Глава 6 — Привет из семидесятого — Galnila — Love Legend
←
Привет из семидесятого
Глава 6 · 6 из 12

Глава 6

Теперь у него были деньги. И он был одет почти как местный.
Вадик зашел в телефон-автомат. Железная будка пахла кислятиной и табачным дымом. Он достал монетку (2 копейки).

Нужно было звонить Лёхе.
Он набрал номер общежития Бауманки.
Тишина.
Потом в трубке щелкнуло, и раздался голос старой аналоговой АТС:
— Номер не существует.

Вадик набрал свой домашний номер.
— Набранного вами номера не существует.

— Черт! — Вадик ударил кулаком по стеклу будки.

Лёха жил в общаге. Если майор Сазонов смог найти квартиру Вадика, то общагу он вычислит за пять минут. Лёха в опасности.

Вадик вышел из будки и пошел быстрым шагом, переходящим в бег. Он знал, где Лёха может быть, если его выгнали из общаги. У их общего знакомого, Сани, который жил в коммуналке на «Китай-городе».

Он поймал частника. Желтый «Москвич-412».
— Шеф, до Солянки, — Вадик плюхнулся на протертое сиденье. — Три рубля.
Водитель, усатый мужик в кепке, посмотрел на него с уважением.
— Садись, студент. За три рубля я тебя до Владивостока домчу.

Машина рванула с места. Вадик смотрел в окно на проплывающий мимо город. Он чувствовал себя призраком. Он знал, что будет с этой страной через десять лет, через двадцать. Он знал, что «Москвич» скоро станет металлоломом, а таксист, возможно, через тридцать лет будет торговать в ларьке.

— Слышь, парень, — нарушил тишину водитель. — Ты где прикид такой взял? Кроссовки — чисто космонавтские.
— Из-за границы, — привычно соврал Вадик.
— Понятно, — кивнул водитель. — А чего морда кислая? Проблемы с органами?

Вадик вздрогнул.
— С чего вы взяли?
— Да у меня глаз наметанный, — усмехнулся таксист. — Я в пятьдесят шестом по молодости тоже вот так бегал. Оттуда, — он махнул рукой куда-то на север. — Поездил по стране, пока амнистия не вышла. Если что, я в такие дела не лезу. Мое дело — баранка.

— Спасибо, шеф, — тихо сказал Вадик.

Они свернули в подворотни Солянки.
— Приехали, — таксист тормознул. — С тебя два восемьдесят. Сдачи нет.

Вадик протянул трешку.
— Сдачи не надо.

Он выскочил из машины и вбежал в гулкий, пахнущий кошками подъезд.
Дверь Сани была приоткрыта.
Вадик замер.

Из квартиры доносился шум.
Вадик заглянул в щель.
В прихожей стояли двое в штатском. А на полу, лицом вниз, лежал Саня. Один из «товарищей» методично, без злобы, бил его по ребрам носком начищенного ботинка.

— Где твой приятель, Александр? — донесся до Вадика спокойный, знакомый голос.
Вадик узнал этот голос.
Это был не Сазонов.
Это был тот самый лейтенант с баркаса, который держал руку на кобуре.

Вадик отшатнулся от двери. Сердце пропустило удар.
Они взяли Саню. Они знают про Лёху.

Он бросился вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступени.
Выбежал на улицу.

Он был один. С пачкой денег в кармане, в чужом времени, и за ним охотилась организация, для которой законы физики были лишь рекомендацией.

Вадик остановился посреди тротуара, задыхаясь.
— Ну и куда теперь? — спросил он у серого московского неба.

И тут он вспомнил.
Майор Сазонов. Пещера.
Если они могут открывать проход отсюда, значит, они знают, как работает этот «камень».
А если они знают, как он работает, значит, у них есть база.
И Вадик знал, где в семидесятые годы в Москве находились самые охраняемые и самые странные «базы».

Он посмотрел на номер маршрута троллейбуса, идущего в сторону Воробьевых гор.
Высотка МГУ. Самая высокая точка в округе. Идеальное место для антенн. И идеальное место, чтобы поймать сигнал из другого измерения.

Троллейбус, дребезжа и звеня дугой, полз в гору. Вадик сидел у окна, стараясь не привлекать внимания. Он купил у водителя билет за пять копеек, стараясь не смотреть на дату, пробитую компостером. Любая мелочь могла выдать его панику.

Вокруг ехали студенты. Обычные парни и девчонки в похожих куртках, с папками для чертежей. Они громко смеялись, обсуждали сессию и какого-то «препода зверя». Вадик смотрел на них с черной завистью. Для них 1975 год — это просто жизнь. Для него — чужая операционная система, в которой он вирус.

Троллейбус остановился на конечной, прямо у смотровой площадки. Вадик вышел.

Отсюда Москва лежала как на ладони. Но взгляд Вадика был прикован к зданию МГУ. Величественное, монументальное, оно давило своей гранитной мощью.

Он знал, что где-то там, в подвалах и технических этажах, в его время находится секретный объект «Метро-2». Логика подсказывала: если в их реальности там правительственная ветка, то в этой, «усиленной» версии СССР, где КГБ ездит на вертолетах и знает про варисторы, там должен быть центр управления аномалиями.

Вадик пошел вдоль ограды университета. Главный вход охраняли курсанты. Проход для студентов был через боковые калитки, но там требовался пропуск.

— Эй, парень! — окликнул его хриплый голос.

Вадик обернулся. У забора, в кустах сирени, сидел местный забулдыга. Классический «бич» в телогрейке, надетой на голое тело.
— Третьим будешь? — мужик протянул ему граненый стакан, на треть наполненный мутной жидкостью.
— Нет, спасибо, — Вадик попятился.
— Зря, — вздохнул мужик. — А я вот смотрю на тебя и думаю. Одет ты странно. Не по-нашему. И смотришь так… будто карту в голове крутишь.

Вадик замер.
— Ты чего, отец?
— Я тут десятый год сторожем в подвале числюсь, — мужик хитро прищурился. — Только подвал этот не простой. Под ГЗ-шкой мы. Там, милок, такие кабели идут, что если заденешь — в Америку улетишь.

— В Америку? — переспросил Вадик, чувствуя, как по спине бежит холодок.
— Ну или откуда ты там прилетел, — мужик икнул. — У нас тут зона, парень. Тихая. Студентов к забору ближе чем на сто метров не пускают. А ты вон, стоишь. Значит, либо ты оттуда, — он ткнул пальцем в небо, — либо оттуда, — палец указал в землю.

— Слушай, батя, — Вадик присел на корточки перед ним. — Мне нужно внутрь. Очень нужно.
— Всем нужно, — философски заметил сторож. — Там, говорят, машину времени собирают. Сам Леонид Ильич приезжал, смотрел.

— Я не за машиной, — Вадик достал из кармана смятую пятерку. — Я друга выручать. Меня чекисты ищут.

Сторож посмотрел на деньги, потом на Вадика. Его пьяные глаза вдруг стали абсолютно трезвыми и цепкими.
— Чекисты, значит… — он взял пятерку и сунул в карман телогрейки. — Это плохо. Сазоновские?
— Ты знаешь его?
— Кто ж его не знает, — сторож поднялся, кряхтя. — Идем. Только тихо. У меня там, под забором, лаз есть. Для своих.

Лаз оказался канализационным коллектором, выходившим прямо в русло подземной речки, заключенной в бетон. Пахло сыростью, тиной и озоном — тем самым запахом, который Вадик помнил по пещере.

— По трубе до отметки «4-Б», — инструктировал сторож, подсвечивая себе путь старой шахтерской лампой. — Там будет решетка. Она на соплях держится. За ней — технический этаж. Только там, парень, головой не верти. А то крышей поедешь.

— Почему?
— А там кабели сходятся. Отсюда — туда. И обратно. Пространство там… тонкое.

Они шли по колено в холодной воде минут двадцать. Наконец сторож остановился.
— Пришли.

Вадик увидел массивную чугунную решетку. Как и обещал старик, она была просто прислонена к стене. Он отодвинул ее, протиснулся в узкий бетонный коридор.

— Удачи, парень, — донеслось из темноты. — Если что, я тебя не видел.

Решетка встала на место. Вадик остался один.

Технический этаж ГЗ МГУ оказался огромным гулким залом, заставленным трансформаторами размером с дом. Гул стоял такой, что вибрировали зубы. Воздух был наэлектризован до предела — волосы на руках Вадика стояли дыбом.

Но страшнее всего были кабели.
Они шли по потолку и стенам не просто пучками — они сплетались в невообразимые узлы, пульсировали. Некоторые были обычными свинцовыми, другие — оптоволоконными (которых в 1975 году быть не могло), а третьи… третьи вообще не имели материальной оболочки. Они выглядели как трещины в воздухе, из которых сочился синий свет.

Вадик шел вдоль них, касаясь бетона рукой, чтобы не потерять равновесие.
Внезапно один из синих «кабелей» заискрил. Из него вырвался сгусток энергии и ударил в соседний трансформатор.
Трансформатор не взорвался. Он просто… исчез. На его месте на секунду возник кусок джунглей с орущей обезьяной, а потом снова вернулась бетонная стена.

— Психушка, — прошептал Вадик. — Я сошел с ума.

— Не сошел, — раздался голос за спиной.

Вадик резко обернулся, выставив вперед руку, словно защищаясь.
В тени между кабелями стоял Лёха.
Он был грязный, лицо разбито, куртка разорвана. Но он был жив.

— Лёха! — Вадик бросился к другу, обнимая его. — Они тебя били? Ты сбежал?
— Я не сбежал, — Лёха криво усмехнулся, сплевывая кровь. — Меня «приняли» на входе. Отвезли сюда. На допрос.

— Сазонов?
— Нет. Тут начальство повыше. Полковник. Он мне показал… — Лёха кивнул на пульсирующие кабели. — Вадь, это не КГБ. Это какой-то «Отдел Глубинного Бурения». Они знают про все миры. Они используют пещеру как насос.

— Насос?
— Смотри, — Лёха подошел к пульту управления, усеянному тумблерами. — Они тянут оттуда ресурсы. Энергию. Информацию. А людей… людей они просто стирают, если те попадают в резонанс.

— И что им от тебя нужно?
— Им нужен «ключ», — Лёха посмотрел на свои руки. — Тот камень в пещере. Он реагирует на определенные частоты. На электричество. На радиоволны. Мой топор… помнишь, я его наладил? Я случайно собрал простейший радиопередатчик, когда чинил их старый осциллограф. Я начал транслировать частоту. И камень внизу, у Михалыча, завибрировал.

— Они хотят использовать тебя как радио?
— Они хотят, чтобы я открыл им дверь настежь, — Лёха посмотрел Вадику в глаза. — Полковник сказал, что наш 2025 год для них — помойка. Экология убита, люди — биомасса. Они хотят открыть портал и… расшириться.

В этот момент огромные двери в конце зала разъехались.
Вошел майор Сазонов. Но теперь он был не в сером костюме. На нем была черная форма без знаков различия, похожая на комбинезон.

— Разговор окончен, — сказал майор, доставая из кобуры уже не пистолет, а странное устройство, похожее на гибрид фена и сварочного аппарата. — Профессор, запускайте протокол «Вселенная-2». Наш гость согласился помочь.

Из тени вышел седой старик в белом халате. Он подошел к пульту.
— Активирую главную катушку, — пробормотал он. — Направленный пробой в реальность «Альфа»…

Кабели над их головами загудели громче. Синий свет стал нестерпимым.

— Лёха, — Вадик схватил друга за плечо. — Он врет?
— Нет, — Лёха побледнел. — Вадь, он не хочет открывать дверь. Он хочет взорвать стену. Если он подаст весь ток МГУ на камень, там не будет портала. Там будет черная дыра. И нас затянет в нее первыми.

Майор Сазонов поднял свой «сварочный аппарат» и направил его на Лёху.
— Приступайте, профессор. Объект должен стоять в центре.

Вадик понял, что у них есть секунды. Он посмотрел на пульт. На кабели. На безумный узел из проводов, уходящий в никуда.

— Профессор! — крикнул Вадик. — Если вы пустите такой ток по этим нитям, у вас трансформаторы полопаются! Вы же всю Москву без света оставите!

Старик в халате замер. Его рука зависла над красной кнопкой.
— Что вы понимаете в фазировке, юноша?

— Я понимаю в «Спидолах»! — заорал Вадик, делая шаг к пульту. — У вас контур не замкнут! Вы видите, что кабель 4-Б висит в воздухе? У вас искра на массу уходит! Вы не пробой сделаете, вы всю станцию подорвете!

Профессор посмотрел на потолок. И побелел.
Один из главных питающих кабелей действительно искрил, касаясь незащищенной арматуры.

— Стоять! — рявкнул Сазонов, переводя прицел на Вадика.

— Брось пукалку, майор, — спокойно сказал Лёха. — Если он выстрелит, я дернусь. Если я дернусь, твой профессор от страха нажмет на всё сразу. Мы все окажемся в мезозое. Тебе это надо?

Сазонов медленно опустил оружие.

Вадик, не сводя глаз с майора, подошел к пульту. Его пальцы забегали по тумблерам. Он не знал, что делает. Он просто действовал на инстинктах, на памяти пальцев, которые сотни раз собирали схемы на «Ардуино».

— Переключите 12-Б на резерв, — командовал он дрожащим голосом. — Снимите нагрузку с третьего контура…

Профессор, словно загипнотизированный, начал щелкать рубильниками.
Гул в зале начал стихать. Синее свечение погасло.

— Молодец, — прошептал Лёха, подходя к Вадику. — Ты только что спас Москву.

— Я не закончил, — Вадик нажал последнюю кнопку.

Раздался оглушительный треск.
Но это был не взрыв.
Это был звук рвущейся ткани.

Прямо перед пультом управления, в метре от майора Сазонова, воздух пошел волнами.
И в центре этой волны появилось темное, мокрое пятно.

Пещера.
Она открылась здесь, в самом сердце советской науки.

— Уходим! — крикнул Вадик.

— Стоять! — очнулся Сазонов, снова вскидывая оружие. — Никому не двигаться!

Лёха схватил Вадика за руку.
— Прощай, майор, — сказал он. — Передавай привет Рокфеллеру.

Они шагнули в темноту.

Сзади раздался выстрел. Пуля ударила в портал, но не отскочила, а просто исчезла, словно упала в воду.
А потом раздался крик профессора:
— Напряжение падает! Контур нестабилен!

Портал за их спинами с хлопком закрылся.

Они снова стояли в сырой темноте.
Но на этот раз под ногами хлюпала не московская вода, а глина.
И пахло грибами, мокрым камнем и свободой.

— Лёх, — сказал Вадик, тяжело дыша. — Мы дома?

Лёха щелкнул зажигалкой. Огонек осветил стены пещеры.
— Почти, — сказал он. — Это та самая пещера. Я вижу знакомые подтеки.

— Значит, мы можем выйти к Михалычу?

— Можем, — кивнул Лёха. — Только одно плохо.
— Что?

— Мой рюкзак. И твой рюкзак. И все наши вещи. Они остались в Москве. В 1975 году. Мы вышли в чем стояли.

Вадик посмотрел на свои руки. На ладони наливались свежие, настоящие, советские мозоли.

— Зато, — усмехнулся он, — у нас есть топор.

Где-то вдалеке, за стеной дождя, который снова начал накрапывать, раздался знакомый, надрывный лай дворняги Шарика.

Дождь в лесу — это совсем не то, что дождь на асфальте. Здесь он звучал как симфония: глухой стук по листьям папоротника, звонкий — по еловым лапам, и тихий, шипящий — по мху.

Вадик и Лёха стояли под этим душем, мокрые насквозь, и смотрели друг на друга.
— Знаешь, — сказал Лёха, стряхивая воду с носа, — я как-то иначе представлял себе побег из тюрьмы КГБ. Думал, будет больше вертолетов и меньше грибка на ногах.

— У тебя грибок? — Вадик попытался посветить фонариком на телефон, но тот по-прежнему был мертвым куском стекла.
— Нет, это я для драматизма, — Лёха поежился. — Холодно, Вадь. Реально холодно. И есть хочется так, что я готов этого Шарика съесть, несмотря на его блох.

— Тише ты, — Вадик схватил его за рукав. — Слышишь?

Сквозь шум дождя пробивался другой звук. Ритмичный, металлический. «Дзынь… дзынь… дзынь».
— Колокольчик, — выдохнул Вадик. — Это же Зина! Она корову ищет!

Они пошли на звук, продираясь сквозь мокрые кусты. Через пять минут вышли на опушку.

Картина, открывшаяся им, была достойна кисти передвижников.
Посреди огромного луга, под проливным дождем, стояла Зина. В одной руке она держала ведро, другой тянула за веревку пеструю корову Зорьку. Рядом крутился Шарик, облаивая небо.

Зина увидела их и всплеснула руками, едва не уронив ведро.
— Ой, родненькие! — закричала она, бросаясь к ним. — А я уж думала, всё! Сазоновские вас забрали! Вертолеты-то как загудели, я в погреб сразу прыгнула.

— Мы… мы сбежали, — честно сказал Вадик, обнимая дрожащую, пахнущую парным молоком и навозом Зину.

— Ох, на вас лица нет, — она отстранилась, разглядывая их. — Худющие. И мокрые. А ну, быстро в избу! Михалыч вернется — ругаться будет, что я вас упустила.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→