В гостиной было шумно.
Виктор Северов сидел на полу и пытался собрать из конструктора «Лего» модель адронного коллайдера. Три года в виде меча не прошли даром — его тянуло к физике частиц.
— Пап, ты ставишь детальку не той стороной, — Ника присела рядом, помогая ему.
— Твой муж говорит, что я — топливо, — проворчал Виктор. — Я не топливо. Я — высокоэнергетический плазмоид.
— Ты мой папа, — Ника поцеловала его в щеку. — И ты ужасно готовишь. Пожалуйста, не трогай больше плиту.
Нина командовала Барсиком. Кот, раздобревший на жертвенных круассанах из «Геенны», делал вид, что он просто предмет интерьера, но уши выдавали его — он слушал инструкции по сервировке стола.
— Вилка слева, нож справа, — приговаривала Нина. — И не смей материализовываться прямо в салате, когда придут гости. Это портит аппетит.
— Он всё равно материализуется в салате, — Ариэль подошел к ним с бокалом вина. — Он считает, что огурец — это оскорбление его кошачьего достоинства.
— Это не гости, — Нина строго посмотрела на зятя. — Это Инквизиция. Захариил приедет. Он хочет помириться.
— Он хочет вернуть свой посох, — Ариэль поморщился. — Я превратил его в вешалку в прихожей. Он очень стильно смотрится с моим пальто.
— Купи ему новое, — Ника встала и обняла мужа. — Из ивы. Пусть страдает.
Она обвела взглядом комнату. Отец, собирающий науку. Мать, дрессирующая демона. Муж, который сейчас выглядел просто как очень красивый, уставший мужчина, а не как Князь Бездны.
— Я люблю тебя, — тихо сказала она Ариэлю.
— Я знаю, — он поцеловал ее в кончик носа. — Баланс сведен, аудитор.
Бал у Михаила был таким же пафосным, как и ожидалось. Золото, белый мрамор, ангелы с лицами, выражающими легкое несварение от собственной святости.
Ника шла под руку с Ариэлем. Ее алое платье вызывало у присутствующих эстетический шок.
— Они смотрят на нас, — прошептала она.
— Пусть смотрят, — Ариэль крепче сжал ее руку. — У них нет жены, которая умеет гасить звезды взглядом.
К ним подошел Михаил.
— Ника, — сухо кивнул он. — Ариэль.
— Мишенька, — Ника сделала книксен. — Как твоя язва? Прошла? А то я тут случайно аннулировала проклятие, которое наслал на тебя Азазель, пока вы спорили о парковочных местах.
Михаил побледнел.
— Это был геморрой, а не язва. И он... он прошел. Спасибо.
— Не за что, — она мило улыбнулась. — Это входит в сервисное обслуживание жены.
Музыка стихла. На возвышение поднялся Азазель. Выглядел он как кинозвезда на пике карьеры.
— Друзья! — провозгласил он. — Враги! И ты, Михаил, не прячься за колонной. Я собрал вас здесь не просто так.
Он щелкнул пальцами. В центре зала возник постамент.
— Как вы знаете, Бездна — это рынок. А на рынке главное — ликвидность. Я продал Трон.
Зал ахнул.
— Кому?! — выдохнул Михаил.
— Лучшему покупателю, — Азазель сиял. — Я продал его Ремиэлю.
В этот момент двери распахнулись.
Вошел Ремиэль. Он был одет в леопардовый халат, на голове у него была диадема, а в руках — скипетр из хрусталя.
— Я требую скидки за плесень в подвале! — капризно заявил он. — И почему здесь так скучно? Где стриптиз?
Михаил закрыл лицо рукой.
Ариэль начал смеяться. Это был тихий, рокочущий смех, от которого у ближайшего канделябра задрожало пламя.
— Ты поставил суккуба на трон Бездны, — простонал он.
— Он обещал навести порядок в бухгалтерии, — пожал плечами Азазель. — И он единственный, кто понимает, что душа — это просто валюта.
Ника посмотрела на Ариэля. На его смеющееся лицо. На его глаза, в которых больше не было вековой боли, только теплый, живой огонь.
— Я хочу домой, — сказала она ему на ухо.
— Я тоже, — он поцеловал ее в висок. — У нас там отец пытается вскипятить чайник телекинезом, а Барсик торгует акциями на бирже.
Они начали пробираться к выходу, игнорируя возмущенные взгляды ангелов.
— Куда это вы? — окликнул их Михаил.
— У нас дети, — бросила через плечо Ника. — Ну, один кот и один бывший меч, но хлопот с ними больше, чем с целым Эдемом.
Они шагнули в тень прямо посреди бального зала и исчезли.
А в их квартире, на кухне, Виктор Северов наконец-то правильно вставил последнюю деталь «Лего».
— Есть! — воскликнул он.
В ту же секунду коллайдер заработал.
Квартиру на секунду окутало синим светом, Барсик подпрыгил до потолка, а Нина просто вздохнула:
— Виктор, я же просила... хотя бы предупредить. Я не успела достать фартук.
Ариэль и Ника стояли в дверях кухни, обняв друг друга, и смотрели на этот идеальный, сумасшедший хаос.
Это был их дом.
Их баланс.
Их бесконечность.