Инквизиция не присылает письма. Она присылает резонанс.
Это случилось на восьмой день.
Ника пила чай на кухне. Ариэль стоял у окна, глядя на город. Меч отца стоял в углу гостиной, небрежно прислоненный к стене, как обычная швабра.
Воздух в квартире резко похолодел. Температура упала на десять градусов за секунду. Чай в кружке Ники покрылся корочкой льда.
— Они здесь, — ровно сказал Ариэль.
Пространство в центре гостиной пошло рябью. Не было ни вспышек, ни грома. Просто три фигуры в белых одеждах шагнули из ниоткуда.
На этот раз это были не рядовые палачи.
Вперед выступил старик с лицом, похожим на высохшую карту мира. Его глаза были слепы, но от него исходило давление, способное раздавить танк.
— Архангел Михаил, — Ариэль склонил голову в легком, издевательском поклоне. — Какая честь для ипотечного должника.
— Пылающий, — голос Михаила был лишен возраста. — Ты совершил государственную измену. Ты похитил реликвию Престола, освободил осужденную душу и породил химеру.
— Это не химера, это моя невеста, — Ариэль обнял Нику за талию, притягивая к себе. — И у нее очень плохой характер.
Ника вышла вперед. Она не чувствовала страха. Рядом с Ариэлем, пульсируя в такт его сердцу, она чувствовала только раздражение. Как на работе, когда присылают неправильно заполненный авансовый отчет.
— Вы вломились в частную собственность, — сказала она, ставя кружку на стол. — У вас есть ордер?
Михаил проигнорировал ее. Его слепой взгляд был устремлен на меч в углу.
— Клинок Отчаяния должен быть возвращен в Сокровищницу.
— Нет, — Ника встала между ангелом и мечом.
— Отойди, дитя, — в голосе Михаила лязгнул металл. — Ты не понимаешь, с чем играешь.
— Это вы не понимаете, — Ника щелкнула пальцами.
Это был не жест магии. Это был жест привычки.
Но от этого щелчка по стенам квартиры пробежала волна золотого света.
Все бумаги, которые Ариэль когда-либо превратил в пепел, все уничтоженные контракты, все стертые души — всё это было в ней. Она была конечным пунктом утилизации.
— Я — Пустота, Михаил, — сказала она, и ее голос прозвучал так, словно говорил не один человек, а хор мертвецов. — Но я больше не ваша пустота.
Она сделала шаг к Архангелу.
— Вы ищете Клинок? Посмотрите внимательно.
Михаил нахмурился. Его ангельское зрение, способное видеть сквозь время, сфокусировалось на Нике.
Он увидел не девушку в домашнем свитере. Он увидел Бездну.
Он увидел, как гаснут звезды.
— Ты... ты поглотила его, — прошептал Архангел.
— Я его аудировала, — Ника улыбнулась. — Он теперь часть моего баланса. И он останется здесь. Это залог.
— Ты не можешь держать реликвию Престола в гостиной! Это нарушение всех протоколов!
— Протоколы пишут те, кто не может позволить себе квартиру в центре, — Ника скрестила руки на груди. — Мы закончили? У меня через час сеанс психотерапии с матерью, она до сих пор не верит, что ее муж не был алкоголиком, а был божественным аккумулятором.
Михаил смотрел на нее долгую, тяжелую минуту. Затем он посмотрел на Ариэля.
Пылающий стоял, скрестив руки на груди. В его глазах не было ни капли покорности. Там плясало чистое, незамутненное золото.
— Вы оба — катастрофа, — наконец произнес Архангел.
— Мы — семья, — ответил Ариэль.
Михаил тяжело вздохнул. Воздух снова потеплел.
— Живите, — бросил он. — Пока. Но знайте: Совет не прощает долгов. Однажды мы придем за процентами.
— Я начислю вам кэшбэк, — крикнула Ника ему в спину, когда фигуры начали растворяться. — В виде головной боли!
Когда портал закрылся, Ника медленно выдохнула. Ее плечи дрожали.
— Я думала, меня удар хватит.
— Ты была великолепна, — Ариэль поцеловал ее в макушку. — Ты только что построила самого могущественного Архангела Небес.
— Я просто защищала свой дом, — она повернулась в его руках. — Кстати, о доме. Пол в гостиной испорчен. И я хочу есть. Настоящую еду. Не эту твою магическую дрянь.
— Что желает госпожа? — он изогнул бровь.
— Пельменей, — твердо сказала Ника. — И чтобы ты их лепил. Руками. Без магии.
— Это пытка, — простонал Ариэль, но в его глазах было счастье.
— Это, Ариэль, — Ника встала на цыпочки и поцеловала его, — называется «быт». Привыкай.