Глава 18 — Жизнь в сети — Ольга Стрикун — Love Legend
←
Жизнь в сети
Глава 18 · 18 из 22

Глава 18

– Привеееет!!! Я приехала, – прокричала в эфир Маша, как только добралась до компьютера. – Эдик, я дома! Устала невыносимо. Греция, конечно, красивая страна, если там отдыхать. Но работа выматывает. Все, решила, хватит с меня этих командировок. Теперь только на отдых!

– Привет. Загорела? И как греки? – Поздоровался он с ней, как показалось Маше, как-то вяловато.

– А что греки? Нормальные люди. Сиртаки танцуют. Вино пьют. Мужчины сидят на улице за столиками, в кости играют. На солнышке греются. Но это уже в прошлом. Теперь я здесь. Лучше расскажи, как прошел твой день рождения. Мы ведь не говорили с тех пор.
Я уехала и больше не общалась с тобой.

– Ну как прошел? Как всегда, на высшем уровне,– односложно ответил Эд. – Народу было человек 40. Подарков куча, я еще не все рассмотрел.

– Как это не рассмотрел? Я бы от любопытства сгорела!

– А мне тут на днях еще один день рождения праздновать предстоит, – признался Эдвард.

– Чей, могу узнать?

– Да у одной подруги намечается.

– Вот как? И кто она? Та, питерская?

– Ну да. Она еще здесь.

– Так долго! Она что, не работает?

– В отпуске.

У Маши упало сердце.

– Да она, впрочем, скоро уезжает, – продолжал Эд. – Ты не думай, я ей ничего не обещал. И до постели у нас дело не дошло.

Мне это не интересно, – отчеканила Маша и вся похолодела. – Это твоя жизнь.

Вот значит, как. «Я ничего ей не обещал. До постели дело не дошло». А зачем что-то обещать? Эта девица живет у него две или три недели, пусь с компанией. Или одна? А постель... Сегодня ее нет, завтра есть. Маша вся сжалась в комочек. Она же не девчонка наивная, чтобы этого не понимать. Чего он перед ней оправдывается? Значит, все те их разговоры по душам ничего не стоили?

Все эти мысли лихорадочно проносились в ее голове.
Она продолжала общаться с Эдом, машинально отвечала на его вопросы, делала вид, что ей все равно. А у самой кошки скребли на душе и хотелось плакать.

Тут ей вспомнились слова Эда, сказанные однажды во время их общения. Они касались совсем другой темы-- темы рисования картин. «А вдруг я увлекусь? – сказал он тогда ей-- Ведь я одержимый». Вот эта одержимость-то и пугала ее.

– Ну и как, девушка твоей мечты? – Спросила его Маша через пару дней, когда прошли выходные. Она терзалась неизвестностью все это время.

– Моей мечты уже нет, – тихо ответил он.

– Ну ты же понимаешь, о ком я.

– О ком ты, не знаю, а я о своей жене, – парировал Эдвард.

– А я о той, другой, питерской.

– Вчера вечером проводил.

– Ну и как расстались?

– Накануне долго болтали. Преподнес ей браслетик. Со слезми уехала. Вот этого я не ожидал. Я еще жене обещал, что она накогда не будет плакать по моей вине. Не могу переносить женских слез.

– Почему же тогда эта со слезами уехала? – ревниво спросила Маша.

– Расставаться не хотела. Да я и высказал ей (заметь, очень тактично) долю своего недоверия.

– Я никогда не говорила тебе, но однажды я тоже плакала после одного разговора с тобой. Это было весной, – вырвалось у Маши.

– Как я тебя обидел? Почему не сказала? – у него вконец испортилось настроение.

– Не обидел. Я плакала тогда от своего бессилия. Тебе было очень плохо. Я пыталась помочь, но безуспешно. Ты отталкивал меня «руками и ногами». Потому и злилась на тебя, и плакала.

– Больше не буду ныть, – пообещал он.

– Будешь. Потому что это жизнь. А прятать свои чувства -- в этом тоже ничего хорошего.

– Я опять остался один, – спустя какое-то время зачем-то сказал Эдвард.

– Ну да, до следующего ее приезда.

– Да похоже, недолго ждать.

– А тебе, по моему, это даже нравится, – с издевкой ввернула Маша.

– Не могу сказать, что неприятно, если меня кто-то встречает, когда я приезжаю.

– Приезжаешь не ты, приезжают к тебе.

– Я имю в виду с работы. Ты прости меня, – Эд закурил, нервно сжал в руках лист бумаги и выбросил его в корзину. – Знаешь, мне теперь не то, что перед тобой, даже перед собой стыдно.
Маша давно ждала этого разговора, с ужасом предвидела его, но он ей был нужен. Необходимо было расставить все точки над I.

– Догадываюсь о чем ты. Ладно, забудь.

– Я предатель. Всю жизнь мне эта черта претила. А теперь я предал всех. Тебя, свою память. Он взглянул в окно на вечереющее небо.

– Да ладно, Эд. Это всего лишь слабость. Даже не слабость, а соблазн. А ты всего лишь мужчина. Соблазнам в жизни противостоять сложно.

– Жизнь всегда у меня была в кулаке, почему я сейчас не могу совладать с собой и иду у нее на поводу?

– Потому что ты просто устал.Ты не думай, я не оправдываю тебя. Меньше всего мне это хочется сейчас делать. Просто пытаюсь понять. Может быть, я не права, но мне кажется, что тобою просто воспользовались.

– Я ничего ведь не обещал. Ничего не делал, чтобы завоевывать чье-то сердце.

– Ее и не нужно было завоевывать. Она сама пыталась завоевать тебя. Это же было сразу очевидно. Неужели ты этого не понял? Я ничего не хочу сказать о ней плохого. Не мое это дело. Я никогда не осуждаю других. Но я хорошо знаю женщин. Собственно, как и мужчин.
Ну что ты молчишь?

– Думаю. Хоть я и верю женщинам, я отнюдь не наивен.

– Здесь можно только чувствовать, не полагась на разум. Я тоже верю мужчинам, сколько бы жизнь не показывала мне обратное. Без веры жить нельзя.

– Если я вышлю тебе ее фотку, ты поймешь меня. Она красавица!

– Да уж! – Воскликнула Маша – Ты, конечно, мастер ошеломлять. Но нет, нет и еще раз нет! Не хочу я никаких фоток! Мне и так очень нелегко говорить с тобой сейчас.

– Думаешь мне просто? Я не хочу, чтобы ты обо мне плохо думала. Почему-то твое мнение очень важно для меня.

– Плохо о тебе я не буду думать никогда.

– Понимаю, что уронил себя в твоих глазах. Но я не мог умолчать об этом происшествии. Хочу быть честным с тобой. Уже неделю хотел признаться тебе и не мог.
Только не думай, что я хочу похвастаться. Боже упаси! Если мне приспичит утолить свои любовные страсти, большого труда не составит.
Прости, пожалуйста, меня. Я бы очень не хотел прерывать с тобой переписку.

– Что бы там ни было, мы навсегда останемся друзьями. Я друзьями не разбрасываюсь.

– Спасибо, – только и смог выдавить он.

– Не осуждай меня. И, пожалуйста, выслушай и не отворачивайся. Можешь не верить, но я хочу быть с тобой, – Эд словно выдохнул эти слова.
– Ну ничего себе виражи! – Маша аж задохнулась от услышанного.-- Нет, с тобой точно не соскучишься. Ты настоящий мастер шокотерапии. Чувствую себя, как как на вулкане. Ты такой непредсказуемый, импульсивный, безбашенный. Не скрою, ты мне интересен. Мне нравится твоя неординарность, твоя харизматичность, твой ум и еще многое другое. Я ценю твою честность. Но как же сложно с тобой! Во время нашего общения меня постоянно накрывает девятым валом, уносит цунами. Однако это почему-то не отталкивает, а притягивает, вопреки всякому здравому смыслу. – Она хотела сказать еще что-то, слова находились сами собой. Но на этом разговор их неожиданно прервался. Вылетела аська.

Назавтра все пошло по-другому. Словно и не было того вчерашнего признания, взрыва эмоций, накала страстей, оборванного по техническим причинам разговора.
Они сразу заговорили о чем-то обыденном, неважном, несущественном. Маша высказала желание потискать Нельсона.

– Мне кажется, он такой снисходительный ко всем, независимый и вальяжный.

– Да уж, выглядит, как аристократ. Я по сравнению с ним шавка безродная.

– Да ты-то вообще сбоку припеку.

– Сегодня с утра он меня в бассейн сопровождал. Я туда забрался, чтобы охолонуться, жарко ужасно. «Я водяной, я водяной...».

– Зато твои подружки пиявки да лягушки, горячий эстонский парень, – съязвила она.

– Пиявки, пиявки, -- развеселился Эд.

– А у меня сегодня опять с компом беда была. Пришлось нашего сисадмина звать, чтобы помог. Наладил. Как сложно сейчас с этими новыми технологиями. Они семимильными шагами идут вперед. Не идут даже, а мчатся. Как хорошо было в 19 веке. Никаких тебе компьютеров, никаких интернетов.

– Ага, и никакой информации, никакой жизни в сети. Думаешь, хорошо бы тебе жилось в 19 веке?

– Конечно! Я всегда мечтала жить в том времени.

– Любовных романов начиталась? «Балы, красавицы, лакеи, юнера». И почему всем кажется, что попади они в 19 век, то вращались бы непременно среди аристократов. А простая деревенская семья? Ведь на ней все держалось. Приходит женщина домой, еле волоча ноги от усталости, а там муж пьяный командует, да еще рукоприкладством занимается. И надо еще придумать, чем деток накормить, хозяина ублажить, чтоб не бил. Вот тебе и 19 век! Грязный, холодный, голодный, брррр.
А в городе, думаешь, лучше жизнь была? Свои проблемы и напряги.

– Может и не лучше, но спокойней. Жизнь во все времена быля тяжелой. Но не такой стремительной, как сейчас.
А читала я не любовные романы, а Пушкина, Чехова, Тургенева. Классику, словом. И все прекрасно понимаю, но все же...

– Ладно, милая моя барышня -крестьянка. Барину на совещание пора. Так что уж простите великодушно и позвольте откланяться.
По душам, как прежде, они смогла поговорить чуть позже. Об этом попросил ее Эд.
Наверное, какая-то недосказанность не давала ему покоя.

– Мария? Не занята? Мне нравится беседовать с тобой. Не достает этого.

– О чем сегодня? -- Спросила его Маша.

– О чем хочешь. Можешь спрашивать меня, задавать любые вопросы на любые темы. Я же говорил, что открыт для тебя. Что тебя интересует?

– Твои женщины. Ты часто влюблялся?

– Нет. Только один раз.

– Я знаю, ты любил жену. Но что тогда для тебя другие женщины. Ведь их было немало?

– Раньше их не было.

– А потом?

– Потом был транс и я, прикованный к кровати после инсульта. Когда оклемался, тут и завертелось. В основном это были девочки по вызову. Я же не железный. Это я не назвал бы изменой памяти. Изменить может душа, но не тело.

– А тебя кто-нибудь любил в то время?

– Многие меня любили. Не только тогда, но и раньше. Из-за них бывали раздоры с женой. Мои поклонницы, хоть я и не артист, и не певец, звонили на домашний телефон, приходили прямо к нам домой. Хотели заявить на меня права. Но я никогда не давал повода усомниться в своей верности. И это подтверждалось теми же поклонницами.

Когда я выкарабкался после болезни, мое сердце окаменело, и я стал неживым. Видя, что я погибаю, мои друзья пытались мне помочь, сватали разных женщин -- все были не по мне. Ни одна не смогла затронуть моего окаменевшего сердца.
И тогда я решил: хватит крест на себе ставить, сам искать буду, авось найду. Я искренне хотел бы полюбить, но мне кажется, что уже не смогу. А наполовину ничего делать я не привык.

– Так любить, как ты любил свою жену, другую женщину ты уже не полюбишь, это верно, – согласилась она с ним, чувствуя легкое душевное опустошение. – Сможешь иначе. И, я тебе уже говорила, ты еще будешь счастлив. Счастье -- это взаимная любовь. По-другому – мучение. Только не надо пытаться ничего повторять. Вообще любить – это высокое искусство, которому никто не может научить. Это дар от Бога. На земле много одаренных людей, но не каждый из них становится великим композитором.

– Немного не соглашусь с тобой. Это не дар. Это счастливый билет. И он мне выпал. Многие «одаренные» не находят свою половинку. Мне повезло: я ее встретил. И от меня здесь мало что зависело. Я лишь смог разжечь из искры большой костер.
Бог, ты слышишь меня? Я благодарю тебя за это!

– Он тебя слышит, поверь, – сквозь слезы произнесла Маша.
– Да. Потому что я не всегда плохим бываю, – улыбнулся Эд.
– А можно спросить тебя еще кое-о чем?

– Спрашивай. Я же сказал, я для тебя открытая книга. Читай.

– Не сочти меня неделикатной, но расскажи мне о своей жене. Что с ней случилось?

– Она погибла в автокатастрофе. Меня рядом не было. Теперь я все время ставлю для нее живые розы в большой напольной вазе дома. Они стоят куглогодично и я всегда слежу, чтобы цветы были свежими. Их количество каждый год соответствует количеству ее лет.

– А как вы познакомились?

– Я был совсем пацаном, лет 17 или чуть больше. Меня пригласил на день рождения мой друг. Я пришел туда со своей девушкой, и встретил ЕЕ. Меня словном током поразило, как ни банально это звучит, когда наши глаза встретились.
Пришлось быстро расстаться со своей тогдашней пассией. Она переживала, конечно, но я честно сказл, что не могу больше продолжать отношения. Я ей сказал, что влюбился по-настоящему.
Свою будущую жену я берег. Мы даже поцеловались с ней впервые только через месяц нашего знакомства. То, что она будет моей, я знал с самого начала. Поставил себе эту цель и шел к ней, добивался ее.
Ты уже знаешь, в разное время мы жили в разных условиях. Она всегда поддерживала меня. И я быстро из Эда превратился в Эдварда Витальевича. Жена помогла мне стать тем, кто я есть сейчас. Это, если очень коротко.

Попрощавшись, Маша с тяжелым сердцем закрыла компьютер. Она прекрасно понимала, что Эд никогда не сможет полюбить ее. С ее стороны это было настощим мазохизмом – слушать его признания в адрес другой, поддерживать, этого страдающего «печорина», когда его накрывал мощный сплин, и, несмотря ни на что, каждый день стремиться к разговорам с ним. Это было непреодолимое влечение, любовь-страсть, с которой невозможно было бороться.
И в чем-то она его хорошо понимала.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→