Вторник. 14:14.
Время, когда кофе перестает действовать, а желание сжечь офис (или в случае Ники — архив Инквизиции) становится почти невыносимым.
Ника сидела в своем кабинете в «Север-Консалтинг». Перед ней лежала гора папок. Дела о «несанкционированном воскрешении хомячков» и «искажении пространственно-временного континуума в районе Бирюлево» сливались в одно серое пятно.
Телефон на столе вспыхнул. Номер был скрыт, но Ника знала этот тип вибрации — он жужжал так, словно металл был в ужасе.
— Ариэль, если это ты опять пытаешься телепортировать мне обед, я тебя убью, — сказала она в трубку, даже не нажимая «принять». — В прошлый раз паста материализовалась внутри моего степлера.
— Это не я, — голос мужа был напряженным, как струна. — Это Совет. У нас «Код Красный». Прямой канал.
Ника выпрямилась. «Код Красный» означал, что кто-то нарушил Договор о Нейтралитете. А нарушали его обычно те, кто хотел умереть очень болезненно.
— Говорите, — она включила протокол.
— Госпожа Ариэль, — голос Михаила звучал так, словно он жевал лимон, политый святой водой. — У нас... инцидент. В секторе G-7. Кто-то открыл Врата. Но это не Брешь. Это... дверь. С дверным звонком.
— И что в ней плохого? — Ника нахмурилась. — Вы просто не давайте им конфеты.
— Там написано «Доставка», — голос Михаила дрогнул. — И внизу приписка: «Оставить у соседа, если меня нет дома».
Ника закрыла глаза.
— Только не говорите мне, что это...
— Это курьер «Озона», — простонал Михаил. — Он стоит у Врат Рая. Он требует расписаться в получении. У него в руках коробка с надписью «Хрустальная люстра. Осторожно, стекло». А у нас... у нас нет люстры! Мы используем вечный свет!
— Вы расписались? — деловито спросила Ника.
— Я... я не могу! Мои руки! Они превращаются в голубей от стресса!
— Переключите на меня логистическую службу Эдема, — Ника потерла виски. — И вызовите Ариэля. Нам нужно юридическое лицо, способное расписаться за божественное присутствие.
Через десять минут они стояли на границе секторов.
С одной стороны — золотые врата, сияющие так, что хотелось надеть солнцезащитные очки. С другой — обычный парень в желтой куртке с огромным рюкзаком. Он нервно переминался с ноги на ногу.
— Я уже сорок минут жду, — пожаловался курьер, когда Ариэль материализовался перед ним, заслонив собой полнеба. — У меня геолокация сходит с ума. Пишет, что я в Верхоянске, а тут... типа рай?
— Это закрытая территория, — Ариэль скрестил руки на груди. Тьма клубилась у его ног. — Оставляйте посылку и уходите.
— Не могу, — курьер упрямо мотнул головой. — У меня по регламенту: «Личная подпись получателя». А получатель тут — «Господь Вседержитель». У него есть паспорт? Или хотя бы СНИЛС?
Ника подошла к мужу, на ходу доставая планшет.
— Добрый день. Ника Ариэль. Служба поддержки клиентов «Север-Консалтинг». Давайте решим это мирно.
Она повернулась к вратам.
— Эй, Михаил! Кто у вас отвечает за хозяйственные закупки?
— Архангел Гавриил! — донеслось из-за ворот. — Но он в отпуске! Он медитирует в созвездии Кассиопеи!
— Отлично, — Ника нажала пару кнопок. — Я — временный уполномоченный представитель. Вот моя цифровая подпись. Подтверждаю получение.
— Но... — курьер посмотрел на коробку. — Она тяжелая. Вам помочь донести до приемки?
— У нас нет приемки, — процедил Ариэль. — У нас Вечность.
— Тогда я оставлю здесь, — курьер поставил коробку на облако. — С вас 300 рублей за подъем на этаж.
Ариэль посмотрел на Нику. Ника посмотрела на Ариэля.
— У тебя есть наличные? — спросила она.
— Я Князь Бездны, — прошипел он.
— Я поняла, — Ника вздохнула и достала свою карту. — Пятьсот. Сдачи не надо. И приложите чек к возврату, у нас квартальный отчет.
Курьер просиял, приложил терминал к карте и испарился.
На облаке осталась стоять огромная коробка.
— И что нам с этим делать? — спросил Ариэль.
— Открывать, — Ника ткнула пальцем в клапан. — Надеюсь, это не ионизатор воздуха. У Михаила от него аллергия на благодать.