не любят, когда встают каналы. Они спустятся с «Океана» и найдут тебя. И твой «Ролекс» не поможет тебе дышать под водой.
Макс смотрел на сестру с ужасом. Она блефовала. Она играла с коброй.
Артур молчал. Смотрел на нее долго, изучающе. Он пытался понять, насколько она сумасшедшая.
— У тебя кишка тонка, — наконец сказал он.
— Проверь, — Лера протянула руку. Пакетик лежал на ее ладони. — Один надрез. И твой бизнес — пепел.
Артур перевел взгляд с пакетика на лицо Леры. Потом на Макса. Потом на Алину, которая сидела на палубе, раскачиваясь из стороны в сторону.
Он видел, что Лера не врет. Она действительно высыплет порошок. Ей уже нечего терять.
— Чего ты хочешь? — процедил Артур.
— Свободу, — просто ответила Лера. — И лодку.
— Эта лодка стоит пятьдесят тысяч.
— Эта лодка — кусок мусора. Дай нам свою шлюпку. И дай уйти.
Артур усмехнулся.
— Ты оставляешь меня без товара и просишь мою шлюпку?
— Я оставляю тебя с товаром, — Лера кивнула на пакетик. — Я просто забираю свою семью. Мы забудем друг друга. Как только мы ступим на берег — «Океана» не существует.
Артур смотрел на нее еще несколько секунд. Затем медленно кивнул.
— Ты либо самая смелая дура, которую я видел, либо самая отмороженная сука.
— И то, и другое, — Лера улыбнулась. — Кинь трап.
Артур посторонился. Махнул своим людям.
— Отдать шлюпку.
— Макс, — Лера повернулась к брату. Лицо ее вдруг стало бледным, и она пошатнулась. Плечо дало о себе знать. — Возьми Алину.
Макс подхватил сестру, которая была в полуобморочном состоянии, и повел к борту.
Лера осталась стоять перед Артуром.
Он протянул руку и взял пакетик с «льдом» из ее пальцев.
— Уходи, — сказал он. — И если я увижу тебя в Таиланде снова, я сдеру с тебя кожу. Живьем.
— Договорились, — Лера кивнула.
Она развернулась и пошла к трапу. Ноги были ватными. Каждый шаг отдавался болью в плече и в висках.
Она спустилась в черную шлюпку. Мотор взревел.
Лера не смотрела на красный баркас. Она смотрела на ржавый борт «Океана».
Артур стоял у борта своего судна и смотрел на нее в бинокль. Он поднял руку и медленно провел пальцем по горлу.
Шлюпка рванула с места.
Лера упала на жесткое сиденье. Закрыла глаза.
Соленый ветер бил в лицо, выдувая из головы остатки страха.
Они ушли. Они живы.
— Мы в порядке? — спросила Алина, прижимаясь к Максу.
Макс гладил ее по волосам, глядя на удаляющийся сухогруз.
— В порядке, — сказал он. — Почти.
Лера открыла глаза. Посмотрела на свои ладони. Они все еще были в крови, песке и чужой смерти.
«Океан» скрылся за горизонтом.
Впереди был Пхукет. А за ним — Москва.
Но Лера знала: океан, из которого они выплыли, теперь навсегда поселился у них внутри. И привкус соли на губах еще долго будет казаться им привкусом железа.