Анубис
Я почувствовал проход раньше, чем услышал её. Граница раскрылась резко, без подготовки — так разрывается ткань, которую долго тянули в разные стороны. Среди человеческих голосов прозвучал её голос. Слов я не разобрал, но узнал силу.
Я оставил дорогу, по которой шёл, и двинулся на разрыв. На мгновение увидел автобус: смятый металл, человека за рулём, двух пассажиров, ещё связанных со своими телами. И Аврору. Она держалась за спинку сиденья, и вокруг неё расходилось пространство, пропуская тело туда, куда обычно выходит только часть сознания.
Ещё мгновение — и она оказалась бы на открытой дороге. Там её уже ждали.
Я поймал край прохода и направил его к ближайшему устойчивому месту. Для неё оно стало остановкой: знакомой лавкой, стеклом, дорогой, по которой только что уехал автобус. Я не знал, что она увидела в последние секунды. Не знал, успела ли почувствовать боль.
Аврора сидела неподвижно, сжимая край лавки, и смотрела на руки. Я позволил ей сделать несколько вдохов и сел рядом. Слишком небрежно — понимал это уже в тот момент. Мне хотелось опуститься перед ней, проверить лицо, руки, каждый след на коже. Но во сне одного прикосновения хватило, чтобы наши силы отозвались друг другу. Сейчас она прошла целиком, через разорванную границу, и как её тело выдержит новый отклик, я не знал.
Поэтому достал зажигалку. Перекатил между пальцами.
— Привет.
Она узнала меня. Её взгляд задержался на руках, поднялся к лицу. На мгновение страх отступил. Потом вернулся.
— Ты. — Я.
Она смотрела так, будто собиралась задать сразу десяток вопросов. Но спросила другое:
— Где автобус?
Я перевёл взгляд на дорогу. Там ещё оставался выход к месту столкновения, и уже двигалось что-то чужое.
— Ава… — Там люди были. — Знаю. — Где они?
Я убрал зажигалку. Аврора была здесь целиком, живая, но ещё не понимала, что с ней произошло.
— Я умерла? — Нет.
Она ждала.
— Ты вышла из автобуса до того, как удар дошёл до тебя.
Аврора посмотрела на дорогу, потом снова на меня.
— Каким образом? — Открыла проход. — Я?
Я кивнул. Она коротко рассмеялась. Смех оборвался почти сразу.
За остановкой скребнуло. Я поднялся. Поздно. То, что шло следом, уже нашло края незакрытого прохода: бетонный забор за стеклянной стенкой дрогнул, между плитами проступила тонкая чёрная линия. Для Авроры граница приняла эту форму.
Теперь через неё пытались пройти.
— Если услышишь своё имя, не отзывайся на зов. Не подходи к голосу.
Она посмотрела на меня.
— Почему?
Из щели донёсся вдох. Потом её собственный голос:
— Ава.
Она замерла. Я встал между ней и стеной.
— Оставайся за мной. — Это… — Слышу.
Чернота внутри щели сгустилась.
— Ну же, — произнесло существо её голосом. — Ты ведь знаешь, кто я.
Аврора почти ответила — я увидел, как разомкнулись губы. Потом она прикусила язык. Хорошо. Я положил ладонь поперёк щели. С другой стороны ударили, бетон содрогнулся. По пальцам поползли тонкие чёрные нити: они искали слабое место, пытались зацепиться за память. Я сжал края, и нити втянулись обратно.
— Что там? — спросила Аврора. — То, что воспользовалось проходом.
Она обхватила себя руками.
— Почему оно говорит мной? — Хочет, чтобы ты приняла его за знакомого. Пошла к нему.
Из-за стены донёсся тихий смешок. Аврора отступила. Голос изменился:
— Аврора, не хнычь.
Она перестала двигаться. Я видел её лицо сбоку: взгляд остановился на щели, губы дрогнули. Этот голос она знала. И хотела услышать ещё.
— Посмотри на меня, — сказал я.
Не повернулась.
— Ава.
Существо вздохнуло знакомым ей способом. Проход всё ещё был открыт через неё, и я чувствовал, как чужое присутствие давит на эту связь, вытягивает доступные воспоминания. Оно не видело всей её жизни — цеплялось за то, что всплывало от испуга и узнавания.
— Это не тот, кого ты слышишь.
Аврора подняла на меня глаза.
— Я знаю.
Сказала слишком быстро. Я не стал спорить.
— Отойди от стены.
Она послушалась.
И тогда со стороны дороги донёсся металлический стон. Аврора обернулась: на асфальте появились осколки, а дальше, у поворота, сгущалась дымка.
— Автобус там? — Да.
Она сделала шаг.
— Подожди.
Аврора резко повернулась.
— Зачем?
Страх остался, но теперь в её голосе появилось другое. Я помнил это выражение слишком хорошо.
— Мне нельзя оставить проход, — сказал я. — Тогда я пойду.
Она не шутила.
— Ты не знаешь дороги. — Вон стекло. И звук оттуда.
За стеной ударили снова. Я прижал ладонь сильнее, и Аврора заметила.
— А закрыть ты можешь? — Оно держит разрыв с другой стороны. Проход открылся через тебя. Тебе придётся помочь. — Сейчас?
Я чувствовал двоих живых. Их связи слабели. Если задержать её здесь, могло стать поздно.
— Сначала найди людей, — сказал я.
Она побледнела. До этой секунды, возможно, ещё ждала, что я остановлю её. Потом кивнула.
— Как понять, кого можно вернуть? — Ищи связь с телом. Здесь она может выглядеть как тень. — Может? — Ты увидишь то, что сможешь понять. Важно, куда она ведёт.
Аврора посмотрела на мою руку, на черноту между пальцами.
— А ты? — Буду здесь. — Как их вернуть? — Возьми за руку. Почувствуй, куда тянет. Не веди за собой, если связь уходит в другую сторону.
Она повторила про себя — я видел, как двигаются губы. Потом посмотрела мне в глаза.
— А если связи нет?
Я заставил себя ответить сразу.
— Не придумывай её.
Она не поняла. Позже поймёт. Это было хуже всего.
Аврора развернулась и побежала. Я смотрел ей вслед, пока дымка не скрыла фигуру.
Потом из щели донёсся её голос:
— Ты снова отпустил меня.
Я повернулся к стене.
— Ещё раз заговоришь ею, — сказал я тихо, — и я найду тебя даже там, куда ты сейчас прячешься.
Существо засмеялось. Но голос изменило.