Аптека круглосуточной помощи встретила их запахом хлоргексидина и усталостью. Ника стояла у кассы, прижимая к груди пузырек с пантенолом. На ее запястье теперь красовался идеальный черный круг, внутри которого пульсировала тонкая золотая спираль. Ожог третьей степени.
— Пятьсот сорок рублей, — сонно сказала фармацевт.
Ника полезла в карман за картой.
— Транзакция отклонена, — пискнул терминал. — Недостаточно средств.
Это было невозможно. Утром на зарплатном счете было сорок тысяч.
— Попробуйте еще раз, — попросила Ника.
— Недостаточно средств.
Каэль, все это время стоявший в углу между стендом с презервативами и упаковками активированного угля, шагнул вперед. Он положил на прилавок тот самый слиток из Центрального Банка.
— Этого хватит? — вежливо спросил он.
Слиток весил килограмма три. Он не был похож на ювелирное золото — на его поверхности запеклась чья-то чешуя.
Фармацевт моргнула. Посмотрела на слиток. Посмотрела на Каэля в его черной водолазке. Посмотрела на светящуюся руку Ники.
— Я... я вызову охрану, — пролепетала она, медленно опуская руку под прилавок.
— Не стоит, — Каэль накрыл ее руку своей. — Мы просто возьмем мазь. И бинт. И перекись. Считайте это благотворительностью.
Фармацевт медленно, как сомнамбула, кивнула. Ее глаза остекленели. Она положила слиток в ящик, пробила чек на пятьсот сорок рублей (наличными, которых у них не было) и протянула пакет.
— Хорошего дня, — сказал Каэль.
Когда они вышли на улицу, начало светать.
— Вы стерли ей память? — спросила Ника, открывая пантенол зубами.
— Нет. Я просто переписал ее сегодняшний день. Для нее мы были обычными грабителями, которым стало стыдно.
— Это тоже грабеж.
— Это компенсация за моральный ущерб. И за ваш идиотизм в хранилище.
Они шли по пустым утренним улицам. Ника мазала руку, шипя от боли.
— Зачем вам золото? — спросила она, чтобы отвлечься. — Вы же дьявол. Превратите камень в золото и купите мне квартиру.
— Алхимия требует эквивалентного обмена, — терпеливо, как учитель туповатому ученику, объяснил Каэль. — Чтобы превратить свинец в золото, нужно отдать часть своей памяти. Я не могу позволить себе терять память, Агния. Это единственное, что у меня осталось от моего имени. А купить... — он усмехнулся краем губ. — Чтобы купить квартиру в Москве, нужно пройти через ипотечных менеджеров. Я лучше еще раз спущусь в Бездну.
Они свернули во двор Ники.
На скамейке у подъезда сидел рыжий кот. Огромный, пушистый, с порванным ухом. Он смотрел на них желтыми глазами, в которых плескалось вековое безумие.
— А вот и Барсик, — мрачно сказал Каэль.
Кот спрыгнул со скамейки, вальяжно потянулся, выгнув спину дугой, и направился прямо к ним. Он подошел к Каэлю и требовательно боднул его в колено.
Каэль посмотрел на кота. Кот посмотрел на Каэля.
— Убери его, — прошептала Ника. — Он сейчас нас проклянет.
— Он уже, — Каэль осторожно, двумя пальцами, почесал кота за порванным ухом. Барсик издал звук, похожий на скрежет пенопласта по стеклу, и прикрыл глаза от удовольствия. — Он мой фамильяр. Был им еще в прошлой итерации.
Кот потерся о штанину Каэля, оставив на черной ткани клок рыжей шерсти, и только потом обратил внимание на Нику. Он подошел к ее больной руке, обнюхал пантенол, фыркнул и вдруг лизнул черный символ на запястье.
Боль мгновенно исчезла.
Ника ошарашенно посмотрела на кота. Золотая спираль под кожей погасла, став обычным черным контуром.
— Он что, лечит?
— Он ест, — Каэль подхватил кота на руки. Барсик тут же начал громко, с подвыванием, мурчать, вибрируя всем телом. — Он питается магическими ожогами. Очень удобно.
Они зашли в подъезд.
— У меня есть новости, — сказал Каэль, когда они поднимались в лифте. Кот на его руках блаженно щурился. — Пока вы спали, я проверил реестры.
— Какие еще реестры?
— Земельный. Ипотечный. Ваша квартира, Агния Павловна, больше не ваша.
Лифт дернулся и остановился. Двери открылись.
— В смысле? — Ника вышла на площадку, роясь в сумочке в поисках ключей.
— Вчера днем, пока вы были в архиве, на вашу недвижимость был наложен арест. За неуплату налогов. А затем она была выставлена на торги. И куплена.
— Кем?! — ключ никак не попадал в скважину.
Каэль мягко отстранил ее плечом, достал из кармана своих брюк (которые он непонятно где взял, ведь вчера был в пальто) связку отмычек и в два счета открыл дверь.
— Мной.
Ника застыла на пороге.
— Что?
— Я купил вашу квартиру, — спокойно повторил он, проходя внутрь и скидывая кота на пол. Барсик тут же начал демонстративно вылизываться посреди коридора. — Чтобы Инквизиция не могла использовать изъятие имущества как повод для вашего допроса. Теперь вы живете здесь по моему приглашению. Как мой арендатор.
— Вы купили мою квартиру? На золото из Бездны?
— Оформил на свой теневой паспорт. Не благодарите.
Ника прошла на кухню. Села на тот самый табурет, где вчера сидел дьявол. Посмотрела на свои руки. На рыжую шерсть на черных брюках Каэля. На слиток, который он небрежно бросил на стол рядом с солонкой.
— То есть, — медленно произнесла она, — я теперь официально бездомная, у меня на руке клеймо, в гостиной спит астральный кот, а мой арендодатель — беглый демон, который боится ипотеки?
— Вы удивительно точно подытожили, — кивнул Каэль, наливая себе воды в ее любимую кружку с надписью «Лучшему бухгалтеру». — Добро пожаловать в новую жизнь, Агния.
Он сделал глоток, скривился и вылил воду в раковину.
— И, ради Бездны, купите нормальный чай. Этот на вкус как отчаяние.