Глава 8 — Выживут только любовники — Galnila — Love Legend
←
Выживут только любовники
Глава 8 · 8 из 10

Глава 8

Охотничий дом оказался капканом с подогревом.

Первые два дня мы просто отсыпались. Организм, работавший на адреналине последние полгода, наконец-то сдался. Я спала по шестнадцать часов, просыпаясь только для того, чтобы съесть принесенный молчаливым полицейским завтрак и снова провалиться в темноту.

Макс не спал.
Он сидел в кресле у камина, где потрескивали поленья, и смотрел в одну точку. От него пахло озоном и напряжением.

— Прекрати жечь мой мозг, — не выдержала я на третий день, кутаясь в колючий плед. — У меня от твоего мыслительного процесса уши закладывает.

— Они не купятся, — Макс даже не повернул головы, глядя на падающий за окном снег. — Драган — это фасад. Он местный шериф. А решение по нам будут принимать в Любляне. В министерстве. И если Игорь занесет туда чемодан денег, нас выдадут. Экстрадиция под предлогом «экономических преступлений».

— Мы не выдадимся, — я села. — Мы попросим политическое убежище.

— На основании того, что мужик коснулся плеча твоего парня в аэропорту? — Макс хмыкнул. — Смешно. Нам нужны факты. Нам нужен компромат на Игоря, чтобы Драган мог прижать свое начальство.

— У нас нет компромата. Диск утоплен.

— Диск — да, — Макс наконец посмотрел на меня. Его глаза ввалились, но блестели лихорадочно. — Но у нас есть «Нова Люблянска Банка».

— Ты хочешь ограбить банк? — я приподняла бровь. — С нашим-то везением?

— Я хочу, чтобы банк ограбили они, — он встал и начал мерить шагами комнату. — Игорь думает, что мы — загнанные звери. Он ждет, что мы попытаемся снять кэш в банкомате или перевести деньги через крипту. Это отслеживается. А мы поступим наоборот. Мы сделаем вид, что деньги нам не нужны.

— Как?

— Мы пойдем в банк. Лично. И попросим открыть инвестиционный счет. На все сто тысяч. С условием долгосрочного вклада, — Макс остановился. — Это заставит их провести полную проверку. AML (Anti-Money Laundering). Проверка происхождения средств.

— И что это даст?

— Это даст время, — он улыбнулся. — Пока банк будет проверять наши липовые справки о продаже стартапа, пока они будут запрашивать подтверждение в Словении, пройдет неделя. Но главное… — он наклонился ко мне. — Игорь знает, что мы боимся. Он ждет, что мы будем прятать деньги под матрасом. Если мы добровольно отдадим их в государственную систему, это выбьет его из колеи. Он решит, что мы идиоты. А недооценивать идиотов — это смертельная ошибка.

На четвертый день приехал Драган.
Он привез нам лыжи, шерстяные носки и бутылку местного самогона — «шнапса».

— Решил проверить, не сожрали ли вас медведи, — он прошел к камину, игнорируя наши напряженные лица. — Как вам наш пансионат?

— Скучно, — честно сказала я. — У вас есть вай-фай? Мне нужно обновить Инстаграм, а то фолловеры решат, что я умерла.

Драган рассмеялся. Смех у него был неожиданно громким и искренним.
— Инстаграм — это улика, госпожа Лисовец. Но вай-фай есть. Пароль на холодильнике. Только не звоните в Москву маме.

Когда он ушел, Макс схватил меня за руку.
— Ты — гений, — прошептал он.

— Я просто хотела полистать ленту, — я пожала плечами.

— Именно, — он потащил меня к ноутбуку. — Садись. Пиши.

— Кому?

— Всем, — он открыл мой новый, «чистый» почтовый ящик. — Пиши своей воображаемой подруге Кате. Пиши в фейсбук. Пиши в закрытый чат. Текст: «Мы в Словении. Всё супер. Снег, горы, пьем вино. Макс психует, но я его успокаиваю. Деньги пристроили, завтра идем в банк открывать счет. Наконец-то чувствую себя в безопасности».

Я посмотрела на него как на сумасшедшего.
— Макс, это же слив. Если у Игоря есть доступ к почте…

— У Игоря есть доступ ко всему, — он подтолкнул меня к клавиатуре. — Пусть читает. Пусть видит, что мы расслабились. Что мы поверили копам. Расслабленный враг не ждет удара.

Я напечатала сообщение. Руки слегка дрожали. Это было похоже на то, как если бы ты сама приглашала волка в курятник.

«Нова Люблянска Банка» в центре Любляны сияла стерильной чистотой.
Нас встретил персональный менеджер — мальчик в очках, похожий на стажера из «Гарварда».

— Мистер и миссис Лисовец? — он улыбался так, что хотелось проверить, на месте ли бумажник. — Прошу. Кофе? Чай?

— Виски, — буркнул Макс. — Мне нужно успокоить нервы перед тем, как отдать вам всё, что у нас есть.

Мальчик вежливо хихикнул.
Мы выложили на стол пачки евро. Сто тысяч. В мелких купюрах.

— Это… впечатляет, — менеджер сглотнул. — Каков источник средств?

— Стартап, — Макс положил перед ним папку с документами. — «Облачные решения». Продали долю венчурным инвесторам из Сингапура. Вот договор.

— Сингапур, — менеджер надел очки и начал листать бумаги. — Это потребует дополнительной проверки.

— Проверяйте, — Макс откинулся на спинку кресла. — Нам не к спеху. Мы здесь надолго. Нам нравится ваша страна. Нам нравится ваш порядок.

Он говорил это, глядя прямо на скрытую камеру под потолком. Он играл для Игоря.

— Мы хотим положить это на депозит, — продолжил Макс. — Под хороший процент. И еще мы хотим купить недвижимость. Что-нибудь с видом на озеро.

Менеджер чуть не подавился.
— Вы… вы хотите купить дом? Сейчас?

— А когда? — я мило улыбнулась. — Когда нас депортируют? Нет уж. Мы словенцы. Мы хотим жить дома.

Когда мы вышли из банка через час, Макс закурил прямо на ступенях, хотя там висела табличка «No Smoking».
— Дело сделано, — выдохнул он дым. — Теперь мяч на их стороне.

— Думаешь, клюнут?

— Они уже клюнули, — он взял меня за руку. — Пошли. Нам нужно купить тебе шапку. Ты в этой слякоти выглядишь как мокрая кошка. А жена миллионера не может выглядеть как мокрая кошка.

Вечером, когда мы вернулись в охотничий дом, нас ждал сюрприз.
На крыльце стояла корзина. Дорогая плетеная корзина из «Фортнума». Внутри — бутылка дорогого французского шампанского, сыр, фрукты и записка.

Записка была напечатана на плотной белой бумаге.
«Алиса, Макс. Добро пожаловать в Словению. Надеюсь, вам уютно. Отдыхайте. И.»

Макс взял записку двумя пальцами. Его лицо окаменело.
— Он был здесь, — прошептал он.

— Что? Нет, это привез курьер…

— Драган не стал бы присылать «И.» и французское шампанское, — Макс медленно скомкал записку. — Это визит. Он знает, где мы. Он обошел посты полиции. Он просто постоял на нашем крыльце, оставил подарок и ушел.

Я почувствовала, как леденеет затылок.
— Он нас провоцирует.

— Он нас предупреждает, — Макс швырнул бутылку в камин. Стекло лопнуло с оглушительным звоном. — Он говорит, что мы в стеклянном доме. И он держит камень.

Метель за окном завыла сильнее, словно вторя моему ужасу.
Мы были в безопасности. В самом безопасном месте в Европе.
Но мы больше не были свободны. Мы жили в аквариуме, и Игорь стоял снаружи, постукивая пальцем по стеклу.

Записка Игоря изменила химию воздуха. До этого мы были в убежище. Теперь мы стали экспонатами в музее, за которыми наблюдает невидимый таксидермист.

— Он не придет за нами сегодня, — сказал Макс, хотя его голос звучал не так уверенно, как хотелось бы. — Если бы он хотел нас убить, мы бы уже остывали на этом ковре.

— Тогда чего он хочет? — я поежилась, кутаясь в плед. Шампанское в камине продолжало тихо потрескивать, источая запах дорогих дрожжей и угрозы.

— Он хочет, чтобы мы совершили ошибку, — Макс подошел к окну. Ночь в Краньской Горе была абсолютно черной, только синие прожекторы освещали лыжные трассы на склонах. — Он давит на психику. Ждет, когда мы начнем паниковать, попытаемся сбежать и попадем в засаду на перевале.

— Мы не сбежим, — я посмотрела на свои руки. — У меня всё еще дрожат колени от его визитки.

— Это хорошо, — Макс обернулся. В отблесках камина его лицо казалось высеченным из камня. — Страх — это топливо. Главное — не дать ему превратиться в панику.

Он сел в кресло напротив.
— План меняется, Алиса. Мы больше не ждем, пока Драган «решает вопросы». Драган — хороший коп, но он пешка. Игорь играет в шахматы, а мы сожгли все фигуры, когда утопили диск. Нам нужно стать доской.

— В смысле?

— В смысле, мы должны стать настолько предсказуемыми и скучными, чтобы ему стало противно нас убивать, — Макс усмехнулся уголком рта. — Мы должны стать идеальной европейской семьей.

Утро началось с запаха корицы.
Я спустилась вниз в шерстяном свитере Макса, который был мне велик на три размера. На кухне, переделанной из старой кладовки, Макс жарил яичницу с беконом.

— Доброе утро, миссис Лисовец, — он кивнул на стол, где стояли две чашки с дымящимся кофе. — Погода сегодня… отвратительная. Идеальный день, чтобы потратить деньги, которых у нас нет.

— Куда мы? — я взяла чашку. Кофе был крепким, настоящим. Никаких следов вчерашнего «шнапса».

— В центр. В туристический информационный центр, — он сел напротив. — Мы купим карту. Огромную, уродливую туристическую карту. И мы будем ее изучать. Громко.

— Мы будем играть в туристов? — я фыркнула. — После того как он оставил нам шампанское?

— Именно, — Макс ткнул вилкой в мою сторону. — Мы будем самыми раздражающими, самыми стереотипными туристами в истории Словении. Мы будем спрашивать у полицейских, как пройти к «тому красивому замку из кино». Мы будем торговаться за магнитики. Мы будем делать селфи на фоне каждого сугроба.

— Зачем?

— Затем, что Игорь ждет от нас стратегии выживания. А мы покажем ему стратегию потребления, — Макс встал и начал мыть сковородку. — Он думает, что мы готовим контрудар. А мы будем выбирать цвет занавесок для нашего будущего дома.

День превратился в театр абсурда.
Мы поехали в Любляну.
Макс купил дурацкую ярко-зеленую куртку. Я купила вязаную шапку с огромным помпоном, который болтался из стороны в сторону при ходьбе.

Мы зашли в винный бутик.
— Нам нужно вино, — громко заявил Макс продавцу, перекрикивая колокольчик на двери. — Самое лучшее! Мы вчера продали нашу компанию в Сингапуре! Мы теперь богаты!

Я стояла рядом, улыбаясь во весь рот, как кукла Барби, и кивала.
— Да, дорогой! Мы купим дом с видом на Бохинь! Я хочу розовую спальню!

Продавец, пожилой словенец, смотрел на нас с вежливым ужасом.
Игорь, если он слушал (а мы знали, что он слушает), должен был давиться от смеха.

Мы зашли в кондитерскую. Макс съел три крем-шнитта подряд, запивая их липовым чаем, и громко сетовал на то, что в Москве такого не делают.

— Он решит, что мы идиоты, — прошептала я, когда мы вышли на улицу, жуя на ходу.

— Он решит, что мы расслабились, — Макс вытер губы салфеткой. — А расслабленный человек делает глупости. Например, оставляет заднюю дверь открытой.

— Какую дверь?

— Дверь в его прошлое, — Макс посмотрел наверх. На крыше старой аптеки стояла камера наблюдения. Он помахал ей рукой. — Привет, Игорь. Нравится шоу?

Вечером, когда мы вернулись в пансионат, нас ждал второй «подарок».
На кухонном столе, рядом с кофемашиной, лежал букет полевых цветов. Гвоздики. Свежие.
И рядом — распечатка.

Это была фотография.
Старая, зернистая, отсканированная.
На ней была девочка лет пяти. С огромным бантом и испуганными глазами.
Я узнала эти глаза. Это были мои глаза.

Под фото — одна строчка, напечатанная тем же строгим шрифтом:
«1998 год. Районный дом культуры "Рассвет". Город Бибирево».

Макс взял листок. Его пальцы побелели.
— Он знает, — выдохнул он. — Он знает, кто ты.

— Это невозможно, — я взяла фото. Бумага была холодной. — Мои детские фото сгорели, когда мама переезжала. Это… это из архива школы?

— Это из архива жизни, — Макс подошел к камину, но швырять фото в огонь не стал. — Он копнул. Он нашел твое досье. Он знает, откуда ты вылезла.

Я смотрела на девочку в банте. Она была такой далекой. Чужой.
— Он бьет по больному, — прошептала я. — Напоминает, что я — никто. Девочка из панельной пятиэтажки.

— Напоминает мне, — голос Макса стал низким, опасным, — что я подобрал тебя на улице.

Я подняла на него взгляд.
— Что ты сказал?

Макс посмотрел на меня. Маска «успешного инвестора» треснула. На меня смотрел хакер из подвала.
— Я не всегда был твоим рыцарем, Алиса. До того как я стал Максом Лисовцом, я был просто Максом. Гостем из сети. Я знал о тебе всё еще тогда, пять лет назад. Я видел твои фотки в закрытых форумах. Я знал про Бибирево. Я знал, что ты ненавидишь свою жизнь.

— Ты… следил за мной? — во рту пересохло.

— Я присматривал, — он шагнул ко мне. — Потому что даже тогда, когда ты была вещью Артура, ты светилась ярче всех его бриллиантов. Я просто ждал, когда ты упадешь, чтобы поймать.

— И Игорь это знает?

— Игорь знает всё, — Макс забрал у меня фото и положил его на каминную полку. — Он знает, что ты сбежала не от тирана-мужа. Ты сбежала от самой себя. И он думает, что если он напугает девочку из Бибирева, она побежит обратно в клетку к Артуру.

Он подошел вплотную, взял мое лицо в свои ладони.
— Посмотри на меня, — приказал он.

Я посмотрела.
— Я не девочка из Бибирева, — сказала я. — Я — Алиса Лисовец. И я только что купила самую уродливую шапку в Словении.

Макс замер на секунду, а потом вдруг рассмеялся. Громко, от души, так, что эхо пошло по бревенчатым стенам.
— Господи, Ворона… то есть, Алиса. Ты невыносима.

— Привыкай, — я поцеловала его. — Мы же теперь респектабельная семья.

Мы стояли у камина. За окном выла вьюга. На полке стояло фото испуганной девочки, которой я больше не была.
Игорь думал, что загнал нас в угол, показав нам наше прошлое.
Но он забыл, что люди, у которых есть будущее, легко сжигают свое прошлое.

— Завтра, — сказал Макс, отрываясь от моих губ. — Завтра мы идем в полицию снова. Но уже не просить защиты.

— А зачем?

— Чтобы подать заявление на покупку недвижимости, — он ухмыльнулся. — Нам нужен адрес. Постоянный адрес. Чтобы Игорю было куда присылать счета за наше убийство.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→