Здание Инфернального Трибунала выглядело как офис «Сбера», если бы «Сбер» находился в центре вулкана. Очереди, духота и запах озона.
Ника, Ариэль и трое детей стояли перед дверью с табличкой: «Старший Исполнитель Азраил. Отдел по делам Падших и их родственников».
— Мама, — Вера (13 лет) поправила очки, — если я сейчас взломаю их сервер и переведу все их деньги на счет Лилит, это будет считаться «неуважением к суду»?
— Это будет считаться «семейным подрядом», — Ника поправила лацкан пиджака. — Даня, солнышко, сними капюшон. Твои рога пугают секретаршу.
— Она мне не нравится, — Даня (5 лет) не сдвинулся с места. — У нее плохая аура. И она читает «50 оттенков серого». Это когнитивный диссонанс.
— Просто улыбнись ей, — посоветовал Саша (9 лет), жуя жвачку, от которой шел пар. — У тебя улыбка как у акулы, которая увидела юриста.
Дверь открылась.
— Гражданин Северов Виктор? — Азраил, демон, похожий на высохшую воблу в дешевом костюме, посмотрел в бумаги. — И его... цирк. Проходите.
Кабинет был тесным. На стене висел календарь «Демоны тоже плачут».
— Итак, — Азраил почесал подбородок. — Иск об изъятии. Ситуация простая. Он — меч. Он должен быть в камне. Или в руке. Но не в желудке, поедая шаурму.
— Он не в желудке, — Ника села и положила на стол «Книгу Расходов». — Он — интегрированный симбиот. Согласно поправке к Кодексу от 2024 года, «Сущность, добровольно слившаяся с носителем для создания новой ячейки общества, признается членом семьи».
— У нас нет такой поправки, — фыркнул Азраил.
— У вас есть, — Вера постучала по своему планшету. — Я ее только что написала и загрузила в ваш реестр. Она вступила в силу три секунды назад. Поздравляю, вы нарушаете собственный закон.
Азраил побледнел.
— Девочка, ты взломала Трибунал?
— Я просто оптимизировала ваши бизнес-процессы, — Вера улыбнулась. — Бесплатно. Считайте это благотворительностью.
— Но Михаил... — Азраил совсем сдулся.
— Михаил — свидетель, — Ариэль шагнул вперед. Тьма в кабинете сгустилась до состояния дегтя. — И если он не заберет свой иск прямо сейчас, я засуну его нимб ему в... бюджет.
— Я... я заберу, — Азраил начал судорожно искать печать. — Но мне нужна подпись. Отказ от претензий.
Ника достала ручку.
— Где расписаться?
Они вернулись домой под вечер.
Виктор сидел на кухне и как ни в чем не бывало жарил картошку.
— Ну что? — спросил он, переворачивая шкварки. — Отсудили?
— Отсудили, — Ника упала на стул. — Вера теперь в черном списке Инфернального Трибунала. Даня напугал их главного юриста до энуреза. А я хочу вина.
— Вина нет, — Ариэль поставил на стол пакет из «Пятерочки». — Есть компот. Мама передала.
— Твоя мама — стратегическое оружие массового поражения, — Ника взяла кружку. — Я люблю её.
Дети разбрелись по квартире. Даня ушел медитировать в шкаф. Саша пытался научить Барсика дышать огнем (Барсик был в восторге). Вера писала код.
Ариэль сел рядом с Никой, взял ее руку.
— Ты была великолепна, — прошептал он. — Ты угрожала Князю Бездны судебным иском, используя в качестве аргумента ГОСТ на хлебобулочные изделия.
— Это называется «юридическая практика», — Ника прижалась к нему. — Знаешь, что самое страшное?
— Что?
— То, что это работает, — она посмотрела на него. — Мы — семья. Мы — аномалия. Но когда мы вместе, даже Бездна боится подавать на нас в суд.
— Это потому, что у нас лучший адвокат, — Ариэль поцеловал ее. — И самый пугающий младший сын.
Из шкафа донеслось бормотание Дани:
— «Бытие определяет сознание, но сознание с хорошим адвокатом определяет бытие...»
Ника и Ариэль переглянулись и рассмеялись.
Это была их жизнь. Сумасшедшая, опасная, полная бюрократии и демонов.
Но это был их дом. И никто — ни Совет, ни Трибунал, ни сама Вечность — не имел права забирать у них их баланс.