Воскресенье в пентхаусе на двадцать пятом этаже пахло не озоном и серой, как можно было ожидать от жилища Падшего, а корицей, свежесваренным кофе и легким ароматом надвигающейся катастрофы.
Ника сидела за кухонным островом, обложившись чеками, квитанциями и планшетом. Она сводила квартальный отчет по их «семейному бизнесу». Официально они назывались «Север-Консалтинг: Управление астральными рисками». Неофициально — «Ребята, которые закроют вашу Брешь за разумный кэш и печеньки».
— Если мы не подадим декларацию до полуночи, налоговая заблокирует счета, — пробормотала она, потирая виски. — А заблокированные счета в нашем случае — это буквальное падение рубля в Бездну.
— Я могу сжечь налоговую, — Ариэль поставил перед ней чашку с эспрессо. На нем были только черные джинсы, и он выглядел так, словно только что вышел из душа. Капли воды блестели на его ключицах.
— Ты не можешь сжечь налоговую, — Ника даже не подняла глаз, просто похлопала его по руке, чтобы он сел рядом. — У них государственная крыша. И, кажется, часть их серверов находится в Раю. Если ты их сожжешь, Михаил пришлет нам открытку с соболезнованиями и штраф за загрязнение воздуха.
— Скучно живешь, аудитор, — Ариэль поцеловал ее в макушку. — Где экшен? Где погоня? Где я врываюсь в логово врага, размахивая мечом?
— Враг — это Excel, — Ника вздохнула. — И он побеждает. Кстати, о мече. Он опять поет. На этот раз «Владимирский централ». Я чуть не порезала палец, когда резала сыр.
— У него переходный возраст, — Ариэль пожал плечами. — Три года в виде рукояти, а потом внезапно обрести голос. Дай ему время. Или купи беруши.
Дверь кухни открылась, и вошел Виктор. Выглядел он на удивление бодро для человека, который вчера пытался объяснить коту теорию струн.
— Доброе утро, — он чмокнул Нику в макушку. — Дочь, у тебя есть лишняя пара носков? Мои опять сбежали в стиральную машину. Я думаю, они строят там портал.
— Пап, это называется «потерялись», — Ника улыбнулась. — Но если найдешь в носке черную дыру, не ешь ее.
— Я не ем носки, — оскорбился Виктор. — Я их изучаю. Кстати, твой муж вчера левитировал в спальне. Я видел. Это было... вдохновляюще. Но люстру жалко.
— Это была не левитация, это был... — Ариэль запнулся, подбирая слово, — тактический маневр. И люстра была уродливой.
— Она стоила как крыло от «Боинга», — напомнила Ника.
— Я куплю тебе новую, — Ариэль притянул ее к себе, обнимая за талию. — С кристаллами Сваровски. И встроенным огнеметом.
— Ты неисправим, — Ника рассмеялась, откладывая планшет. — Всё, закрываю отчет. У нас есть три часа до того, как мама вернется с йоги. Чем займем Барсика?
— Я научил его играть в покер, — гордо сказал Виктор. — Он жульничает.
— Конечно, жульничает, — Ариэль закатил глаза. — Он же твой сын.
Вечером они собрались в гостиной. Это была их традиция — «Воскресный Синод», как называл это Ариэль.
Нина сидела в кресле, потягивая травяной чай. Выглядела она на десять лет моложе, чем в день их знакомства. Свежий воздух Бездны и регулярные скандалы с Инквизицией оказались лучшим омолаживающим средством.
— Я записала нас на прием к стоматологу, — объявила она. — Виктору нужно поставить пломбу. И тебе, Ариэль, тоже. Твои клыки пугают доставщика пиццы.
— У меня регенерация, — буркнул Ариэль, листая что-то в смартфоне. — У меня зубы отрастают за секунду.
— Это негигиенично, — отрезала Нина. — И Барсик, прекрати грызть ножку дивана. Она стоит дороже твоей души.
Барсик, развалившийся на полу, проигнорировал ее. Он был размером с небольшую рысь и считал себя венцом творения.
— У меня новости, — Ариэль наконец оторвался от экрана. — Звонил Азазель.
Все напряглись. Звонок от Князя Падших обычно означал либо новую Брешь, либо желание пожаловаться на жизнь.
— Он нашел склад, — продолжил Ариэль. — Склад забытых душ. Тех, кого Инквизиция «стерла», но забыла утилизировать. Они просто висят там в стазисе, как просроченные йогурты.
— Это же... — Ника подалась вперед. — Это же тысячи людей. Мы можем их вернуть?
— Можем, — кивнул Ариэль. — Но это вызовет резонанс. Если Совет узнает, что мы восстанавливаем стертых, они объявят нам войну. Настоящую. С архангелами и молниями.
— Объявят войну бухгалтеру, Падшему, воскресшему инженеру и коту? — Нина хмыкнула. — Звучит как начало очень плохого анекдота.
— Я не хочу прятаться, — тихо сказала Ника. — Мы и так живем с оглядкой. Я устала вздрагивать от каждого шороха. Если мы можем их спасти — мы должны.
Ариэль посмотрел на нее. В его глазах полыхнуло золото.
— Тогда мы сделаем это красиво, — сказал он. — Так, чтобы они не смогли нам ничего предъявить.