Глава 19. Мои условия — Пока ты помнишь меня — Ирина Олехова — Love Legend
←
Пока ты помнишь меня
Глава 19. Мои условия · 19 из 28

Глава 19. Мои условия

Аврора

У подъезда я отпустила его руку.

Тепло осталось. Тихо пульсировало в ладони, поднималось до локтя и постепенно стихало. Я потёрла пальцы, проверяя, не осталось ли на коже чего‑нибудь видимого.

Ничего.

Анубис ждал рядом.

— Ты знал, что будет настолько сильно? — спросила я.

— Допускал. Не знал, как это почувствуешь ты.

— Поэтому всё время останавливался.

— Да. Не хотел напугать.

Я посмотрела на него. После его прикосновения хотелось подойти ближе. После нормального ответа — ещё ближе. Опасное сочетание.

— Я рада, что ты сказал заранее.

Он чуть кивнул.

Я вытащила ключи.

— Как мне встретиться с Бастет?

Его лицо стало строже. Перемена была небольшой, но я уже научилась замечать, как у него напрягается челюсть.

— Я могу передать ей.

— Передай. Завтра. Днём. Где‑нибудь, где мне не предложат пройти через ворота и присоединиться к хору девушек в ночнушках.

— Она может прийти сюда.

Я покачала головой.

— В мой дом я её пока не зову.

Он кивнул.

Мы договорились о кафе возле пруда. Я знала его: большие окна, столики далеко друг от друга, нормальный кофе. В случае крайнего раздражения можно купить пирожное и сосредоточиться на чём‑нибудь полезном.

— Ты хочешь, чтобы я был рядом? — спросил Анубис.

Я обдумала ответ. Часть меня хотела немедленно сказать «да».

— Неподалёку. Но сначала поговорю с ней сама.

— Хорошо.

Я уже открыла дверь подъезда, когда обернулась.

— Ты ведь не станешь слушать через стену?

Он посмотрел на меня с выражением человека, которому предложили довольно обидное, но технически выполнимое занятие.

— Нет.

— Отлично. До завтра.

Поднимаясь по лестнице, я поймала себя на том, что улыбаюсь. Потом вспомнила ворота. Улыбка исчезла. Обе вещи помещались во мне одновременно: желание снова взять его за руку и ужас от того, что где‑то часть меня веками держала камень. Я пока не понимала, как с этим жить. Но ужин всё равно нужно было приготовить.


Утром красные полосы на ладонях побледнели. Я сфотографировала их при том же свете, что и накануне, и записала: «Почти не болят». Следующей строкой добавила: «При прикосновении к Анубису — тепло, вибрация. Чувствует тоже». Посмотрела на запись. Выглядело как начало очень специфического медицинского дневника. Я закрыла блокнот.

Перед выходом позвонила Варе. Она была занята, разговаривала вполголоса и одновременно кому‑то объясняла, что письмо отправляла дважды.

— Я сегодня встречаюсь с его сестрой, — сказала я.

— Уже знакомство с семьёй?

— К сожалению, мы знакомы.

— Ава.

— Что?

— Если она начнёт рассказывать, что он сложный, но ради правильной женщины изменится, уходи.

Я рассмеялась.

— Она скорее скажет, что у них семейный бизнес и мне пора выйти на смену.

— Тем более уходи.

Я сообщила, где буду, и пообещала написать после встречи. Потом выбрала одежду, в которой чувствовала себя собой: джинсы, тёмный свитер, удобные ботинки. Волосы оставила распущенными, но положила в карман резинку.

В зеркале прихожей посмотрела себе в глаза. Обычные тёмные глаза. Никакого сияния.

— Ну что, — сказала я отражению, — пойдём обсуждать условия труда.


Бастет сидела у окна.

Я узнала её ещё с улицы. Та же брюнетка, тот же уверенный разворот плеч, тот же рот, которому, судя по всему, редко приходилось извиняться за сказанное. Только выглядела она значительно моложе. Волосы заплетены в высокую, тугую, длинную косу. Вместо одежды из сна — тёмное платье, высокие сапоги и пальто, небрежно брошенное на соседний стул.

Увидев меня, она подняла руку.

Я села напротив. На столе стояли две чашки.

— Я не знала, что ты пьёшь, — сказала она. — Взяла кофе.

— А если бы я не пришла?

— Выпила бы оба.

Голос был точно тот.

Я поставила сумку на колени.

— Начнём с того дома.

Бастет откинулась на спинку стула.

— Давай.

— Куда ты меня звала?

— На дорогу, которая выходит к закрытым переходам.

— Там были девушки.

— У них стояла задача просто привлечь тебя.

Я посмотрела на неё.

— Думаешь твой хор девушек в ночнушках возымел бы эффект? Зачем всё это?

— Я проверяла твою реакцию, рассчитывала, что ты узнаешь место.

— А если бы не узнала?

Бастет коснулась ручки чашки, но не подняла её.

— Тогда пришлось бы остановиться.

— Знаешь, это совсем не ощущалось как мероприятие, которое можно спокойно прекратить. Ты была слишком назойлива.

Она помолчала.

— Просто ты...— она запнулась — ты и твоя сила очень нам нужны. Я торопилась.

— Это я заметила.

К нам подошла официантка. Спросила, будем ли что‑нибудь ещё.

Я заказала воду. Бастет дождалась, пока девушка отойдёт.

— На закрытых дорогах остаются люди, которые ещё могут вернуться в тела. Некоторые слышат живых. Чувствуют прикосновения. Но не находят выхода.

— Анубис рассказал.

Она кивнула.

— Хорошо.

— Почему ты не сказала мне это сразу?

— Потому что ты не знала меня. Да и себя. Я боялась, что ты уйдёшь раньше, чем дослушаешь.

Я некоторое время смотрела на неё молча. Она первой отвела глаза.

— Да, — сказала Бастет. — Получилось не лучше.

Мне принесли воду. Я выпила несколько глотков.

— Если бы я вошла в тот дом, это считалось бы согласием на что?

— Пройти по дороге.

— И дальше?

— Я надеялась, что ты поможешь открыть её.

— Ты понимаешь разницу между «поможешь» и «окажешься внутри, а там разберёмся»?

— Теперь понимаю, какую разницу видишь ты.

— Нет. Вот это не надо.

Она подняла взгляд.

Я почувствовала, как у меня нагревается лицо.

— Дело не в моей особой человеческой чувствительности. Ты знала, куда зовёшь. Я — нет. Поэтому теперь сначала объясняешь, потом я решаю.

Бастет долго смотрела на меня. Без улыбки. Потом кивнула.

— Хорошо.

Я ожидала спора и на секунду потерялась. Она заметила, но пользоваться этим не стала.

— Что ты хочешь знать?

Я достала блокнот. Бастет опустила на него глаза.

— Ты записала вопросы?

— И ответы тоже буду. У меня в последнее время слишком много устных договорённостей с существами, которые живут дольше письменности.

Уголок её рта дрогнул.

— Спрашивай.

Женщину на нижней дороге звали Нина. Возраст Бастет не знала. Видела её возле затопленной лестницы, где раньше был выход в человеческий мир. Нина говорила о больничной палате, о голосе сестры, которая просила пошевелить рукой.

— Это подтверждено? — спросила я.

— Я вижу связь с телом.

— А больница?

— Только с её слов.

Я записала.

— Почему ты не можешь вывести её сама?

— Я могу дойти до неё со своей стороны. Но моя дорога ведёт дальше, к мёртвым. Для возвращения в тело нужен другой выход.

— А обратно туда, откуда ты пришла?

— Она не сможет пройти весь путь в своём состоянии. Связь натянется и оборвётся раньше.

Я перестала писать. Бастет не торопила.

— Значит, нужен ближайший выход, — сказала я.

— Да. Он закрыт после старого разрушения.

— Других нет?

— Я проверила те, до которых могла добраться, не подвергая её риску. Подходящего пока не нашла.

— Что сейчас делают стражи?

— Укрепляют подход к закрытому выходу. Анубис помогал им ночью. До повреждённого участка уже можно будет добраться, но сам проход ещё не проверен.

Я медленно провела ручкой вдоль края страницы.

— Что будет, если его открыть?

— Возможно, удастся вернуть Нину.

— Что ещё?

Бастет посмотрела в окно.

— Если повреждение ушло глубже, чем я вижу, откроется и то, что лежит под дорогой.

Я положила ручку.

— То есть полезут тёмные?

— Возможно.

— И ты хотела привести меня туда без этого объяснения.

— Я хотела, чтобы ты вспомнила раньше, чем нам пришлось бы пробовать вслепую.

— С памятью пока задержки.

— Я вижу.

От её спокойствия хотелось стукнуть чашкой о стол. Я поставила её подальше.

— Второй человек?

Бастет ответила не сразу. И я поняла раньше, чем она заговорила.

— Сегодня его связь исчезла.

За соседним столиком мужчина рассмеялся в телефон. Я услышала этот смех слишком отчётливо.

— Он умер?

— Да.

— Из‑за того, что вы не вывели его?

— Я не знаю, что происходило с его телом. Возможно, он умер бы и после возвращения.

Я посмотрела на неё. Бастет сидела прямо. Пальцы сжимали чашку так, что ногти побелели. За всю встречу она почти не притронулась к кофе.

— Что с ним теперь?

— Я провела его дальше.

Я медленно выдохнула. В блокноте возле второго человека осталось пустое место. Ещё вчера он был тем, кого можно попытаться вернуть. Теперь я даже не знала, что записать. Имя мы не выяснили, и от этого казалось, будто он исчез из разговора слишком легко.

— Не рассказывай мне о нём так, чтобы я теперь соглашалась из страха не успеть, — сказала я.

Бастет подняла глаза.

— Я ответила на твой вопрос.

— Знаю. Всё равно говорю.

Она кивнула. Мы обе помолчали.

— Ты знала меня раньше, — сказала я.

— Да.

— И знала, что я осталась в воротах?

Её лицо изменилось.

— Он рассказал тебе, что нашёл?

— Рассказал.

Бастет медленно поставила чашку.

— Я подозревала. Точно не знала.

— Почему?

— Мы чувствовали то, что ты удерживала, и силу в камне. Этого было недостаточно, чтобы понять, какая часть тебя там осталась.

— Но воплощения ты считала удачей.

— Ты сохранилась. Это и было удачей.

Я провела пальцем по краю страницы.

— У тебя очень широкий диапазон этого слова.

Бастет опустила взгляд.

— Да.

Впервые она выглядела старше своего лица. Просто очень давно живущей и уставшей от того, что некоторые ошибки остаются ошибками, сколько бы времени ни прошло.

Я не собиралась её жалеть. Но злиться стало сложнее.

— Ты знала, что он меня ищет?

— Знала.

— Помогала?

— Иногда.

Она посмотрела на меня прямо. Потом добавила:

— Считала, что поиски делают ему хуже.

Я вспомнила, как Анубис сидел на полу возле кровати. Как оставался рядом, пока я проверяла дверь и пыталась нарисовать перстень. Как повернулся в кресле, чтобы мне было видно его лицо.

— А теперь?

— Теперь ты сидишь передо мной и записываешь всё, что тебе не нравится.

Я посмотрела в блокнот. Страница действительно заполнилась.

— Не всё. Места бы не хватило.

Бастет улыбнулась. В этой улыбке неожиданно не было ни вызова, ни снисхождения.

— Это я тоже помню.

Мне стало неуютно. Она заметила сразу.

— Прости, — сказала она. — Ты не обязана узнавать себя в каждом моём воспоминании.

Я покрутила ручку между пальцами.

— Вот это можешь говорить почаще.


К концу встречи кофе остыл. Я перевернула страницу и написала несколько строк. Прочла их вслух, чтобы потом никому не пришлось вспоминать, что именно мы имели в виду.

— Сначала Анубис проверяет дорогу. Потом вы объясняете, что известно и что не удалось выяснить. Я могу прийти посмотреть и всё равно отказаться что‑либо открывать.

— Да, — сказала Бастет.

— Если я прошу остановиться, мы останавливаемся. Заранее договариваемся, как выйти.

Она кивнула.

— Никаких неожиданных гостей, которым надо пройти вместе со мной.

— Хорошо.

— И ты больше не пытаешься получить моё согласие во сне.

Бастет чуть приподняла бровь.

— На встречу я тоже должна приглашать через брата?

— На встречу можешь позвонить.

Она достала из сумки телефон.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→