Праздники тянулись долго и скучно. Маша встретилась с подружкой, они посидели часок в кафе и разбежались каждая по своим домам. С нетерпением ждала она выхода на работу, чтобы очутиться у долгожданной аськи. В середине нулевых компьютеры и в офисах-то были не у всех, что уж говорить о домашнем ПК.
Пообщаться удалось только ближе к вечеру.
– Стучаться или не стучаться. А вдруг побеспокою в неурочный час? Ну да авось пронесет, и купеческая дочь меня помилует. Не прогнала! Ура! -- весело заулыбался Эд, когда она в радостном возбуждении ответила на его приветствие, и поинтересовалась, как у него дела.
– Дела отлично. А ты как живешь?
– Спиваюсь потихоньку, – пошутила Маша, – сегодня была на встрече с представителями Кипрского туристического офиса в России. Пришлось выпить с ними вина во время деловых переговоров.
– А я соскучился по тебе! -- признался Эд.
– Я тоже. Только я немного устала, – сказала Маша
– Нельзя уставать женщинам, -- пафосно произнес он, -- испокон века мужчина, изможденный, усталый, весь в боевых ранах приходил в пещеру с добычей, а там его ждала любимая. Мужчине нужна женщина, а не конь в юбке. Есть другое мнение?
– НЕТ!
– Женщина должна быть женственной. И не во внешности ее прелести. Мне вот Юлия Савичева нравится. Наверное, потому, что моя жена была на нее похожа.
– Опять «моя жена», – неприязненно отметила про себя Маша.
– Но, правда и то, что измельчали современные мужчины, – продолжал свой монолог Эд. -- Порой стыдно становится за нас.
– Знаешь, Эд, одна из причин, почему я ушла от мужа, была в том, что он много обещал, но мало делал. Он, может, и хотел бы что-то изменить, но не мог. Вот поэтому я больше ценю в мужчинах поступки, а не слова.
– Так, может, он мечтатель, - добродушно улыбнулся Эд.
– Нет, он просто слабый человек. У него ведь была я, наши дети, а он жил только прожектами. И в итоге все рухнуло.
– Так всегда было и так будет. Я о поступках и словах, -- заметил Эд.
– Мне почему-то всегда встречались мужчины, для которых все поступки как раз и заключались в их словах. Дальше этого дело не шло, – усмехнулась Маша, разозлившись конкретно на бедного Майкла.
– Ну…. договаривай. Я, конечно же, такой? – оскорбленно вскинулся Эд.
– Это все было до тебя,-- устало закрыла глаза она. – Нет, ты не такой. Я это чувствую. Но я испугалась, когда ты увлек меня в ту финскую поездку. Испугалась, что опять начались какие-то заверения, обещания, игры.
– Я пока не могу доказать тебе обратное, и это меня расстраивает, – нахмурился Эд.
– Да не нужно ничего доказывать, я тебе и так верю, – успокоила его Маша.
– Вот спасибо-то. Только мне от этого не легче. Проклятые тысячи километров! Надо что-то делать.
И тут же, словно удивляясь себе, добавил: почему я веду себя, как мальчишка? Почему стремлюсь по утрам к общению с тобой? Почему мне это нравится?
– Спасибо тебе за великолепные цветы, за тот букет красных роз с одной желтой посредине смущенно улыбнулась и поблагодарила его Маша, вспомнив о присланном поздравлении к 8 Марта. Ты нашел именно то, что мне хотелось. Пусть это всего лишь праздничная электронная открытка.
– Я же помню, что ты любишь.
– Я это оценила.
– Когда-то я обещал, что засыплю тебя цветами. Помнишь? Я обещание сдержу! Хоть у вас и большой город, но все-таки пусть цветочные магазины готовятся! И акцентируют свое внимание на красных и желтых розах.
– Слушай, Эд, – она постаралась снизить накал его эмоций, -- а ты вроде в прошедшую субботу на день рождения собирался к кому-то. Ты говорил мне. Как там все прошло?
– Прошло все просто отлично! Это был день рождения Кирилла -- сына моего друга Димы. Димка - местный предприниматель. Приезжал еще один наш общий друг из Питера, Александр, со своей семьей. У меня ведь много места, всем хватило – мы после дня рождения Кирилла завалились ко мне, и продолжили праздновать.
Ты знаешь, а я сегодня утром даже кофе не пил. Секретарши не было, и заварить было некому, – вдруг переключился он на другую тему. Он часто так делал. Маша уже стала привыкать к этой его особенности.
– А самому? -- недоуменно спросила она.
– Вот еще буду я по ее тумбочкам лазить! – Эд нервно закурил.
– А я кофе не люблю. Дома часто шиповник завариваю, – проинформировала она.
– Я слышал, что шиповник для сердца полезен? – заинтересованно спросил Эд.
– Не знаю, может быть. Мне просто его вкус нравится. А у вас он растет?
– У меня живая изгородь на даче из шиповника. Где-то метровая в ширину, где-то меньше. И там растет что-то ужасно колючее, цветы, конечно красивые, но за кустарником все время ухаживать надо, подстригать.
– А кто подстригает? Ты?
– Ага! Сейчас все брошу, и займусь стрижкой кустов, – насмешливо бросил Эд. – Их там метров 400 по периметру, если не больше. В этом деле спец нужен.
– А спец такой существует, или все зарастает дикими зарослями? – поинтересовалась Маша.
– Да есть, конечно, и постоянный. Я не допускаю, чтобы у меня царил беспорядок. Скоро опять надо уборку на даче устраивать, приводить все в божий вид после зимы. Цветочки разные высаживать. Газон обновлять. Правда, я этим тоже не занимаюсь -- не умею. У меня есть знакомая -- инженер по ландшафту, вот ей и поручаю. Раньше этим жена ведала. Ну а я делал на своем участке другое. Например, смастерил из телеги клумбу, а потом женщины на нее цветы высадили.
– У тебя там прям не дача, а замок какой-то, с колючей изгородью из диких роз, телегами-клумбами, – улыбнулась Маша.
– Ну, не замок, конечно, а дом загородный, и не маленький. В прошлом году фонтанчик во дворе построил. В центре сидит русалка с хвостом и чаши рядом. А вокруг фонтана – зона отдыха с качелями под тентами. Там можно расслабиться с бокалом вина. У меня на даче полно разных марок.
– Сухое?
– Другого не признаю. Люблю потягивать его, или сидя у фонтана, или у камина, в зависимости от погоды, – задумчиво сказал Эд.
– А камин у тебя на дровах или электрический? – вновь поинтересовалась Маша. Ей было интересно знать все, что связано с ним, с его укладом жизни.
– На дровах.
Эд отчего-то тяжело вздохнул.
– Иногда мне кажется, – словно проговаривая вслух какие-то свои мысли, угрюмо уронил он, – что я уже глубокий старец, умудренный жизнью. Потому, видать, что устал от нее.
– Да что ты такое говоришь? -- возмутилась Маша – Прекрати сейчас же!
– Знаешь, еще в школе училка по литературе называла меня Печориным. Я мог улыбаться, а глаза все равно оставались грустными. Ну вот такой я, – он ненадолго снова погрузился в себя.
– Ах, ты «герой нашего времени» – поддела его Маша.
– Мне бы родиться пораньше, веке в 19-м. Или вообще не рождаться.
Явно его терзали какие-то мысли, непонятные Маше.
– Что происходит, Эдик? – спросила она расстроено.
– Пятница. Устал очень. Наверное, погода виновата. Дождь. Солнца давно нет. Хотя, солнце мне можно у себя хоть ночью организовать. Солярий. Ложись и загорай.
– Это немного не то. Солярий – это не естественно и вредно. Чувствую, что плохо тебе. Как бы я хотела помочь справиться тебе с этим, отдать частичку своего тепла.
– Давай, голубушка. Я умею быть благодарным. Я же тебе сторицей это тепло верну, – почти простонал он.
– Я отдаю тебе его не для того, чтобы забирать. Просто хочу, чтобы ты видел не серое небо, а теплый солнечный свет, – с чувством произнесла Маша.
– Но, ведь и я хочу не только брать, а и отдавать. У меня в этом потребность -- чувствовать, что я кому-то нужен, – серьезно сказал он.
– Ты мне нужен, – ответила Маша.
– Ну вот и хандра прошла, – с усмешкой встряхнулся Эд. – А все ты, волшебница.
Этот его делано-бодрый тон озадачил ее. Она прекрасно понимала, какое невероятное усилие сделал он над собой, чтобы сказать это.
– Но тебе уже пора, – неожиданно стал прогонять ее Эд. – Чего же ты ждешь? Уходи! Только прежде позволь поцеловать купеческую дочь на прощание!
Сказал и отключился.
Маша непонимающе уставилась в экран компьютера немигающим взглдом.