Утро началось с запаха гари. Но, в отличие от прошлых месяцев, пахло не серой и не сожженными мостами, а слегка подгоревшими круассанами.
— Я говорил тебе, что духовка Инквизиторов выдает слишком высокую температуру для слоеного теста, — Ариэль стоял у окна, наблюдая за пробуждением города. На нем был халат Ники, который выглядел на его широких плечах как детское платьице.
— Это была не духовка Инквизиторов, это была моя духовка, — Ника вошла в гостиную, стряхивая муку с волос. — И я не просила тебя критиковать мою выпечку, я просила тебя передать мне ваниль.
— Я передавал. Ты материализовала вместо ванили душу грешника. Барсик до сих пор отказывается заходить на кухню, говорит, там плохой фэн-шуй.
Ника вздохнула и поставила тарелку с угольками на стол.
— Нам нужно сходить в супермаркет. Нормальный. Человеческий. Я устала готовить из того, что мы находим в твоих карманах.
— В моих карманах валюта трех миров, а не список покупок, — Ариэль обернулся. Его глаза, обычно пылающие, сейчас были теплыми, как янтарь. — Но если ты хочешь... мы можем сходить. Только обещай не трогать ценники. В прошлый раз ты случайно обесценила рубль, пытаясь применить к нему аудит.
— Я просто хотела скидку по карте, — Ника подошла к нему и обняла, прижимаясь щекой к его груди. — Я люблю тебя, ты знаешь? Даже когда ты похож на ворчливого завхоза.
— Я не ворчу, я оптимизирую процессы, — он поцеловал ее в макушку. — И я тоже тебя люблю. Больше, чем тишину. А тишину я люблю очень сильно.
В этот момент на журнальном столике материализовался конверт. Он не упал, а просто возник из воздуха, издав тихий, мелодичный звон.
— Это не наш почтальон, — нахмурилась Ника. — Наш оставляет счета в двери и убегает, матерясь.
Она взяла конверт. Плотная бумага цвета слоновой кости. Внутри — карточка, тисненная золотом.
«Имею честь пригласить вас на свадьбу. Лилит и Азазель. Церемония состоится сегодня. Форма одежды: Выжившие».
— Я так и знала, — Ника закатила глаза. — Нельзя просто продать Трон и уйти на пенсию. Обязательно нужно устроить цирк с конями.
— Это не кони, — Ариэль взял карточку, рассматривая герб. — Это церберы. У Лилит всегда была страсть к гигантомании. Ты пойдешь?
— Если я не пойду, она решит, что я умерла от зависти, — Ника пошла в спальню переодеваться. — А если я приду в этом, — она кивнула на свой домашний свитер, — она умрет от ужаса. Мне нужно красное платье.
Церемония проходила в «Геенне». Но это была не та прокуренная пещера с танцующими суккубами. Лилит превратила Нижний контур в Версаль.
Вместо лавы — зеркальный паркет. Вместо жаровен — хрустальные люстры. Вместо запаха серы — аромат редких орхидей.
— Она пытается компенсировать размер своего эго размером зала, — прошептала Ника Ариэлю, когда они шли по проходу. Гости — демоны, падшие ангелы и несколько очень смелых банкиров — расступались перед ними.
— Она компенсирует тот факт, что Азазель забыл поздравить ее с днем рождения в 1342 году, — Ариэль галантно поцеловал руку Нике, когда они заняли свои места в первом ряду.
Азазель стоял у алтаря. Он был одет в белый костюм, который стоил больше, чем бюджет небольшой страны. Выглядел он как кот, который добрался до сметаны, но боится, что сейчас придут хозяева.
Лилит выплыла из-за колонн. На ней было платье из живого пламени, которое меняло форму в такт ее шагам.
— Дорого-богато, — прокомментировала Ника, когда Лилит поравнялась с ними. — Платье настоящее?
— Настоящее, — Лилит улыбнулась, и эта улыбка могла бы вскипятить океан. — Из кожи одного очень болтивого серафима. Не переживай, аудитор, твой смокинг из обычного шелка. Хотя выглядишь ты в нем так, что Михаилу сегодня ночью приснится инфаркт.
— Стараюсь, — Ника поправила лацкан на пиджаке Ариэля.
Церемония была короткой. Лилит и Азазель поклялись друг другу в вечной любви, вечной выгоде и совместном ведении бухгалтерии.
— Теперь вы муж и жена, — провозгласил Ремиэль, который выступал в роли священника (за тройной гонорар и право первого танца). — Можете поцеловать невесту. Только, Азазель, не сжигай ей лицо, у нас еще десерт.
Когда поцелуй закончился, и гости зааплодировали, Лилит подошла к их паре.
— Ну что, Пылающий, — она взяла Ариэля под руку. — Ты один выглядишь здесь так, будто готов убить всех присутствующих. Проблемы в постели?
— У нас проблемы с отчетностью, — Ариэль не улыбнулся. — И с тем, что ты не предупредила нас о дресс-коде «Выжившие». Я думал, это метафора.
— Это и есть метафора, — Лилит рассмеялась. — Вы выжили после встречи со мной, с Инквизицией и с Наблюдателем. Вы — талисманы этого сезона. А теперь веселитесь. И не забудьте подарить на свадьбу что-то полезное. Например, молчание.