Молчаливая служанка ведёт меня по бесконечным гулким коридорам. В звенящей тишине раздаётся только мерный, отточенный стук её каблуков по прозрачным плитам. Этот безупречный, ледяной такт раздражает до дрожи — его невыносимо хочется нарушить, закричать или хотя бы сбиться с шага, чтобы прогнать давящее чувство, будто я иду по лезвию ножа.
— Ваши покои, леди Роуз, — сухо произносит провожатая, останавливаясь у высоких сводов.
Передо мной возвышается плотная зеркальная дверь, в гладкой поверхности которой тут же отражается растерянное, слегка испуганное лицо. Пальцы сжимают ткань платья, а с губ невольно срывается тихий, настороженный вопрос:
— Скажите, мебель внутри такая же холодная, как и сам король?
Женщина позволяет себе едва заметную, загадочную улыбку:
— Вся обстановка здесь создана по традициям правящей династии этого королевства, миледи.
Значит, сплошной ледяной хрусталь с жёсткими, неудобными сиденьями, от одного взгляда на которые сводит спину…
Набрав полную грудь воздуха, тянусь к резной ручке и толкаю створку. И замираю на пороге от неожиданности: первое, что бросается в глаза, — ослепительно-белая, уютная мебель. Огромный пушистый диван, воздушный балдахин над широким ложем и невероятно мягкий, густой ковёр у ног, на который так и хочется ступить босиком после долгой дороги.
— Как красиво это тепло сочетается с холодными хрустальными стенами… — вырывается восхищённый шёпот.
— Это личная спальня короля Ондре, — спокойно поясняет служанка, складывая руки на поясе. — Правитель с первого дня велел разместить вас здесь и не допускает даже мысли, что его невеста будет ночевать в отдельных покоях.
Сердце пропускает удар. Растерянно оборачиваюсь к женщине, пытаясь уловить в её словах шутку или скрытую насмешку:
— Но ведь так не принято!
— В династии королей-законников испокон веков не бывало такого, чтобы будущая королева ночевала одна, — ровным, не терпящим возражений тоном отвечает она.
— Но сама свадебная церемония назначена только через пять месяцев! — в голосе прорывается паника.
— Зачатие наследника до обряда лишь приветствуется Советом, — невозмутимо парирует служанка. — Ребёнок должен как можно скорее унаследовать вашу редкую магию и королевскую кровь.
Дверь за её спиной бесшумно закрывается, отсекая меня от остального мира. Оставшись наконец в полном одиночестве, глубоко выдыхаю и заставляю себя трезво собрать мысли в кулак. В груди всё клокочет от возмущения и страха, но холодный рассудок подсказывает: по букве Кодекса Сплетения до официальной клятвы у алтаря невеста вправе отказаться от близости, и даже сам король-законник не посмеет нарушить собственный закон. Есть ровно пять месяцев, чтобы узнать его, присмотреться и понять, с кем мне придётся делить жизнь. А вот потом…
Сбрасываю тяжёлые туфли и ступаю босиком на густой белый ковёр — под ногами тепло и мягко, ледяной холод хрустального замка сюда совсем не добирается. У дальней стены тихо потрескивает камин, бросая на пол тёплые золотистые блики, а в воздухе витает едва уловимый, необычный аромат морозного ветра, хвои и старого пергамента — запах самого хозяина этих покоев.
Все эти светлые, воздушные оттенки удивительно успокаивают и мягко обволакивают после долгой дороги.
Вдруг гулкий звон колокола прокатывается по коридорам дворца, отзываясь мелкой вибрацией в прозрачных стенах и полу. Судебный процесс закончился! Отличная возможность наконец-то увидеть короля лицом к лицу, пока вокруг царит суета и советники ещё не успели увести его на новое заседание.
Быстро накинув туфли, выскальзываю за дверь и стараюсь легко скользить по зеркальному полу, прячась за высокими колоннами, чтобы не попадаться на глаза строгим придворным.
Из-за ближайшего поворота доносятся приглушённые мужские голоса. Замираю в тени арки и, затаив дыхание, прислушиваюсь.
— А молодой король делает большие успехи, — одобрительно произносит первый голос.
— Думаю, уже через год он получит полное право называться верховным законником власти, — соглашается второй. — Но этот навязанный брак с дочерью дипломата из Шестого королевства ничего хорошего ему не принесёт. Одни лишние хлопоты и обуза.
Внутри всё болезненно сжимается, а глаза помимо воли щиплет от затаённой горечи. Они правы… Что способна дать великому судье моя скромная семья, кроме редкой магии звёздного блеска? Для всех здесь я лишь удачное приложение к магии.
— А где сейчас сам король? — звучит следующий вопрос, и дыхание перехватывает.
— Как обычно, ушёл в библиотеку, — следует сухой ответ.
Шаги стихают вдали, а я, сжав кулаки, отправляюсь на поиски. Наконец-то добираюсь до высоких двустворчатых дверей библиотеки в тихом крыле дворца. Но почему у входа выставлено столько вооружённой охраны?
Решительно шагаю вперёд, но двое рослых стражников тут же делают шаг навстречу и преграждают мне путь.
— Я невеста короля, — твёрдо произношу, гордо вскинув подбородок.
— Король занят и приказал никого не впускать, — ледяным тоном отрезает старший из воинов.
На секунду сжимаю пальцы в складках платья, а затем смотрю стражнику прямо в глаза и произношу каждое слово с такой непоколебимой уверенностью, словно сама отдаю приказы в этом замке:
— А я тоже занята — по его личному распоряжению должна немедленно обсудить с ним условия брачного договора.
На кончике языка едва заметно вспыхивает искра запретного дара слова, придавая голосу тихую, властную силу. Стражники растерянно переглядываются, на секунду замирают, словно прислушиваясь к недавнему приказу короля, а затем молча опускают оружие и отступают в стороны, распахивая передо мной массивные двери.
Неслышно переступаю порог огромной библиотеки, выдержанной в строгих, холодных серых тонах. Вдоль стен до самого потолка тянутся бесконечные стеллажи с древними фолиантами, пахнет старым пергаментом, пылью и суровой властью.
В глубине зала, у широкого стрельчатого окна, сквозь которое льётся мягкий вечерний свет, в массивном кожаном кресле расположился мужчина. На низком столике рядом стоит недопитая чашка давно остывшего травяного отвара, а лицо жениха почти полностью скрыто за раскрытой старинной книгой в тяжёлом переплёте, на обложке которой золотыми буквами горит короткое, безжалостное название — «Закон жесток».
Тихо подхожу ближе, стараясь не выдать себя ни единым звуком, и с удивлением замечаю, что мужчина вовсе не читает. Его голова тяжело опирается на руку, длинные тёмные ресницы плотно сомкнуты, а под глазами видны глубокие тени многодневной усталости. Осторожно рассматривая спящего жениха, ловлю себя на неожиданной мысли: его лицо вовсе не страшное и не жестокое, как шептались при дворе — во сне резкие, властные черты кажутся почти спокойными и даже красивыми.
Не удержавшись, робко тянусь пальцами к его плечу, но тут же испуганно отскакиваю назад от его мгновенного, резкого пробуждения.
— Кто смеет тревожить меня?! Пошли прочь! — яростно подскакивает из кресла Ондре, с грохотом отбрасывая тяжёлую книгу в сторону.
Но в следующую секунду Второй король замирает на месте, словно поражённый молнией, и не сводит с меня пронзительного, ошеломлённого взгляда…
— Я заблудилась… Не подскажете, где здесь библиотека? — невинно произношу вслух, чувствуя, как к щекам приливает предательский румянец, и изо всех сил стараясь спасти положение лёгкой, непринуждённой улыбкой.
Среди высоких, уходящих под самый потолок книжных стеллажей этот вопрос звучит настолько нелепо, что в полной тишине зала едва не срывается нервный смешок.
Ондре слегка, почти неуловимо улыбается — ледяная маска сурового судьи на мгновение тает, делая его лицо удивительно живым. На кончиках моих пальцев против воли вспыхивает крошечная серебристая искра звёздного блеска. Король плавно протягивает мне руку и произносит глубоким, тёплым голосом, подыгрывая моей нелепой шутке:
— Раз уж ты заблудилась, так и быть… я покажу тебе библиотеку.
Растерянно перевожу взгляд с его лица на тёплую, сильную ладонь. Он вовсе не злится из-за вторжения. Неужели… он с самой первой секунды понял, кто стоит перед ним?