Я падала стремительно, уже не осознавая ни высоты, ни того, сколько секунд осталось до того, как я разобьюсь и растекусь кроваво-мясной лужицей на потеху дурной грифонице.
Что-то резко ударило меня в бок.
Не больно. Скорее жёстко и остро. Меня рвануло вверх, спиной я вдруг врезалась во что-то. Тьма в глазах прояснилась. Подо мной шелестели чёрные перья. Пахло грозой.
— Держу. — голос прозвучал у самого уха. Хрипловатый, совсем не похожий на вчерашний ледяной. — Дыши, Дейн. Дыши.
Но я не могла дышать. Повязка сжимала грудь, страх сковывал дыхание, кровь во рту мешала. Я хватала воздух и не находила его. Рука Себастьяна лежала на моём торсе, он прижал меня чуть крепче, не давая скатиться по перьям. Ладонь легла плашмя мне на живот, чуть ниже повязки, и надавила. Медленно.
— Повторяй за мной, — сказал он. — Вдох. Ну.
И я вдохнула вместе с ним. Его грудь поднялась у меня за спиной — и моя поднялась следом. Выдох. Снова вдох.
Под меткой колотилось чужое сердце. Неровно, быстро. Оно стучало как молот по наковальне. Его страх докатывался до меня эхом. Что?.. Неужели королевский пёс испугался за меня до полусмерти.
Я вцепилась в его рукав обеими руками. Перевязанные ладони заныли. Плевать.
— Сумрак, легче. — скомандовал Себастьян. Грифон заложил вираж, и мир накренился. Я сжалась. Рука на моей талии не дрогнула.
— Не упадёшь, — сказал он уверенно. — Я не позволю.
Я ощущала только тепло его ладони сквозь одежду. И как под ней колотилось его и моё собственное сердце. Гром и вереск сплетались. Только бы он этого не почувствовал…
Хотя он, конечно же, чувствовал.
Сумрак опустился тяжело, ударив когтями о камень. Капитан спрыгнул первым и стянул меня следом, как мешок с овсом. Поставил на ноги. Не отпустил. Его руки лежали у меня на плечах.
— Цел?
— Жи… — Я поперхнулась. Чуть не сказала «жива». — Живой.
В серых глазах Себастьяна трещали голубые искры, такие мелкие и злые. Он вытащил из-за отворота платок и сунул мне в руку.
— У тебя кровь. Вытрись. И привыкай носить с собой что-то на такой случай. Это повторится.
Платок пах кедром. Мне захотелось уткнуться в него и разреветься от обиды и потерянного шанса найти Ника. Но я не разревелась. Почти… Глаза щипало, но я держалась.
— Ты потратил все силы за раз. В небе так нельзя. Это смертельно, как ты уже должен был понять.
— Я в небе первый раз.
— Ага. Заметно.
Ко мне подбежал Тобиас, за ним неторопливо подошёл Феликс.
— Ты как, Дейн? — Тобиас всё ещё был бледным. — Думал, тебе хана!
— Могу подсказать хорошее средство для выведения крови с одежды. — сказал Феликс, придирчиво рассматривая мою форму.
Я мысленно фыркнула: куда уж тебе до моего опыта, парень…
Позади зашуршали крылья. Двор ахнул. Скинувшая меня грифоница опустилась на камень в трёх шагах от нас. Капитан шагнул вперёд, закрыв меня плечом.
— Пошла вон, — сказал он ей как-то подозрительно спокойно.
Она проигнорировала и начала обходить нас по дуге, Себастьян напрягся. Да что скрывать, я тоже. Грифоница подошла совсем близко, я заметила, как капитан сжал кулаки, и в них заблестели молнии. Но та не проявляла агрессии. Смотрела с интересом. Затем в несколько шагов сократила расстояние между нами и ткнулась клювом в моё плечо. Сначала осторожно, потом настойчивее. Тёплое дыхание пахло рыбой. Фу…
Себастьян смотрел на меня удивлённо. Грифоница не унималась, а я всё отодвигалась и отодвигалась от неё. Себастьян почему-то начал усмехаться.
— Да что тебе надо, дурная птица?! — вскрикнула я.
Грифоница насупилась и как клюнула меня прямо в голову! Под рёбрами тут же что-то вспыхнуло. Не боль. Скорее тепло. Будто кто-то разжёг очаг там, где только что было пусто. Следом пришло чужое чувство, и голос прозвучал в голове — наглый и подозрительно довольный:
— Ну, что орёшь? Не разбилась же. Значит, годишься!
— Ты меня уронила, — сказала я ей с обидой в голосе. — Нет, ты меня выкинула!
Грифоница тряхнула головой. Ей не было стыдно. Вот ни капельки!
— Дурная кровь выбрала дурного парня, — хрипло сказал Йорген, подходя. — Сорок лет тут, а не видал, чтоб такие друг с другом-то сходились! Обычно хоть один да поумнее…
— Я не дурной. — возразила я. Грифоница смолчала, видно, приняла своё прозвище с достоинством…
— Как назовёшь? — спросил смотритель.
Я посмотрела на неё. Размером с пони. Когти как серпы. Морда наглая… Хотелось наглость эту её немножко погасить да похихикать над малявкой.
— Крошка, — сказала я, хитро улыбаясь.
Двор разразился хохотом. Кошмар, как басили эти мужики, аж уши заложило. Даже Тоб засмеялся, а Феликс схватился за Шёлка, чтобы не упасть от культурного шока.
Йорген бросил Крошке рыбу и тут же выдрал у неё перо — серое, с рыжим отливом и белым кончиком. Грифоница хотела клацнуть клювом прямо у лица смотрителя, но отчего-то не решилась. Видимо, показанный им кулак был весьма весомым аргументом.
Смотритель достал серебряную булавку и приколол перо мне на ворот формы, как-то больно уж хитро улыбаясь.
— На вот. Раз уж дурная выбрала тебя. — проворчал он. — Не потеряй, птенец.
Мне даже понравилось, хотя потом заметила, что у всех кадетов такие были, ну да и что? Радовалась в первую очередь тому, что могла остаться в Утёсе, а значит, моя миссия не была под угрозой. Я повернулась к Себастьяну, довольно улыбаясь. Он в ответ не отреагировал никак. Ну, разве что, я разглядела гордость в его глазах. Ешё бы… Если бы в пехоту сослали, это был бы и его позор.
Через двор, придерживая полы мантии, спешил магистр Фэйрли. Очки съехали на кончик носа, в руках — свёрток.
— Юноша, моё старое сердце чуть не остановилось! Вы не ранены? Вот, держите. После выгорания нужен мёд, это вам любой целитель скажет!
Медовая коврижка была ещё тёплой, с корицей. Я откусила — и на миг оказалась дома, на кухне, у очага. Приятно…
— И вот ещё. — Фэйрли вложил мне в ладонь бронзовый кругляш на кожаном шнурке. — Оберег от падений и сглаза! Сам плёл, всё думал для себя, а оно вон как оказалось. Сдаётся мне, вам он нужнее теперь, раз такая птица досталась...
На бронзе была выбита крошечная руна. Завиток, похожий на раковину улитки. Я такой не знала.
— Спасибо, магистр.
— Носите не снимая, юноша.
Крошка за моей спиной зашипела. Низко, утробно, распахнув крылья вполовину. Перья на загривке встали дыбом. Жёлтые глаза смотрели на Фэйрли не мигая. Ну и дурная же…
— Да успокойся ты! — прогромыхал Йорген, размахивая кулаком. Магистр Фэйрли отступил на шаг и добродушно рассмеялся.
— Ну-ну, красавица. Звери не любят запах чернил. Едкий больно уж.— он показал перепачканные пальцы. — Не обижайтесь на неё, Николас. Пойду-ка я лучше, чтобы не нервировать!
Фэйрли ушёл. Я же надела оберег на шею. Он лёг под мундир, рядом с половинкой амулета.
Кадеты начали расходиться — впереди ждала тренировка полётов. Капитан Хейл стоял рядом с Сумраком и смотрел на меня. Молча. И так долго, что я начала злиться.
— Да что? — не выдержала я.
Хейл качнул головой, словно негодуя. Шагнул ко мне, встал так близко, что мне снова пришлось задрать голову. Голубые искры в его глазах ещё не погасли, таились где-то на их дне.
Он поднял руку. На миг мне показалось — коснётся лица. Вытрет кровь с губы. А он только забрал свой платок. Отнял, фактически… Скомкал в кулаке.
— Спасибо, — сказала я. — За то, что поймали. Опять.
— Не благодари.
— Почему это?
Он наклонился. От него пахло грозой так сильно, что у меня закружилась голова. Голос стал тихим и очень ровным. Таким ровным бывает только море перед штормом. Ой-ой…
— Потому что если ты вдруг умрёшь у меня на глазах, Дейн, я тебя убью.
Крошка вытянула шею и со всей дури хотела клюнуть его в плечо. Не успела. Сумрак саданул её крылом по голове, осаживая.
— Знаете, это звучит абсурдно… Как убить, если я уже буду мертв?
Себастьян тяжело вздохнул, закатил глаза и медленно пошёл в сторону полосы препятствий для полётов.
— Поверь, я найду способ, Дейн.
Я засеменила следом, пытаясь нагнать его широкий шаг. Крошка плелась за мной, явно задумав какую-то пакость для Сумрака — уж как-то больно злобно она на него зыркала.
— Не отставай, кадет. — строго сказал Себастьян. — Тебе ещё полосу препятствий проходить. И на этот раз без моей помощи.
Я оглянулась на Крошку, которая кралась за Сумраком, как какая-то то ли кошка, то ли курица. Капитан сказал ещё строже, даже не обернувшись к нам:
— И если твоя грифоница попытается ещё раз клюнуть меня или Сумрака, накажу вас обоих.
И именно в этот момент Крошка, сверкнув глазами, со всей дури выдрала у Сумрака перо… Вот ведь птичья морда! Мне снова конец…
