ЯВЬ
Будильник молчал.
Марфа проснулась сама и первую минуту искала причину – то ли ночью отключали электричество, то ли будильник объявил забастовку. Причина нашлась через минуту, когда она увидела календарь.
На календаре стояло вчерашнее число.
Марфа подошла и оторвала лист. За ним обнаружился ещё один лист с тем же числом. И ещё один. Три листа она оторвала, прежде чем поняла, что это бесполезно – число возвращалось, как долг, который забыли списать.
Получается, что если на календаре снова пятница, надо идти на работу. Выходные отменяются или откладываются на неопределённый срок.
В Ведомстве всё объяснили сухо и безапелляционно. Начальник вызвал инспекторов и объявил: на уровне реестра зафиксирован временной технический сбой. На сбой заведено дело. Дело поставлено на контроль. Документы датировать текущим днём.
– А какой день текущий? – спросил кто-то из инспекторов.
– Вчерашний, – сказал Начальник. – Работайте.
И они работали. Штампы ставили за вчерашнее число, хотя в голове не укладывалось, как текущий день может быть вчерашним. Лучше об этом не думать. Думать – прерогатива начальства, а обязанность инспекторов точно выполнять распоряжения.
Кто-то даже заметил, что даты в бумагах, впервые за много лет, идеально совпадают, и это было почти празднично.
На стене канцелярии висел отрывной календарь. Лист на нём держался крепко, как гербовая печать на дипломе – на календаре по-прежнему значилась пятница. Было объявлено – поскольку на календаре пятница, Ведомство работает по обычному графику до особого распоряжения, без выходных. Выходных не отменяли. Выходные просто не наступали.
Епифанов раз в час подходил к календарю и пробовал оторвать лист. Лист не поддавался. Епифанов записывал это в журнал наблюдений: «Попытка № 3. Безрезультатно».
К вечеру журнал стал единственным документом, в котором менялись цифры.
* * *
В десять утра повалили посетители. Те, кто не стал дожидаться приёмных часов понедельника. Кто его знает, когда он наступит – люди запаниковали.
Первой жалоба на календарь поступила в 10:02.
– Он сломан! – возмущалась гражданка в клетчатом пальто. – Я переворачиваю, а он не переворачивается. Я требую замену по гарантии!
– Календарь здесь ни при чём, – сказала Марфа. – Не наступает следующий день. Не переворачивается не только ваш – все календари в Тиандоре сегодня бастуют. Остановилось время.
– Как остановилось? Навсегда?
– Пока неясно. Вопрос изучается.
– Это безобразие! У меня по субботам занятия йогой. Я что, никогда на них больше не попаду? Они включены в мой курс по омоложению! Вы представляете, что значит пропустить хоть одну процедуру?
Марфа с трудом сдерживала смех.
– Вы напрасно переживаете. Время остановилось, значит, и старение тоже. Вы всегда будете молодой и прекрасной!
Гражданка в клетчатом задумалась.
– А нельзя ли, в таком случае, заставить время двигаться назад? Я бы не против скинуть лет десять.
– А если оно не остановится? Вы согласны скинуть лет пятьдесят? И снова ходить в детский сад?
Гражданка испуганно выскочила за дверь, ничего не ответив, а Марфа расхохоталась в голос.
Модест недовольно заворчал с подоконника:
– Не вижу ничего смешного, я тоже не доволен. В буфете вчера закончились булочки, а свежие обещают только в понедельник. Как жить?
Марфа достала из сумочки маковую булочку, которую на всякий случай купила по дороге на работу в хлебной лавке. И всякий случай не заставил себя долго ждать. Он спрыгнул с подоконника, мгновенно стрескал угощение и благодарно потёрся о Марфину ногу.
Следующий посетитель развеселил даже скептически настроенного Модеста.
– Я не хочу опять пятницу! У меня по пятницам уборка и стирка! Я вчера убрался в квартире и всё перестирал! И сегодня с утра уже убрался и загрузил всё оставшееся бельё в стиральную машину! Соседка сказала, что теперь всегда будет пятница, это что ж, мне каждый день убираться и стирать?
– Стирка по пятницам – это не нарушение, – стараясь не рассмеяться, сказала Марфа. – Многократная стирка – тоже. Заполните жалобу на ненаступление завтрашнего дня, бланк новый, только что утверждён.
– А он есть у вас в наличии?
– Бланк есть. Завтрашний день – нет.
Модест противно хихикал под столом, радуясь, что приём посетителей в его обязанности не входит.
А люди шли нескончаемым потоком. И все с жалобами на вчерашний день. Сны уже никого не интересовали. Марфа до обеда приняла двенадцать человек, и все двенадцать спрашивали одно и то же, только разными словами.
После обеда она разбирала и регистрировала кипу заявлений, написанную недовольными гражданами.
Вечером, уже лёжа в постели, она открыла блокнот на странице «31» и поняла, что записывать нечего. До истечения срока оставался тот же тридцать один день. Столько же будет завтра, если завтра...
Она решила пока не думать, что будет, если... Поживём – увидим.
Откинувшись на подушки, Марфа закрыла глаза и окунулась в очередной, пахнущий топлёным молоком и пирогами
СОН
«Полуночник» был полон. За столиками сидели люди – кого-то Марфа хорошо знала, кого-то видела впервые.
Елисей вынимал из печи очередной противень, вишня пахла так, что кружилась голова, самовар кипел в четвёртый раз за вечер. На доске объявлений висел свежий листок: «В пятницу в «Полуночнике» вишнёвый вечер. Ждём всех».
Гости пили чай и смеялись, играла музыка, кто-то даже танцевал. И это был самый тёплый и приятный вечер, какой только можно себе представить в сыром и холодном тиандорском октябре.
Глубоко заполночь, когда все гости разошлись, посуда и пол были вымыты, а кот накормлен, Елисей погасил свет, включил ту самую пластинку с вальсом и пригласил Марфу на танец. Они долго танцевали, обнявшись, в тёмном зале при свете луны, с любопытством смотревшей на них в окно. И музыка на этот раз доиграла до конца.
Спи, не бойся темноты,
В сон уже открылась дверь.
Всё уладится к утру.
Утро будет – ты поверь…
Не буди меня, пока
Не наступит наш рассвет.
Как же ночь с тобой сладка,
Ничего приятней нет.*
ЯВЬ
Марфа проснулась без будильника – будильник снова вежливо молчал, как человек, которому нечего сообщить. На календаре была всё та же пятница. Она вздохнула и засобиралась на службу.
Все хотели выходных. Работать без отдыха не любит даже бессловесная техника – она от этого перегревается. Что уж говорить про людей.
Епифанов с тоской в глазах продолжал ежечасно дёргать календарный лист. Ничем другим он уже второй день не хотел заниматься. Впрочем, секретарь Ведомства никогда и не был перегружен работой.
У Марфы в графике пятница был обычно днём выездных проверок. Как бы ни откладывала она свой визит к Полетаеву, избежать его не удастся.
* * *
ООО «Сны на заказ» Марфа посетила по предписанию – с папкой, с печатью и с двойным комплектом документов, потому что получила отчётность сразу за два вчерашних дня.
– Один день – два отчёта, – сказал Елисей, принимая папки. – У вас арифметика на грани приличия.
– Отчётность сдаётся на текущий день, – сказала Марфа. – А он, к несчастью, затянулся.
– Вся Тиандора без выходных. Зато какая экономия на праздниках.
– Праздники приостановлены постановлением. Как и выходные.
– Тогда позвольте предложить чай. У меня по пятницам чай с топлёным молоком. Могу поспорить, вы такого ещё не пробовали.
– Я на работе.
– Работа, как говорится, сама себя не сделает, но и чай сам себя не попьёт.
Елисей достал из шкафа фарфоровые чашки и коробку конфет.
– Ну что вы так напряглись, Марфа Валерьевна, или за вами никогда не ухаживал мужчина?
– Ухаживал. Позавчера даже цветы подарил.
– Ну вот видите, значит вы ему нравитесь, – улыбнулся Елисей.
– Честно говоря, я думала, он меня ненавидит.
– А он думал, что это вы его ненавидите.
Елисей взял Марфу за руку и притянул к себе.
– Сколько мы будем делать вид, что ненавидим друг друга? Ведь даже время остановилось, чтобы сдвинуть нас с мёртвой точки.
Он обнял Марфу и прижался щекой к её волосам.
– Мара… прости меня. За то, что я сфабриковал наш первый совместный сон. Если бы я знал, как ты на это отреагируешь, я бы просто сделал тебе предложение. Как все. С кольцом и цветами. Я люблю тебя больше жизни. Марочка…
Она взглянула на него удивлённо:
– Марочка? Но… – и картинка прояснилась в одно мгновение.
Они стояли, обнявшись, и смотрели друг на друга. Глаза Марфы наполнились слезами. Елисей поцеловал мокрые ресницы:
– Не плачь, девочка моя, всё будет хорошо, я обещаю.
* * *
В конторе в это время Епифанов в очередной раз устало поковырял лист на настенном календаре – уже машинально, не надеясь, что тот позволит себя оторвать – как лист вдруг оторвался, открыв следующее число.
*стихи автора