ИНТЕРЛЮДИЯ 1. Ночь Живого Огня — Тарвейн. Обет Живого Слова — Мария Батурина — Love Legend
←
Тарвейн. Обет Живого Слова
ИНТЕРЛЮДИЯ 1. Ночь Живого Огня · 14 из 37

ИНТЕРЛЮДИЯ 1. Ночь Живого Огня

Пока на пороге каждого дома горит живая свеча, ни один путник не заблудится в темноте, а данное вслух слово остаётся крепче кованого меча.

— Из «Летописи Северной Цитадели», свиток Праздников Речных Долин

Осень в Тарвейне пахла не увяданием, а спелыми яблоками, нагретой на солнце сосновой смолой и холодным, прозрачным ветром с Северных Гор.

Таяна стояла у стрельчатого окна верхней галереи Северной Цитадели, глядя вниз, на широкую серебристую реку, опоясывающую подножие скалы. С наступлением сумерек в вольных городах мастеров и ткачей по обоим берегам начали зажигаться огни — не факелы крепостных башен, а сотни тёплых, живых свечей на каменных и деревянных порогах. Наступала Ночь Живого Огня — главный праздник Речных Долин, когда двери каждого дома оставались открытыми для любого странника, а горный хрусталь в кузницах пел под молотами, проверяя честность каждого слова.

— Вы снова смотрите на долину так, словно собираетесь сбежать из дворца, госпожа, — раздался за её спиной негромкий голос с лёгкой, тёплой усмешкой.

Таяна обернулась. На пороге галереи стоял Дариан — тогда ещё не связанный тысячелетним Обетом Страж, а молодой капитан дворцовой стражи без серебряного шрама на запястье. На нём был не парадный доспех, а простая тёмно-синяя куртка северного сукна и дорожный плащ, наброшенный на одно плечо.

— А ты снова читаешь мои мысли без всякой магии, Дариан, — улыбнулась Таяна, отходя от окна и накидывая поверх синего платья плотный шерстяной плащ с глубоким капюшоном. — Целый день Советники читали мне хартии о налогах на речной лес. Если я не спущусь сегодня к реке хотя бы на два часа, я забуду, как пахнет живой ветер.

— Вы правительница Северной Цитадели, Таяна. Совет считает, что королеве не пристало ходить в толпе ремесленников без охраны.

— Вот поэтому я и беру с собой лучшего капитана стражи, — она лукаво прищурилась, застёгивая на вороте серебряную пряжку. — И только попробуй сказать, что не хочешь увидеть, как вольные кузнецы будут ковать новую чашу на Наковальне.

Дариан не стал спорить — лишь коротко склонил голову, но в его светлых глазах вспыхнул тот самый тёплый, живой огонёк, который появлялся только тогда, когда они оставались вдвоём, вдали от строгих взглядов придворных.

— Только одно условие, госпожа: у кузниц держитесь на полшага позади меня, а капюшон не снимайте до самой набережной.

Внизу, на мощёных белым булыжником улицах Речного посада, праздник уже звенел во всю мощь.

Над рекой плыли песни северных сказителей — от их переборов на серебряных струнах у прохожих расправлялись плечи и затягивались старые ссадины. Вдоль набережной тянулись лотки ткачей и резчиков по дереву; в жаровнях потрескивали можжевеловые ветки, а на пороге каждого дома в стеклянных фонарях горели высокие медовые свечи.

Таяна шла рядом с Дарианом, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть королевского титула. Здесь никто не кланялся ей в пояс — люди просто улыбались незнакомой девушке в синем плаще и протягивали горячие медовые лепёшки. Когда у лотка старого резчика Таяна остановилась, залюбовавшись фигурками из северного кедра, Дариан молча достал из поясного кошеля серебряную монету и выкупил три из них — резную Птицу с расправленными крыльями, Башню с острым шпилем и маленькую настороженную Гончую.

— Зачем мне игрушки, Дариан? — тихо рассмеялась она, принимая тёплые деревянные фигурки в ладони. — Я ведь уже не двенадцатилетний Кайлен, который пропадает в лесу с арбалетом.

— Это не игрушки, Таяна, — серьёзно ответил он, и на миг в его голосе прозвучала та глубокая, почти пророческая нота, от которой у неё замерло сердце. — Старый мастер вырезал их из корня того самого кедра, что растёт у западной стены Цитадели. Пусть они напоминают тебе о доме, куда бы ни позвал тебя долг.

Она подняла на него глаза. В свете уличных свечей лицо Дариана было совсем близко; ветер с реки трепал его тёмные волосы, а его пальцы на мгновение коснулись её ладони, сжимавшей кедровые фигурки. На секунду шум праздника отступил, оставив только стук её сердца и его тихий, бережный взгляд, в котором читалось всё то, чего капитан стражи не смел произнести вслух перед наследницей трона.

Но в этот миг со стороны главной площади, где стояла открытая кузница Вольных Кузнецов Речных Долин, донёсся мощный, певучий удар молота.

Они подошли к каменному кругу, где вокруг огромного алтаря из полупрозрачной небесной руды — знаменитой Наковальни Тарвейна — собралась толпа горожан. Седой мастер-кузнец опустил молот на раскалённый слиток серебра, и небесная руда под ним отозвалась чистым, золотым звоном, от которого засветились даже ветви вековых сосен на краю площади. Дыхание жило в каждом звуке — светлое, послушное, радостное.

Но стоило кузнецу поднять молот для второго удара, как с южной стороны площади, от ворот посада, подул резкий, ледяной ветер.

Свечи на ближайших порогах тревожно мигнули. Толпа расступилась, пропуская к Наковальне человека в тёмно-синем плаще Совета Хранителей. Таяна узнала его сразу — это был один из старших советников её отца, сухощавый старик с холодными глазами и массивным перстнем на правой руке, на котором были вырезаны переплетённые корни дерева и песочные часы. Рядом с ним шёл незнакомец в длинном сером кафтане без единого серебряного украшения — посланец из далёких Пепельных Пределов.

— Праздник окончен, мастера, — негромко, но властно произнёс Советник, останавливаясь у края кузнечного круга. — Южные рудники прислали новый металл, способный держать тепло без всякого Дыхания. Пора научиться подчинять стихию железу, а не полагаться на капризы ветра.

В руке старого кузнеца замер тяжёлый горный хрусталь — камень правды, который в Тарвейне носили все мастера. Стоило Советнику произнести эти слова, как прозрачный кристалл на глазах у всей площади потемнел, наливаясь мёртвой, свинцовой мутью.

Ложь. Советник лгал перед лицом всего города.

Таяна почувствовала, как ледяной холодок пробежал по спине, а рука Дариана мгновенно легла на рукоять меча, заслоняя её от взгляда пришедших с юга людей.

— Пора возвращаться в Цитадель, Таяна, — глухо произнёс он ей на ухо. — Боюсь, эта осень станет последней мирной осенью для нашего дома.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→