Лофт Лилит парил над городом. Стекло, хром и живые орхидеи, которые питались грехами гостей.
— Ты поправилась, — Лилит поцеловала воздух у щеки Ники. — В хорошем смысле. Пустота стала... сочной.
— Это гормоны, — Ника упала на диван. — И стресс от того, что мой муж вчера пытался починить розетку мечом.
— Это был не меч, это был артефакт! — Ариэль, который зашел проверить, не отравили ли жену, скрестил руки. — И я знал, что фаза ноль!
— Теперь у фазы ноль есть имя — «Коля», и он живет в щитке, — Ника взяла бокал с чем-то светящимся. — Где моя свекровь?
— Воюет с моим сомелье, — Лилит закатила глаза. — Он сказал, что вино 1984 года не сочетается с ее пирогами. Нина сказала, что сейчас он сам не будет сочетаться с полом.
В этот момент в дверь позвонили снова.
На пороге стоял Ремиэль. Выглядел он так, словно только что продал душу самому себе и остался недоволен сделкой.
— Я не вовремя? — пропищал он. — Просто я принес сплетни. Инквизиция... они создают новый отдел.
— Отдел чего? — напряглась Ника.
— Отдел по борьбе с демографическим взрывом среди полукровок, — Ремиэль поежился. — Они называют это «Проект Ковчег». Они хотят изолировать всех детей смешанных союзов. Для их же безопасности, конечно.
Ариэль изменился в лице. Тьма внутри него начала шевелиться, становясь густой и тяжелой.
— Они не тронут моих детей.
— Тронут, если узнают, — Ремиэль протянул планшет. — У них уже есть списки. Вера — номер один. Она слишком... стабильна. Для дочери Падшего это подозрительно.
Ника посмотрела на Ариэля. В его глазах медленно разгоралось золото.
— Спасибо, Ремиэль, — тихо сказала она. — А теперь иди. И если Михаил спросит, ты нас сегодня не видел.
Когда суккуб испарился, Ника положила руку на живот.
— Что будем делать? — спросила она.
— То, что умеем лучше всего, — Ариэль обнял ее. — Нарушать протокол.
Они не стали ждать субботы.
В три часа ночи портал открылся прямо в спальне Михаила.
Архангел подскочил на кровати, роняя нимб, который служил ему ночником.
— Пылающий! — зашипел он. — Ты в моем будуаре! Моя жена...
— Спит, и храпит, — перебила Ника, входя следом. На ней был пушистый халат. — Михаил, нам нужно поговорить.
— Это не разговор, это взлом с проникновением! — Михаил натянул одеяло до подбородка.
— Мы знаем про «Проект Ковчег», — Ариэль встал так, чтобы закрыть собой Нику. Его тень на стене выглядела как крылья демона размером с комнату. — Убери списки.
— Это не я! — Михаил побледнел. — Это Совет! Они боятся, что вы создадите армию!
— Мы создаем семью, — Ника вздохнула. — Михаил, послушай. Если вы заберете наших детей, Ариэль сожжет Рай. Я помогу. А моя мама отравит всех вашей же манной. Оно вам надо?
— Чего вы хотите? — простонал Архангел.
— Указ, — Ника достала из кармана халата планшет. — Указ о признании детей смешанных союзов «Дипломатическим корпусом». Неотчуждаемым. С правом иммунитета.
— Вы с ума сошли...
— Подписывай, — Ариэль протянул ему перо. — Или завтра я приду с Верой. Она будет петь. Своим голосом она может разбить не только стекло, но и веру в милосердие.
Михаил смотрел на них. На беременную женщину в халате и древнего демона, который выглядел как убийца, но защищал свой дом.
Архангел взял перо.
— Вы — чума, — сказал он, ставя подпись.
— Мы — твоя страховка, — Ника забрала планшет. — Спи, Мишенька. И не храпи. Это грех.
Они вернулись домой.
Вера сидела на кухне и ела хлопья.
— Вы убили дядю Михаила? — спросила она с набитым ртом.
— Нет, милая, — Ника поцеловала дочь в лоб. — Мы его усыновили. Теперь он наш юридический раб.
— Круто, — Вера кивнула. — Можно я заберу его арфу? Я хочу сделать из нее забор для Барсика.
Ариэль посмотрел на Нику.
— Она — твоя дочь.
— Каждое утро я благодарю за это Бездну, — Ника улыбнулась.
В субботу они всё-таки поехали к Лилит. Но теперь это была не просто вечеринка. Это был саммит.
Нина Северова и Лилит сидели в обнимку и обсуждали, как лучше мариновать ангелов.
— Главное — не пересушить, — говорила Нина. — И побольше укропа.
— Укроп — это банально, — возражала Лилит. — Я использую слезы зависти.
Вера и Азазель играли в монополию на желания.
— Я забираю твою душу! — кричала Вера.
— За какие деньги?! — возмущался Князь Падших.
— За красивые глаза!
Ника сидела в кресле, положив ноги на колени Ариэлю.
— Как думаешь, Указ сработает? — спросила она.
— Михаил в панике, — Ариэль массировал ее ступни. — Он уже разослал циркуляр. Теперь наши дети — «стратегический актив». Их нельзя трогать.
— Значит, мы победили?
— Мы просто купили себе немного времени, — он поцеловал ее колено. — Но пока мы вместе, время на нашей стороне.
Саша, сидевший на ковре, вдруг поднял голову. Его глаза, обычно карие, на секунду полыхнули золотом, и погремушка в его руке расплавилась, превратившись в идеальный куб.
Ариэль и Ника переглянулись.
— Ну вот, — сказала Ника. — Третий пошел.
— Я куплю ему каску, — вздохнул Ариэль.
Прошло десять лет.
Квартира стала похожа на штаб-квартиру ООН, если бы ООН спонсировали демоны.
На диване сидел Михаил, читающий Вере лекцию по этикету.
На кухне Виктор и Азазель собирали адронный коллайдер из старого тостера.
Ариэль стоял на балконе, глядя на город.
Ника подошла к нему. Она всё еще была красива той острой, хищной красотой, но теперь в ней появилась мягкость.
— Они опять бастуют, — сказала она, имея в виду Небеса. — Говорят, наши налоги разрушают их экономику.
— Пусть бастуют, — Ариэль обнял жену. — У них нет рычагов давления. Их лучший воин читает лекции нашей дочери, а их казна спонсирует бизнес твоего отца.
— Я люблю тебя, — Ника прижалась к нему.
— Я знаю, — он улыбнулся. — И я всё еще считаю, что это самый эффективный контракт в моей жизни.
В детской смеялись трое детей. Вера, Саша и младший, Марк. Они строили замок из подушек.
Замок загорелся. Но никто не испугался. Саша просто потушил его взглядом, Марк заморозил огонь, а Вера заставила дым сложиться в слово «Прости».
— Идеально, — прошептала Ника.
— Идеально, — согласился Ариэль.
Они стояли, обнявшись, на руинах старой реальности, создавая свою собственную. Где тьма и свет не воевали, а просто грели друг друга. И это был самый крепкий баланс из всех возможных.