Сегодня надо гостей встречать, – с этими словами Эд появился у нее на экране компьютера на следующее утро.
– Каких? – с упавшим сердцем произнесла Маша.
– Из Питера
– Ах, вон оно что....
– Ты что же, думаешь, в Питере у меня только одна знакомая? – Лукаво улыбнулся он.
– Не сомневаюсь, у тебя их там уйма, – разозлилась Маша
– Да родственники приезжают. Сто лет не были у меня.
– Ты где?-- Спросила она его через какое-то время.
– Дела производственные.
– Пришел?
– Пришел, но на 100% не уверен. Вот, теперь точно пришел, надолго.
– Чего такой неразговорчивый сегодня?
– Работа, будь она неладна. И настроение.
– Что опять не так? Что с настроением? Опять на тебя печоринский «хандроз» напал? Терпеть не могу, когда ты такой.
– Был еще один звонок. Только что. Новых гостей ждать сегодня. Сама знаешь.
– О, Господи! Сам-то хочешь ее видеть или нет?
– Как я могу запретить? – Не ответил он на ее прямой вопрос. – Если она со слезами звонит и говорит, что соскучилась, что я могу поделать?
– Ну... Твое приглашение она воспринимает, как руководство к действию. Тут уж поступай, как знаешь, – на глаза Маши снова навернулись обидные слезы и она надолго замолчала.
– Не хочешь говорить со мной, и не надо, – спустя какое-то время раздраженно бросил Эд.
– Я хочу говорить. Но мне трудно, – вскрикнула Маша.
– Если бы ты не ответила сейчас, я через пару секунд отключился бы, и удалил аську к черту.
– Мы бы тогда потерялись навсегда. Кроме аськи у нас нет другой связи, ни твоих, ни моих телефонов. И ты вот так просто хотел вычеркнуть меня из жизни?
– Из жизни в сети, – задумчиво сказал Эд – И из обычной. Ты права, мы бы потерялись. Ну не дуйся, не обижайся, пожалуйста. И не молчи.
– Я не молчу и не обижаюсь. Мне хочется тебя убить.
– Может, так было бы лучше. Не надо переживать из-за меня. Не стою я того. Я плохиш.
– – Проще всего так говорить о себе. Ты не стремишься достичь в себе чего-то лучшего.
– И чего же? Разъясните несмышленышу, – он иронично усмехнулся.
– Душевного равновесия, гармонии, умиротворенности. Быть в гармонии – значит, жить в ладу с собой и с другими.
– Этого нельзя достичь, не будучи идиотом.
– Какую еруднду несешь! Ты хочешь любви, но ты не любишь себя. Как же ты можешь полюбить другого? Пока ты так будешь к себе относиться, ты никогда не сможешь быть счастливым.
– Гармония-- это скукота. Жизнь должна кипеть. К черту это монашеское умиротворение.
– Ну так чем ты тогда недоволен? У тебя этого с избытком. А я все равно сопротивляюсь твоим мыслям. И буду сопротивляться впредь.
– Ты думаешь, я спрашивать тебя буду, – миролюбиво заулыбался Эд. – Просто приеду, заберу и увезу.
– Ты очень самоуверен! Врываешься, как ураган в мою жизнь, думаешь, что меня легко сломить, что я такая слабенькая. Нет! Я не дамся, не дам себя разрушить.
– Да... Меня надо хорошо знать, чтобы так смело заявлять
– Я тебя знаю. Может, еще не очень хорошо. Но и меня надо знать тоже. Нашел тоже козу отпущения. Я, знаешь ли, и не такие ураганы выдерживала.
– Да что ж ты так взбеленилась? Хватит уже! Успокойся, коза. – он добродушно заулыбался.
– Вот уж спасибо, дорогой! Не скажу кто.
– Сам знаю – козел – улыбнулся он еще шире.
– Самокритичен! Что опять замолчал?
– Ты же мне слова не даешь вставить, – по-доброму вслух рассмеялся он. – Я хотел тебе сказать, что у меня сегодня соседи будут на вечеринке. И среди них Володька, есть у меня один юморист. Обожаю его, и не только я. Чувство юмора у него просто великлепное, кого хочешь рассмешит. Очень люблю я своего соседа Володьку.
– Я тоже, – буркнула Маша, – тоже его уже люблю.
– Но- но... Я еще тут, если не заметила? У него вообще-то жена есть. И вообще, чтобы на моих друзей не засматривалась. А то ишь, уже глаз положила.
– Так я ведь любовью сестры, – еле заметно улыбнулась Маша. – Это дружеская любовь и дружественный взгляд на Володьку.
– Ага, знаем мы эти дружеские взглды. Забыла что ли, что я лучший?
– Да о тебе какой разговор! – Совсем повеселела она, -- ты вне конкурса.
– Ну так вот, у меня есть плетеный столик. Он стоит в беседке, увитой плющом. Места там немного, но человек 10 вместится. В этот раз компания будет небольшая. Вот там и расположимся.
– Да, я представила твою беседку с плетеным столиком и с плющом над головой. Красиво. Там хорошо сидеть в жаркий день с книжкой.
– Какая книжка?! С бутылочкой вина сейчас еще скажешь.
– Ну это кому как.
– Не угадала. С бутылью самогонки,-- весело подмигнул Эд.
– Фу, какой же ты приземленный. Я тут с романтическими мыслями, а он!
– И с головкой чеснока или лука. И шматком сала.
Снова он сумел разрядить обстановку, ставшую накаленной в начале их разговора. Маша совсем отмякла и настроение ее опять улучшилось. Надолго ли?