Глава 3 — Выживут только любовники — Galnila — Love Legend
←
Выживут только любовники
Глава 3 · 3 из 10

Глава 3

Головной офис «Гранита» давил на психику. Это была не просто башня, это был стеклянный фаллос, который городское правительство воткнуло в самое сердце промзоны, чтобы доказать, кто здесь власть.

Я толкнула тяжелую вращающуюся дверь.
Внутри пахло деньгами. Не тем дешевым запахом парфюма, которым Артур пытался перебить вонь своих афер, а настоящим, сухим запахом дорогой кожи, озона от кондиционеров и стерильной чистоты.

За стойкой ресепшн сидела девушка. Идеальная. Гладкие волосы, белая блузка, взгляд, в котором не было ничего, кроме корпоративного устава.

— Вы ко мне? — ее голос звучал как скрип пенопласта.

— Курьер, — буркнула я, протягивая желтую накладную. — «Экспресс-Логистик». Заказ на Виктора. Срочно.

Она взяла бумажку двумя пальцами, словно это была дохлая мышь. Проверила в планшете.
— Ожидайте. Я вызову сопровождающего.

Я отошла к фикуусу. Ненавижу фикусы. Они везде одинаковые — в поликлиниках, в ментовках и в офисах таких вот ублюдков. Символ умирания, который выдают за жизнь.

Охранник подошел через две минуты. Молодой, накачанный, в дешевом, но отглаженном костюме.
— К Виктору? Коробка?

— Она самая, — я кивнула на желтый куб в своих руках. — Бумаги.

— Поставьте на ленту, — он кивнул на рамку металлоискателя.

Сердце пропустило удар.
Я поставила коробку.
Пш-ш-ш.
Тишина.

Охранник лениво посмотрел на монитор.
— Проходите.

Лифт вознес меня на сороковой этаж. В кабине пахло мятой. Я смотрела на свое отражение в полированной стали лифта. Желтая куртка, растрепанный пучок, глаза злые, как у бездомной кошки.
«Света. Ты — Света. Ты хочешь в туалет. Ты ненавидишь весь мир».

Двери разъехались.
Коридор был покрыт ковролином, который глушил шаги. Идеальная ловушка.

Секретарша Виктора была копией той, что внизу, только старше и с лицом, похожим на защелкнувшийся капкан.
— Опоздали на четыре минуты, — процедила она.

— Пробки, — я пожала плечами. — Где подписать?

Она ткнула длинным пальцем в планшет.
— Виктор ждет. Не задерживайте его, он перед советом директоров.

Я толкнула дверь кабинета.
Виктор сидел в огромном кожаном кресле. Спиной ко мне. Он говорил по телефону, постукивая ручкой по столу.

— Да, я сказал — аннулировать… Что значит «не подписывают»?..

Я кашлянула.
Он обернулся.
У него было лицо человека, который давно продал душу и теперь жалуется на плохие условия труда.

— Курьер? — он брезгливо посмотрел на мою желтую куртку. — Поставьте на стол и уходите.

— Мне нужна ваша подпись, — я шагнула к столу.

— Вот здесь, — он ткнул ручкой в экран, даже не глядя на меня.

Я положила коробку на стол. Пластик глухо стукнул о дуб.
Виктор наконец поднял глаза.
И его взгляд изменился.
Он смотрел не на коробку. Он смотрел на меня.

— Мы знакомы? — его голос стал тише.

Вот оно.
«Дыши, Лера. Ты — Света. Ты хочешь в туалет».

— Не думаю, — я выдавила из себя самую идиотскую улыбку. — Вы Виктор?

— Да.

— Ну вот и познакомились, — я протянула ему ручку. — Подписывайте.

Он не взял ручку. Он встал. Обошел стол.
Медленно.
Сволочь, он двигался как кот. Большой, сытый, опасный кот.

— У вас… знакомая манера речи, — он остановился в шаге от меня. — И лицо.

Я сделала самое тупое, что могла сделать. Я захлопала ресницами.
— У меня лицо? Ну да… одно.

Он усмехнулся. Но глаза остались холодными.
— Артур Воронцов — ваш муж?

Воздух в кабинете стал густым. Я чувствовала, как по спине течет пот, смешиваясь с дождем.
— Муж? — я фыркнула. — Мой муж сейчас, наверное, спит под забором. Если я вообще помню, как его зовут после вчерашнего.

Я ударила наотмашь. Образ дешевой, потасканной алкоголички.
Виктор моргнул. Он ожидал увидеть жену короля. Увидел вокзальную шалаву. Его брезгливость пересилила профессиональную паранойю.

— Понятно, — он поморщился. — Подписывайте сами, раз вы… в таком состоянии. И проваливайте.

Он ткнул в планшет.
Я приложила палец. Руки дрожали.

— Туалет? — просипела я. — В горле пересохло. И вообще…

Он махнул рукой в сторону боковой двери, даже не глядя.
— Там. И закройте за собой, от вас пахнет… вокзалом.

Я схватила коробку.
— Спасибо, душнильчик! — я послала ему воздушный поцелуй и вывалилась в коридор.

В туалете было стерильно. Хром, зеркала, автоматические сушилки.
Я заперлась в самой дальней кабинке. Руки тряслись так, что я едва не уронила пульт.

Я посмотрела на часы.
Пять минут. Макс сказал — отойти на квартал. Но если я сейчас выйду с коробкой, меня остановят.

К черту.
Я достала из кармана куртки складной нож, который Макс сунул мне «на всякий случай».
Вскрыла фирменный скотч.

Внутри, среди листов настоящей офисной бумаги, лежали черные, похожие на куски хозяйственного мыла, бруски. И провода.

— Господи, — выдохнула я. — Макс, если это рванет у меня в руках…

Я вытащила один брусок. Тяжелый. Я запихнула его в бачок унитаза. Второй — за трубу канализации. Третий — под фальшпанель над дверью.
Коробка пустела.

Когда я закончила, моя желтая куртка промокла от пота.
Я сложила бумагу обратно, заклеила коробку скотчем. Теперь внутри было пусто.

Я вышла из туалета.
В коридоре было тихо.
И тут я услышала голос Виктора. Он вышел из кабинета и говорил по телефону.

— Да, я сам подписал… Да, курьерша… Нет, не похожа… Хотя…

Он смотрел прямо на меня.
В его глазах щелкали шестеренки.
«Лицо. Манера речи. Артур Воронцов».

— Стоять, — рявкнул он в трубку, а потом мне: — Ты. Сюда. Живо.

Время остановилось.
Я посмотрела на пустую коробку в своих руках. На его руку, которая тянулась к бедру, к кобуре.

— Я… мне тут это… — я сделала шаг назад, споткнулась о край ковра и картинно взмахнула руками.
Коробка полетела на пол.

— Собери! — заорал он.

Я упала на колени, делая вид, что собираю рассыпавшиеся листы.
На самом деле моя рука нащупала под бумагой гладкий пластик пульта.
Большой палец лег на ребристую кнопку.

Виктор сделал шаг ко мне.
— Руки покажи!

Я подняла голову. Посмотрела на него снизу вверх. Улыбнулась. И нажала.

У взрыва нет звука.
Вернее, звук приходит позже. Сначала — вспышка. Белая, ослепительная, выжигает сетчатку.
А потом пол ушел из-под ног.

Меня швырнуло взрывной волной прямо на стеклянную стену кабинета Виктора.
Стекло — это ложь. Оно кажется твердым, но оно мягкое, когда в него влетает тело на скорости сто километров в час.

Я пробила его.
Ощущение было такое, словно меня окунули в рой разъяренных ос. Боль пришла не сразу. Сначала был только звон. Миллиарды колокольчиков звенели внутри черепа.

Я лежала на осколках. Внизу, с сорока этажей, летели бумаги, куски пластика и чья-то дорогая туфля.
Я попыталась вдохнуть. Легкие горели.

— Лера!

Голос.
Макс.

Он был внизу, на улице. Я видела его крошечную фигурку, задравшую голову вверх. Он что-то орал, но я не слышала.

Ко мне бежали люди. Охрана.
— Там взрывчатка! — заорал кто-то. — Ложись!

Я перевернулась на спину.
Надо мной нависло лицо Виктора. Он был жив. Осколок стекла торчал у него из щеки, как сосулька. Кровь заливала его дорогой костюм.

— Ты… — прохрипел он.

— Доставка… — прошептала я, и из рта хлынула кровь. — Срочная…

Я провалилась во тьму.

Очнулась я от запаха нашатыря.
И от боли.
Боль была везде. В плече, в ноге, в легких. Но больше всего болела голова.

Я открыла глаза.
Белый потолок. Не мраморный, а дешевая плитка «Армстронг». Запах хлорки и больницы.
Я попыталась сесть. Рука была пристегнута к кровати наручниками.

— Даже не пытайся, — раздался голос из темноты.

Макс.
Он сидел в кресле в углу палаты. Осунувшийся, с трехдневной щетиной, в той же грязной кожанке.

— Ты похожа на фарш, — сказал он. — Но фарш живой.

— Где мы? — голос был моим и одновременно чужим. Хриплым.

— В городской клинической. Травматология. Я сказал им, что ты моя сестра. Что на стройке на тебя упал поддон. Они поверили. У тебя сотрясение, сломано ребро и осколочное на ноге.

— Виктор?

Макс усмехнулся.
— Виктор сейчас занят. У него в кабинете рванул блок бесперебойного питания. Чудесная вещь — литий. Горит так, что плавит сталь. Все записи с камер в его крыле чудесным образом исчезли. Глюк постарался.

— А я? Почему я не в полиции?

— Потому что ты — жена строительного короля. Полиция боится трогать Воронцовых без ордера. А ордер он отзовет. Как только узнает, что ты жива.

Я повернула голову. На тумбочке стояла ваза с пластиковыми цветами.
— Я провалилась, Макс. Он узнал меня.

— Он узнал призрака, — Макс пересел на край кровати. Его рука легла поверх моей, прикованной к раме. — Он видел жену Артура. А перед ним была грязная, вонючая курьерша, которая рылась в мусоре. Он сошел с ума от когнитивного диссонанса.

— Я чуть не сдохла.

— Но не сдохла, — он сжал мои пальцы. — Ты была великолепна, Ворона. Настоящая психопатка.

Я посмотрела на его руку. На его пальцы, сжимающие мои.
— Твои руки трясутся, — заметила я.

— Есть с чего, — он не отпустил мою руку. — Я смотрел, как ты падаешь из окна. Знаешь, это портит нервную систему.

— Привыкай. Мы теперь в одной связке.

— В одной, — эхом повторил он.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Не медицинские. Слишком уверенные. Слишком много веса.

Макс мгновенно напрягся. Он встал, загородив меня собой.
Дверь приоткрылась.

На пороге стоял Артур.
На нем был безупречный костюм. Ни пылинки. Лицо — маска спокойствия. Но я знала его десять лет. Я видела, как подрагивает жилка у него на виске.

— Привет, птичка, — сказал он. Голос был бархатным, но в нем звенел металл. — Как самочувствие?

Макс сделал шаг вперед.
— Она под капельницей. Выйди.

Артур даже не посмотрел на него. Его глаза были прикованы ко мне.
— Макс, выйди. Нам с женой нужно поговорить.

— Она не твоя… — начал Макс.

— Выйди, — повторил Артур. — Или я сейчас вызову сюда наряд, и мы будем говорить в «обезьяннике». А твоего дружка-хакера я найду по IP-адресу через час. Выбирай.

Макс посмотрел на меня. В его глазах была ярость. И страх. За меня.
Он кивнул.
— Я буду в коридоре. Если крикнешь — я его убью.

Он вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стены.

Артур подошел к кровати. Достал из кармана яблоко. Зеленое, блестящее. Положил мне на тумбочку.

— Пластиковые цветы — это пошло, — сказал он, глядя на вазу. — Я принесу живые. Орхидеи.

— Артур, — прохрипела я. — Ты взорвал бы меня, если бы я не прыгнула?

Он улыбнулся. Улыбка не коснулась его глаз.
— Конечно, нет, Лерочка. Я бы просто аннулировал твои счета, забрал квартиру и отдал тебя твоему дружку Максу в качестве бонуса. Ты же любишь благотворительность. Спасала бы его от алкоголизма.

Он взял меня за подбородок. Пальцы были ледяными.
— Но ты прыгнула. И ты пришла в мой офис. С бомбой.

— Это была не твоя коробка, — я попыталась отстраниться, но наручники звякнули.

— Теперь моя, — он нажал кнопку на пульте у кровати. — Знаешь, что я понял, пока смотрел записи с камер? Я понял, что ты меня никогда не любила. Ты просто играла. А играла ты всегда плохо.

В палату вошли двое. Охрана.
— Артур…

— Отдыхай, птичка, — он наклонился к самому уху. — Теперь ты никуда не прыгнешь. Твоя клетка теперь без окон. И без дверей.

Он выпрямился.
— Переведите ее в VIP-корпус. И наденьте браслет. Настоящий.

Охранник подошел и защелкнул на моей лодыжке, поверх бинтов, тяжелое устройство.

— Это чтобы ты не бегала по крышам, — пояснил Артур. — Геозабор. Шаг влево, шаг вправо — и тебе прострелят колено.

Он развернулся и вышел.
Дверь закрылась. Щелкнул замок.

Я лежала и смотрела на яблоко.
Оно пахло химией и тюрьмой.

Макс ворвался в палату через секунду.
— Что он сказал?

— Сказал, что я плохо играла, — я перевела на него взгляд. — А он, кажется, прав.

— К черту его, — Макс схватил меня за лицо, заставляя смотреть на него. — Слушай меня. Мы вытащим тебя. Я взломаю их систему безопасности. Я отключу твой браслет.

— И куда мы пойдем? — я горько усмехнулась. — В твой лофт? В подвал к Глюку? Он найдет нас, Макс. Он перекрыл небо.

Макс молчал. Его глаза потемнели.
— Тогда мы уйдем под землю, — наконец сказал он. — Есть места, куда не достает сигнал «Гранита».

— Катакомбы?

— Хуже, — он наклонился и поцеловал меня. На этот раз нежно. Так нежно, что у меня защипало в глазах. — Мы уйдем в сеть.

Я прижалась к нему лбом, чувствуя, как бьется его сердце.
— Я хочу уничтожить его, Макс. Не просто убежать. Я хочу, чтобы он стоял на краю. Чтобы под ним было только дно.

— Он будет, — прошептал он мне в волосы. — Я обещаю.

За окном палаты сгущались сумерки. Где-то там, в своем стеклянном улье, Артур Воронцов праздновал победу.
Он думал, что поймал птичку.
Он просто не знал, что у этой птички выросли стальные когти, а в кармане ее грязной куртки лежал ключ от его цифрового ада.

Больничный VIP-корпус пах антисептиком и несбывшимися надеждами. Здесь лежали те, кто мог позволить себе умирать красиво. Моя палата напоминала номер в отеле, к которому забыли приделать выход. Окна — тройной стеклопакет с тонировкой. Дверь — магнитный замок. На лодыжке — «умный» браслет, который пищал, если я подходила к порогу ближе чем на метр.

Артур прислал орхидеи. Белые, идеальные, холодные. Они стояли на столе, как надгробия.

— Ты портишь мне карму, Ворона, — Макс ввалился в палату через два дня, одетый в униформу системного администратора. — Я еле прошел фейс-контроль. Сказал, что чиню их вай-фай для «инстаграмных».

— У них нет вай-фая, — я кивнула на браслет. — У них есть только поводок.

Макс упал в кресло и закинул ноги в грязных кроссовках на идеально заправленную кровать.
— Поводок — это провода, Лер. А провода можно перекусить. Я принес тебе подарок.

Он достал из рюкзака старый кнопочный телефон-«раскладушку» и пачку наличных, перехваченную резинкой.
— Смартфоны — это маяки. А это, — он потряс телефоном, — это призрак. Симка оформлена на мертвого таджика. Заряда на один звонок.

— Кому? — я взяла телефон. Пластик был липким.

— Никому. Это для меня. Если меня примут, я успею нажать одну кнопку, и все наши наработки улетят в открытый доступ. Артур потеряет всё. Лицензии, тендеры, репутацию. Он станет просто богатым стариком с комплексами.

— Ты блефуешь, — я посмотрела ему в глаза.

— Нисколько, — он улыбнулся уголком рта. — Я теперь идейный, Ворона. Ты показала мне, что такое настоящее падение. Мне понравилось.

Он достал ноутбук. Тонкий, черный, похожий на оружие.
— Смотри сюда. Пока ты тут нюхала орхидеи, я не сидел сложа руки. Я взломал их внутреннюю логистику.

На экране поплыли строки кода.
— «Гранит» строит не только торговые центры. У них есть теневой проект. Дата-центр. Бункер в сорока километрах от города, в старом советском противоракетном узле. Артур думает, что это его крепость. На самом деле — это его могила.

— И что ты хочешь сделать? Попросить их пустить нас в гости? «Здравствуйте, мы тут бомбу забыли»?

— Почти, — Макс развернул ноутбук ко мне. — Смотри. Это их система охлаждения. А это — протоколы доступа. Глюк нашел уязвимость в прошивке датчиков температуры. Если поднять температуру в серверной выше сорока пяти градусов, их собственные системы пожаротушения зальют электронику жидким азотом. Мгновенная смерть. Все данные. Все офшоры. Все компромат на ментов и чиновников.

— Они потеряют миллиарды, — прошептала я.

— Они потеряют власть, — поправил Макс. — Но мы не можем сделать это удаленно. Бункер автономен. Чтобы запустить каскадный сбой, нужно быть внутри. Физически воткнуть «закладку» в главный терминал.

— То есть, нам нужно пробраться в самый охраняемый объект «Гранита»? — я истерически хихикнула. — После того, как я взорвала кабинет главы СБ? Нас убьют на КПП.

— Нас не убьют, — Макс наклонился ко мне через кровать. — Потому что мы не пойдем на КПП. Мы пойдем через вентиляцию. И пойдем мы туда завтра. В день, когда Артур устраивает там презентацию для инвесторов.

— Он будет там?
— Он будет в президиуме. В смокинге. Улыбаться камерам. А мы будем ползать у него над головой по оцинкованным коробам, полных пыли и паутины.

Я села. Ребро тут же отозвалось тупой болью.
— Макс. Я не в форме. Я хромаю. У меня голова кружится от каждого шага.

— Я буду твоей головой, — он взял мое лицо в ладони. — А ты будешь моими руками. Ты единственная, кто сможет воткнуть чип. У тебя пальцы пианистки, помнишь? Ты пролезешь там, где я застряну.

Его глаза были близко. Слишком близко. В них плескалось безумие, смешанное с абсолютной, животной верой в меня.
— Почему ты это делаешь, Макс? — спросила я тихо. — Ради мести? Ради Дины?

Он отпустил мое лицо и отстранился.
— Дина — это ошибка. Яблоко, которое сгнило еще на ветке. Я делаю это ради того, чтобы ты перестала быть «птичкой». Я хочу увидеть, как ты смотришь на мир, когда тебе больше не нужно оглядываться.

— А если нас поймают? — я посмотрела на орхидеи. — Артур не сдаст нас полиции. Он слишком горд для этого. Он убьет нас сам. Медленно.

— Значит, будем умирать долго, — Макс встал и начал засовывать ноутбук в сумку. — Но я предпочитаю сдохнуть в вентиляции, пытаясь сжечь его мир, чем сдохнуть на шелковых простынях, делая вид, что всё в порядке.

Он направился к двери.
— В шесть утра. Принесу комбинезон. И таблетки. Много таблеток. Тебе нужно будет продержаться двенадцать часов без сна и на адреналине.

— Макс, — окликнула я.
Он обернулся в дверях.
— Если выживем… — я сглотнула. — Что потом?

Он долго смотрел на меня. Считывал что-то в моем лице.
— А потом, Ворона, мы купим билеты. В один конец. Куда-нибудь, где нет зимы и бетона. Где люди живут в картонных коробках и счастливы. Ты когда-нибудь видела настоящий океан?

Я покачала головой.
— Вот и посмотрим, — он подмигнул и вышел.

Ночь я не спала.
Я сидела на подоконнике, глядя на огни города. Где-то там Артур, наверное, проверял списки гостей. Он был уверен, что я в ловушке. Он думал, что браслет на ноге — это конец игры. Он забыл, что я уже прыгала с сорок второго этажа. После такого любой поводок кажется просто аксессуаром.

В шесть утра дверь щелкнула. Не магнитным замком — ключом. Охранник.
Макс вошел, катя перед собой тележку с едой и стопкой чистого белья.

— Смена караула, — подмигнул он охраннику. — Я новая медсестра. Привела чистую пижаму.

Охранник лениво мазнул по нему взглядом. Форма «медсестры» сидела на Максе как на корове седло, но в элитных клиниках привыкли к странностям посетителей.

Как только дверь закрылась, Макс сбросил стопку белья на пол. Под ней оказался плотный черный чехол.
— Одевайся. Быстро.

Комбинезон был тонким, черным, из какой-то высокотехнологичной ткани. Неопрен. Сидел как вторая кожа.
— Я в нем похожа на мокрую лягушку, — я попыталась рассмотреть себя в зеркале шкафа.

— Ты выглядишь как тень, — Макс протянул мне балаклаву. — И волосы спрячь. Под корень.

Я натянула шапку. В зеркале отражался чужой человек. Бесполый, черный, с огромными испуганными глазами.
Макс протянул мне инъектор.
— Что это?
— Адреналин. И кое-что от боли. Вырубит через восемь часов. Нам хватит.

Он подошел и застегнул на моей шее тонкий металлический чокер.
— Это глушилка. Чтобы браслет не передал сигнал, когда мы его снимем.

Макс присел на корточки. Его пальцы коснулись моей лодыжки. Он аккуратно, почти нежно расстегнул «умный» браслет.
— Свободна, — сказал он.

Звякнув, браслет упал на ковер. Звук показался мне громче взрыва в «Граните».

Макс достал из сумки кусачки с мягкими накладками.
— Нога?
— Что? — я не поняла.
— Бери кусачки. Если меня подстрелят или я сорвусь, ты должна откусить палец. Мой или свой. Иначе датчики в кости выдадут нас.

Меня затошнило.
— Я не смогу.

— Сможешь, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Ради океана сможешь. Начинай с мизинца, там меньше всего нервных окончаний.

Я взяла холодный металл. Руки дрожали.
— Я… я ненавижу тебя, Макс.

— Знаю, — он улыбнулся. — Открывай вентиляционную решетку.

Вентиляция пахла мертвечиной и пылью.
Мы ползли по узкому коробу. Впереди — ноги Макса. Сзади — гул огромного здания. Дата-центр гудел. Это был звук тысяч работающих серверов, звук перевариваемой информации. Мы ползли прямо над этим ульем.

— Левый рукав, — хрипел Макс впереди. — Там лазерная сетка. Не двигайся.

Я замерла. По моей руке, в сантиметре от ткани, прошел красный, едва заметный луч. Заденешь — сработает акустическая мина. Нас просто оглушит и сбросит вниз, прямо на головы охраны.

— Ползи по моей команде, — прошептал он. — Три дюйма. Стоп. Два дюйма. Стоп.

Мы двигались черепашьим шагом. Пот заливал глаза. Ребро горело огнем. Адреналин из инъектора гнал сердце в горло.

— Мы над конференц-залом, — Макс остановился. — Слышишь?

Я прислушалась. Сквозь гул вентиляции пробивался другой звук. Ровный, бархатный, уверенный.
Голос Артура.

— …инвестиции в цифровую безопасность — это инвестиции в будущее. Наш новый дата-центр — это непробиваемая крепость…

Я вцепилась в край короба. Ногти скользили по металлу.
— Он там. Прямо под нами.

— Слушай меня, — Макс обернулся. Его лицо в свете моего налобного фонаря было черным от грязи. — Видишь люк под тобой? Он ведет в технический коридор за экраном сцены. Ты спустишься. Тебя никто не увидит. Пройдешь по коридору до серверной. Код на двери — твой день рождения. Я его взломал.

— А ты?

— Я пойду дальше. К главному охладителю. Мне нужно быть там, чтобы нажать на кнопку, когда ты воткнешь чип.

— Макс, я боюсь, — прошептала я. Впервые за весь этот бег я позволила себе это сказать.

— Я тоже, — он поцеловал меня. Быстро, жестко, в губы, перемазанные пылью. — Это нормально. Мертвые не потеют.

Он отодвинул вентиляционную решетку.
Внизу, в десяти метрах, на огромном экране за спиной президиума, светилось лицо Артура. Он улыбался залу.

— Пора, — сказал Макс.

Я прыгнула.

Тишина.
Я висела на страховке, которую Макс закрепил на решетке. Десять метров пустоты. Подо мной — враг. Человек, который купил меня, сломал и решил, что я его собственность.

Я приземлилась на мягкий ковролин технического коридора. Бесшумно.
Сняла карабин.
Посмотрела на люк в полу.

«Выживи, Лера, — сказала я себе. — А потом сожги всё дотла».

Я открыла люк и шагнула в темноту.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→