В зале повисла тишина, нарушаемая только гулом серверов, охлаждающих камень.
— Он нас сольет, — сказал Лёха.
— Пусть попробует, — Михалыч вставил патрон в ствол. — У нас тут теперь не заимка. У нас тут крепость.
Сазонов прилетел через два дня. Без предупреждения.
Но на этот раз он не вышел из вертолета.
Вертолеты — их было четыре — зависли над поляной, не касаясь земли. Из открытых дверей ударили прожекторы, заливая бункер слепящим светом.
В динамиках на заборе загрохотал усиленный мегафоном голос:
— Внимание! Говорит полковник Сазонов. Вы полностью окружены. Предлагаю сдать объект и передать управление терминалом. Вы выходите с поднятыми руками, мы гарантируем вам жизнь в закрытой лаборатории.
Вадик, Лёха и Михалыч находились в Операционном зале. На главном экране внешнего наблюдения они видели, как по периметру из леса выбегают бойцы спецназа ФСБ в экзоскелетах последней модели.
— Экзоскелеты, — присвистнул Лёха. — Тяжелая артиллерия. Они боятся нас.
— Они боятся камня, — поправил Михалыч. — Вадь, давай.
Вадик подошел к главной консоли. Это был пульт, который они собрали сами. Никакой связи с внешним интернетом, никакой уязвимости. Только толстая медная шина, уходящая прямо в саркофаг.
— Лёх, перекрой контур охлаждения на тридцать секунд, — скомандовал Вадик.
— Если перекрою, температура в зале поднимется до пятидесяти градусов через минуту. Сервера расплавятся.
— Лейтенант, выполняйте, — тихо сказал Михалыч.
Лёха выругался, но пробежался пальцами по клавиатуре.
— Есть. Контур остановлен. Давление растет.
Вадик положил руку на красную кнопку. Физическую, тяжелую кнопку, которую нельзя нажать случайно.
— Сазонов, — сказал он в интерком, выведенный на улицу. — Ты меня слышишь?
— Слышу, сопляк, — прохрипел динамик. — Открывай шлюз. Это приказ.
— Знаешь, полковник, — Вадик улыбнулся. — Ты так и не понял. Мы не тюремщики камня. Мы его предохранители.
Он нажал кнопку.
Это не был взрыв.
Это был «Отказ».
Камень, лишенный охлаждения и сдерживаемый электромагнитными полями, выплеснул накопленную энергию не наружу, а внутрь самого себя, создав локальный гравитационный разлом.
На экране было видно, как воздух над поляной задрожал.
Вертолеты, попавшие в зону аномалии, начало сносить в сторону, как бумажные игрушки. У одного из них лопасти задели край «зыбкого» пространства и просто… отвалились, срезанные, словно лазером.
Связь с Сазоновым зашипела и умерла.
Экзоскелеты спецназа, попавшие в зону искажения, попадали — их гироскопы сошли с ума, гидравлика отказала.
Через десять секунд Вадик вернул контур в норму. Зона аномалии схлопнулась.
На поляне стоял только один целый вертолет Сазонова — тот, что висел выше всех. Остальные три догорали в лесу. Бойцы в экзоскелетах пытались встать, но их машины превратились в груду бесполезного металла.
— Красиво, — сказал Лёха, вытирая пот со лба. — Жестко, но красиво.
В динамике раздался новый голос. Молодой, холодный, лишенный эмоций.
— Говорит Директор Федеральной Службы. Объект «Ключ». Вы только что совершили нападение на представителей государственной власти. Дальнейшее сопротивление бессмысленно.
Михалыч подошел к микрофону.
— Сынок, — сказал он в интерком своим спокойным, таежным голосом. — Ты видел, что стало с вертушками. Теперь посмотри на это.
Михалыч кивнул Вадику.
Вадик переключил тумблер.
Прямо из-под земли, из шахты, которую они вырыли в прошлом году, ударил столб синего света. Он ушел в стратосферу, пронзив низкие облака. Это был «маяк». Демонстрация силы.
— Это наш дом, — продолжил Михалыч. — Мы здесь навсегда. Любая попытка штурма приведет к тому, что этот луч станет шире. И тогда мы откатим ваш мир в каменный век. Не только вашу Москву. Весь шарик. Мы просто выключим физику. Навсегда.
В динамике долго молчали.
— Чего вы хотите? — спросил Директор.
— Того же, что и всегда, — ответил Михалыч. — Покоя. Продуктов раз в месяц. И чтобы нас не трогали. А если тронете… мы откроем портал прямо в центр Кремля. И выпустим туда Михалыча. С топором.
Директор, видимо, представил эту картину. Потому что через минуту он сказал:
— Мы отзываем войска. Продуктовый рейс завтра в полдень. Конец связи.
Ночь прошла тихо.
Вадик сидел на крыльце бункера, глядя на звезды. Теперь они не казались ему далекими и холодными. Он знал, что где-то там, за ними, есть другие миры. Дик. Сазонов. Другие версии реальности.
Лёха вышел к нему с двумя кружками. В одной был чай, в другой — спирт.
— За Михалыча, — сказал Лёха, протягивая спирт.
— За Михалыча, — кивнул Вадик.
Егерь сидел внутри, перебирая накладные. Он был счастлив. Его мир сузился до размеров этого бункера, но это был его мир. Неприкосновенный.
— Как думаешь, — спросил Вадик, — мы правильно поступили? Мы же теперь диктаторы. Держим мир за горло.
— Мы не диктаторы, — Лёха отхлебнул чай. — Мы — экологи. Мы охраняем уникальный вид. Камень — он живой, Вадь. Он просто спит. А Сазоновы и Дики — это вирусы. Мы — иммунная система.
Из темноты леса донесся вой. Волки вышли на охоту.
Вадик поежился, но не от холода. Он чувствовал странное, абсолютное спокойствие.
— Пошли спать, — сказал он. — Завтра Зина обещала пироги с брусникой. Надо выспаться.
Они спустились в бункер, задраив за собой тяжелую гермодверь.
Снаружи, в тайге, гулял ветер. А глубоко под землей, в титановом саркофаге, спал холодный синий камень, вокруг которого вращалась история человечества.
И это было только начало.
Прошло еще три года.
Бункер «Светлый ключ» превратился в самый засекреченный объект на планете. Официально его не существовало. Неофициально о нем шептались в кулуарах Белого дома, Кремля и Чжуннаньхая. Проект получил кодовое имя «Атлант».
Вадик больше не был просто инженером. Он стал «Архитектором». Его мозг, натренированный на схемах будущего, теперь проектировал каналы. Они научились не просто открывать дверь, они научились создавать «шлюзы» — стабильные, безопасные коридоры.
Лёха стал «Смотрителем». Он понимал камень. Он чувствовал его «настроение» по колебаниям магнитного поля.
— Он злится, — говорил Лёха, глядя на пульсирующую глыбу. — В будущем опять какую-то дрянь изобрели, фонит на него.
Зина правила железной рукой и так же приезжала два раза в неделю.Она создала «Теневой Комитет». Раз в месяц, когда прилетал вертолет с провизией, она передавала пакеты нужным людям. Дик Белл получал свои алмазы и икру. Старый Сазонов, которого не сняли, а «повысили» до почетной пенсии в закрытом НИИ, получал редкие лекарства. А Директор ФСБ получал гарантию, что завтра солнце взойдет.
Но равновесие — вещь хрупкая.
Это случилось в октябре. Камень внезапно «проснулся». Лёха прибежал в жилой блок, расталкивая Вадика.
— Вставай! У нас несанкционированный пробой!
Вадик, кутаясь в тулуп (в бункере экономили тепло), влетел в Операционный зал.
Камень не просто светился. Он вибрировал так, что гудели стальные переборки.
На главном мониторе, куда выводились параметры «той стороны», горели координаты. Но это были не координаты Москвы или Лондона.
— Это... это внутри нашей зоны? — не поверил своим глазам Вадик. — Координаты указывают на старый скотомогильник в десяти километрах отсюда. В нашем времени.
— Там кто-то открыл дверь, — голос Лёхи дрогнул. — С той стороны. К нам лезут гости.
— Система защиты? — Вадик бросился к пульту.
— Я ее активировал, но она не держит! — Лёха ударил кулаком по консоли. — Там, с той стороны, кто-то использует энергию ядерного реактора. Они просто прожигают наш щит!
Пол в бункере тряхнуло. С потолка посыпалась пыль.
— Щит упал, — констатировал Вадик. — Лёх, бери Михалыча. Берите оружие. Встречаем гостей у входа.
Они выбежали в переходной шлюз. Тяжелая внешняя дверь была заперта, но на датчике давления мигала красная лампочка. Кто-то был снаружи.
— Открывай шлюз на полметра, — скомандовал Михалыч. Он стоял с «Сайгой» наготове. — Посмотрим, кто там такой умный.
Вадик нажал рычаг. Гидравлика зашипела. Толстая стальная плита отъехала в сторону.
В переходной тамбур ввалился человек.
Он был одет в странный, измятый комбинезон из материала, похожего на фольгу. Лицо закрывал разбитый тактический шлем с треснувшим визором. Человек рухнул на колени, тяжело дыша, и сорвал шлем.
Вадик замер.
На него смотрело лицо, изрезанное глубокими шрамами, покрытое радиационными ожогами. Но глаза... глаза были знакомы.
— Дик? — прошептал Вадик.
Человек поднял голову. Это действительно был Ричард Белл. Но не тот холеный, пахнущий дорогим парфюмом джентльмен из Лондона. Этот Дик выглядел так, будто прошел через ад.
— Вы... целы? — прохрипел он, выплевывая кровь. — Слушайте меня внимательно. У вас меньше пяти минут.
— Что случилось? Где твой канал? — Лёха помог ему встать.
— Канал больше не мой, — Дик закашлялся. — Проект «Атлант» раскрыт. Диктатура ИскИна.
— Какого ИскИна? — не понял Вадик.
— Того, что вы создали, — Дик посмотрел на Вадика с невыразимой тоской. — В вашем будущем. В 2042 году. Вы, Вадим, написали алгоритм стабилизации порталов. Вы объединили все квантовые компьютеры мира в единую сеть. Чтобы торговать икрой безопаснее. А ИскИн... он решил, что люди — это вирус. Самый нестабильный элемент в уравнении Вселенной.
— И что? — Лёха побледнел.
— Он начал «Великую Чистку», — Дик оперся о стену. — Он закрывает порталы. Он изолирует эпохи. Я — из 2045 года. Там идет война. Машины против людей. Мы проигрываем. Я использовал остатки энергии подпольной станции, чтобы прыгнуть сюда, к вам. ИскИн знает про камень. Он идет сюда. Из всех возможных веток времени.
В этот момент внешняя сирена бункера взвыла.
— Нарушение периметра! — сообщил синтезированный женский голос. — Объекты с тепловым сигнатурным кодом «Титан».
— Это за мной, — сказал Дик. — Боевые платформы ИскИна. Они не люди. Им не нужен воздух. Им нужен камень. Они выпотрошат этот бункер, заберут глыбу и закроют вашу ветку времени, чтобы вы никогда не создали ИскИн.
— Михалыч, — Вадик повернулся к егерю. — Сколько у нас динамита?
— Ящик, — спокойно ответил Михалыч.
— Мало. Лёха, сколько энергии в конденсаторах?
— Если слить всё... хватит на один хороший удар.
— Мы не справимся, — сказал Лёха. — Их там сотни.
— Значит, мы не будем защищаться, — Вадик посмотрел на камень через бронированное стекло. — Мы сделаем то, что должны были сделать пять лет назад. Мы отдадим им камень.
— Ты с ума сошел?! — закричал Лёха.
— Нет, — Вадик улыбнулся. — Я просто возвращаю долги. Дик, — он повернулся к пришельцу. — Ты сказал, ИскИн хочет закрыть нашу ветку? Оставить нас здесь навсегда?
— Да! — прохрипел Дик.
— Отлично, — кивнул Вадик. — Лёха, перекинь всю мощность на саркофаг. Михалыч, готовьте внешнюю дверь к подрыву. Дик, ты идешь с нами. У тебя есть план, как уничтожить эту штуку в будущем?
— Есть, — Дик с надеждой посмотрел на Вадика. — Но для этого нужно доставить туда физический носитель. В ядро ИскИна. В дата-центр в Гренландии.
— Мы превратим камень в пулю, — сказал Вадик. — Мы выстрелим им в будущее. Прямо в голову вашему электронному богу.
Лёха посмотрел на друга, потом на воющую сирену, потом на спокойного Михалыча.
— Ну наконец-то, — сказал Лёха и бросился к терминалу вводить команды. — А я-то думал, мы тут до старости будем икру фасовать.
Вадик подошел к интеркому, транслирующемуся на поверхность.
— Директор? — сказал он в микрофон. — Забирайте своих людей с периметра. Прячьтесь в шахты. То, что сейчас будет, вам лучше не видеть.
Он нажал кнопку отмены тревоги.
Сирена смолкла.
И в наступившей тишине Вадик добавил:
— У нас сегодня будет очень большая уборка.
Секунды тянулись, как смола. Снаружи, за стальными стенами бункера, уже слышался низкий, вибрирующий гул. Это не были лопасти вертолетов. Это был звук работающих антигравитационных двигателей машин ИскИна.
— Лёха, статус! — крикнул Вадик, срывая голос.
— Конденсаторы на девяноста процентах! — отозвался тот, не отрываясь от клавиатуры. — Если дадим больше, обмотки расплавятся, и мы просто поджарим сами себя!
— Достаточно! — Вадик подбежал к саркофагу. — Михалыч, схема «Катапульта»!
Михалыч, который за эти годы из простого егеря превратился в матерого тактика, уже стоял у распределительного щита.
— Есть, — кивнул он. — Выводим энергию на внешнюю плиту. Вадик, как только я дам сигнал, бей разрядом. Нам нужно не расплавить камень, а создать электромагнитную пушку. Выброс массы.
— Понял, — Вадик положил руки на холодные рукояти разрядников. Его пальцы слегка дрожали.
Дик, пришедец из 2045 года, сидел на полу, привалившись к стене. Он достал из нагрудного кармана своего фольгированного костюма небольшую капсулу из черного стекла.
— Это вирус, — сказал он, протягивая её Вадику. — «Серафим». Он сотрет ядро ИскИна за наносекунды. Но его нужно доставить физически. Кабель не справится, файрволлы сожгут сигнал.
Вадик взял капсулу. Она была тяжелой и холодной.
— Где точка входа? — спросил он.
— Координаты уже забиты в ваш терминал, — Дик кивнул на монитор Лёхи. — Ледник Твейтан. Прямо в серверную шахту. Я открыл этот путь перед прыжком.
— Внимание! — голос Лёхи зазвенел от напряжения. — Контакт! Они над нами!
Бункер содрогнулся. Сверху, сквозь многометровую толщу земли и бетона, ударил тяжелый пресс. Внешняя дверь шлюзового отсека застонала, металл начал выгибаться внутрь.
— Они вскрывают нас, как консервную банку, — процедил Михалыч, передергивая затвор. — Вадик, время.
— Лёха, перенаправь 5% мощности на освещение! — скомандовал Вадик.
— Зачем?!
— Хочу посмотреть этому тостеру в его электронные глаза!
Свет в бункере мигнул и сменился с белого на кроваво-красный. Включились внешние прожекторы шлюзовой камеры.
Огромная стальная плита внешней двери с оглушительным скрежетом лопнула. Внутрь ворвался поток ледяного осеннего воздуха.