Егор совсем измучился от ревности и неопределённости. Варвара всё больше отдалялась от него. Он чувствовал, что теряет любимую, и в отчаянии совершал ошибку за ошибкой. Ссора в новогоднюю ночь стала первой из них и самой серьёзной.
Девушка формально повода для ревности не давала. Всё было вроде по-прежнему: он часто приходил к ней, встречал с работы, помогал по хозяйству. Но всё реже оставался ночевать. Варя не предлагала остаться, и с облегчением, как ему казалось, провожала вечером домой, а сам он не напрашивался. Любовь уже примерила на себя маску дружбы. Выглядела она в ней настолько нелепо, что было ясно – дружба вряд ли получится. Егор становился всё мрачнее и мрачнее. И это ещё больше отталкивало Варвару.
Впрочем, ситуацию уже вряд ли можно было исправить. Сердцем девушки прочно завладел другой. И хотя вслух это никто ни разу не произнёс, факты говорили сами за себя. Егор видел, как искрил воздух между Варей и Матвеем, стоило им оказаться рядом. Матвей, надо отдать ему должное, был весьма деликатен, и на территорию Егора не лез. Даже предъявить ему было нечего. С Варварой он был по-соседски приветлив, никак не проявляя своих чувств. Но Егор не зря же тоже был из рода Хранителей. А Хранителям не нужно ничего объяснять словами.
Накануне своего дня рождения Егор, наконец, решился на откровенный разговор. Он не хотел, чтобы Варя устраивала ему праздник «по старой дружбе». Надо расставить точки над i заранее.
На большой перемене он перехватил Варю, которая вела пятиклассников в столовую:
– Нам надо поговорить, Варвара Алексеевна.
– Что-то случилось? Это срочно? – Варя сразу разволновалась, в последнее время ежедневно случались далеко не самые приятные вещи.
– Случилось, но не сегодня. И да, это лучше не откладывать. Задержись ненадолго после уроков.
– Егор, что произошло, не мучай меня.
Он молча повернулся и ушёл на свой пост, отгородившись от растерянной и встревоженной Варвары стеклянной перегородкой. Варя, посмотрев на него долгим взглядом, скрылась за дверью столовой.
Егор и сам не знал, почему ему вдруг захотелось, чтобы она мучилась вопросом, о чём предстоит разговор. Ему было очень плохо. И он малодушно решил – пусть и она переживает. Это была дорога в никуда, но Егор упрямо шёл именно по ней.
Он открыл фотоальбом в своём телефоне и снова вернулся на два года назад, когда в школу №13 только пришла после пединститута устраиваться на работу учителем истории очаровательная девушка. Картинки всплывали в памяти, будто это было вчера. Вот он провожает Варю в кабинет директора.
Вот она приветливо здоровается с ним утром, спеша на урок. Вот он предлагает помочь донести до дома тяжёлую сумку с тетрадями. Картинки эти мелькали нескончаемой чередой, некоторые попадали в камеру телефона и застывали там навсегда в фотографиях. Варя на школьной линейке 1 сентября. В своём саду, подвязывает розовый куст. Машет рукой, стоя на крыльце. Егор листал фотографии и вспоминал, вспоминал, вспоминал…
Варя Строганова. Ко всему прочему, она оказалась внучкой Клавдии Афанасьевны Строгановой – Хранителя, Считывателя – совсем недавно покинувшей этот мир. Егор, унаследовавший свои магические способности от деда, и Акулина Ивановна Вяземцева – потомственная Слухачка – очень болезненно переживали потерю Клавдии Афанасьевны, так как Триада должна быть полной, чтобы не терять свои силы. К огромному облегчению Хранителей, Варвара тоже обладала даром своей бабушки. Бабушка часто рассказывала внучке о её будущем предназначении, об ответственности за Вязьму, доставшейся ей по факту рождения. Вернувшись в родной город после учёбы в институте, она заменила Клавдию Афанасьевну.
Воспоминания не давали Егору покоя весь день. Он даже не обращал внимания на расшалившихся в холле мальчишек, не пытался навести порядок на вверенной ему школьной территории. Все мысли были заняты Варварой Алексеевной Строгановой.
В глубине души он чувствовал, что ничего уже не вернуть. Но в нём не умолкал собственник: «Как можно так легко отдать её? Она твоя! Борись!»
Через неделю ему будет тридцать три – возраст Христа. И что его ждёт? Голгофа или Олимп? Хотелось бы второй вариант…
Егор, наверное, уже в десятый раз достал из кармана красную замшевую коробочку. Крышка с едва слышным щелчком открылась. Он больше часа выбирал вчера в магазине «Эстет» кольцо для Варвары. Размера её он не знал, до сих пор не было повода поинтересоваться. С предложением руки и сердца Егор не спешил, хотя видел своё будущее только рядом с Варей. И вот появился тот самый повод. Но спрашивать у девушки размер кольца – значит раскрыть свои намерения, потеряв эффект неожиданности.
Продавщицы в магазине заверили его, что на один-два размера кольцо может уменьшить или увеличить любой ювелир, и не стоит так переживать, что оно девушке не подойдёт. Егор выбрал изящный ободок из белого золота с тремя маленькими бриллиантами. И сейчас, глядя на их блеск, он очень надеялся, что купил это колечко не зря.
У Варвары испортилось настроение после встречи с Егором. О чём он хочет с ней поговорить? Больше всего она боялась разговора об их остывших чувствах. Интуитивно девушка догадывалась, что именно о них и пойдёт речь. Но что поделать – этого разговора всё равно избежать не удастся, рано или поздно, он должен состояться. Варвара была уверена лишь в одном – придётся честно сказать Егору, что она его разлюбила. Нет, не так – полюбила другого. Нет, так тоже не пойдёт. Надо деликатнее.
Так ничего и не придумав, она отвела уроки, подождала, пока дежурные уберутся в кабинете, выключила ноутбук и вышла в коридор. В школе было непривычно тихо, как в выходной день. Уроки закончились, основная масса детей разбежалась по домам, но ведь были ещё всевозможные кружки, секции, продлёнка – жизнь в школьных стенах обычно продолжалась и после обеда. Но сегодня стояла полная тишина.
Варя повернулась, чтобы запереть дверь кабинета на замок, и взялась за массивную латунную ручку. В то же мгновение её накрыло волной сухого, горячего жара, как от огромного пламени, бушевавшего где-то совсем рядом.
Она услышала голоса Егора и Матвея. Они звали её с разных сторон. Варю затошнило. Она сглотнула слюну, пытаясь справиться с тошнотой, и закрыла глаза. Теперь к голосам добавились образы обоих молодых людей, пульсирующим огнём отпечатанные с внутренней стороны век. Здание школы переживало трагедию любовного треугольника вместе с ней, Матвеем и Егором и, похоже, пыталось о чём-то предупредить. Не в силах больше терпеть этот жар, Варя захлопнула дверь кабинета и отпустила ручку. Лоб покрылся капельками пота, сердце, казалось, сейчас выскочит из груди. Впервые Варвара считывала через школу себя, свои эмоции, но как сторонний наблюдатель. И это воздействие оказалось в разы мощнее, чем то, когда она читала память старых кирпичей.
Боясь прикоснуться к стенам, Варя медленно спустилась на первый этаж. Ей вдруг стало абсолютно понятно, что и как она скажет Егору. Всё-таки многолетний опыт тысяч людей, прошедших через эти стены, смог помочь девушке в её непростом вопросе.
Она подошла к каморке, что находилась рядом с постом охраны, и коротко постучала. Дверь распахнулась мгновенно, словно Егор ждал с другой стороны, стоя у самого входа.
Варя вошла в полутёмное помещение, в котором не было окон, и присела на единственный стул у стола. Ноги её не держали. Не поднимая глаз, она тихо проговорила:
– Я знаю, о чём вы хотите со мной поговорить, Егор Николаевич…
Егор подошёл к ней и присел на корточки:
– Варвара Алексеевна…– он взял её руки в свои, – Варенька, мне надо было это сделать уже давно.
– Что сделать? – девушка встревожено посмотрела ему в глаза.
Егор опустился на колени перед Варей и достал из кармана заветную коробочку. Варя запаниковала. Вот к такому повороту она готова не была.
Мужчина открыл футляр и, протянув его девушке, произнёс:
– Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
Варя застыла на стуле, как ледяной памятник Отчаянию. Сколько раз она мечтала услышать от Егора эти слова, сколько планов мысленно строила на будущее!
И вот, услышала. Но вместо радости испытывала в этот момент невероятную горечь и даже тоску. Смахнув с щеки набежавшую слезу, она взяла футляр с кольцом, посмотрела на него, закрыла и положила на стол. Опустившись на колени рядом с Егором, она обняла его, прижавшись к широкой, ставшей за два года, почти родной груди:
– Егорушка…спасибо тебе за всё, что ты сделал для меня. Спасибо, что я всегда могла на тебя положиться, что за твоей спиной действительно спокойно и надёжно. Но я вынуждена сказать тебе «нет». Прости меня, если сможешь.
Они стояли на коленях посреди пыльной каморки, не в силах разжать руки. Егор гладил Варю по мягким шелковистым волосам и молчал. Он понимал – это прощальные объятия, ничего подобного больше не будет.
– Ты любишь его? – он и сам не ожидал от себя этого вопроса.
Варвара встала на ноги, постояв пару секунд, повернулась к выходу. И уже из коридора он услышал её ответ:
– Я даже ему об этом не говорила.